~ Принять себя ~

18 лет спустя. —Доброе утро, дорогой! — выбирая костюм в гардеробе, говорит Чонгук. —Ага, доброе, — лёжа ещё в кровати, смеётся Тэ — Мы поспали всего часа три наверное.Ты как добрых лет 15 назад, не мог насытиться, все тебе мало было, ещё так хочу и так хочу, что на тебя нашло, Ким Чонгук? —Я и сам не знаю, —сморщив носик, рассмеялся Гук. — Наверное вторая молодость пришла.Ты чем то не доволен, милый? —Оооо, я ещё как доволен, мы со своими делами уже забыли когда отдыхали нормально. Думали, вот вырастут дети и вздохнем, а вот нет, с каждым годом наоборот всё больше за них переживаешь. Кстати, ты не заметил, что-то наши милые создания какие-то хмурые последнее время ходят. Не дурачатся, не подкалывают друг друга? —Заметил, просто они уже выросли, это для нас они ещё маленькие. Мы с тобой уже в их возрасте полюбили друг-друга. Может и у них с кем-нибудь шуры-муры, — заулыбался Чонгук. —Да кто ж их знает, они разве расскажут? Скоро поступление в университет, ох, и насыщенный выдался у нас этот год. —Тэ, наш сын уже лучше нас в ведении бизнеса разбирается, — засмеялся Чон. — Вот Джени закончит универ, передадим им все дела компании и можно на пенсию. —Ага, вот мы тогда за все годы оторвёмся, — Тэхен встает с кровати и подходит к Чонгуку, притягивает его к себе и впивается своими губами в губы напротив, сразу проникает языком во внутрь и целует жадно, страстно. Сладкий поцелуй разорвал стук в дверь. —Заходите, — выкрикнул улыбающейся Тэ, облизывая припухшие губы. —Папочки, — в комнату зашла полусонная Джени.—У Хани в универе вечеринка, я хочу с ним поехать. Вы же мне говорили, что когда мне будет 18, вы мне разрешите посещать их. Можно я поеду с ним? Я так долго этого ждала. —Можно. — в один голос произнесли мужчины и посмотрев друг на друга, рассмеялись. Джени по очереди подбежала к каждому из отцов и одарила их поцелуем в щеки. —Спасибо, папочки, — и довольная выбежала из спальни. За столько лет супружеской жизни Тэ и Чон научились считывать мысли друг друга. И были этому очень рады, разногласий в работе и по жизни у них почти не было. Ссоры были — не без этого, но томные ночи их сладко сглаживали. Хорошо, что они оба были любвеобильными. Даже на работе, в их кабинетах, не было поверхности, где они бы не отметились. После свадьбы они поняли, что надо срочно звукоизолировать их кабинеты. Что они и сделали. Джени упрашивала Хани взять её с собой на университетскую вечеринку. —Хани, ты обещал — когда мне будет 18 лет, ты возьмешь меня с собой, — она топнула ногой, как маленький ребенок, — Я буду хорошо себя вести, ну пожалуйста, пожалуйста. Мне папы разрешили. —Ну ладно, ладно, уговорила, раз обещал возьму, тем более папы разрешили, — рассмеялся он. Джени от радости подскочила и запрыгнула на брата, обхватив его ногами и руками, чмокнув в щеку, положила голову на плечо и прижалась к нему. Хани не понимал, почему последние время любые прикосновения сестры вызывали у него легкое возбуждение и мурашки по всему телу. Раньше он этого не замечал. Джени была и так очень красивой девушкой, но в последний год она расцвела так, что глаз нельзя было отвести и фигура точеная, и грудь литая, темные, шелковистые волосы, длинными, волнистыми прядями, спускались на изящные плечи, а огромные, карие глаза с длинными ресницами и улыбка в виде сердечка, просто сводили с ума. Парни залипали на неё, но ей никто не нравился. Ей нравился любимый брат, высокий накаченный, он занимался боксом, красивый, очень добрый и ласковый. Вот она и искала его подобие для себя, но пока безуспешно. Вобщем, дети были копиями своих отцов. Они оба понимали, что не родные по крови, но живут они в одной семье, поэтому и мысли не допускали, что могут нравятся друг-другу, не как брат и сестра. В тот день, перед вечеринкой, Джени перемерела все свои наряды по несколько раз. Это её первая в жизни взрослая туса со спиртными напитками, алкогольными коктейлями и взрослыми парнями. Ровесники её не интересовали. Она считала, что парень, должен хотя бы года на три быть старше. Ей хотелось выглядеть сногсшибательно в этот вечер. —Джени, ты готова? Нам пора ехать, жду тебя в гараже. Она спустились в гараж, подошла к машине и открыла переднюю дверь. Но Хани, попросил сестру сесть на заднее сидение. Объяснив, что им надо заехать ещё за его подругой. Джени это не понравилось, но она не перечила брату, села туда куда он ей сказал. Когда они подъехали к дому девушки, она их уже ждала у ворот. —Всем привет! — сев в машину, она поцеловала Хани в губы. У Джени заиграла ревность, нет, не как к брату, а как-то по-другому. Всю дорогу Хани поглядывал в зеркало заднего вида, он любовался своей любимой сестричкой. Сегодня она была как никогда красивая, но почему-то грустная. —Джени, ты чего такая хмурая, может передумала ехать с нами? —Нет, с чего ты так решил, просто задумалась. —И о чём, если не секрет? —Не секрет, думаю пришло время и мне начать с кем-нибудь встречаться, а то я засиделась в девках, — съязвила она. —Так, это мне придётся весь вечер не расслабляться, а следить за тобой, чтобы ты чего-либо не натворила. Ты же знаешь, если что — я за тебя на кусочки любого порву. Поэтому, пожалей свою жертву любви и похоти, прежде чем кого-то захочешь соблазнить. Хани и его подруга рассмеялись. А у Джени внутри всё затрепетало от злости. Почему? Она и сама не понимала. «Ну ладно, — подумала она. — Я тоже сегодня пойду в отрыв.» Когда они зашли в коттедж где проходила вечеринка, Джени вцепилась в руку брата. Было много народа и громко играла музыка и она растерялась. Хани оглядывал помещение, ища свою компанию. Увидел их за столиком в углу и они вместе направились к ним. Другу Хани Эрику давно нравилась Джени. Он очень хотел сблизиться с ней, но друг всегда твердил, что пока она не станет совершеннолетней, не позволит никому приближаться к ней. Вот всё это время он и ждал, не хотел ссориться с другом. Увидев Джени, он аж привстал с дивана, не ожидая её увидеть сегодня, она была просто королевой бала. Троица подошла к компании и Эрик предложил Джени присесть с ним рядом, подвинув друга, сидящего рядом в сторону, ткнув его слегка в бок локтем. Тот сразу всё понял и с улыбкой на лице отодвинулся. Джени грациозно как кошка, прошла между сидящей вокруг столика молодежи и села рядом с Эриком. У парня сердце сделало кульбит от такой неземной красоты Джени. «Наконец-то он сможет за ней поухаживать, — подумал он.» Хани посмотрел на друга с улыбкой и не заметно для всех, пригрозил ему пальцем. Тот в ответ скрестил руки на груди и покачал головой в верх в низ, соглашаясь. Вечеринка проходила весело, Джени с Эриком участвовали в конкурсах, танцевали и пили алкогольные коктейли. Но в самом конце вечеринки что-то пошло не так. Джени увидела стоящих на втором этаже и целующихся Хани с его подругой Лаурой. Её передернуло, в горле образовался комок, она резко схватила за руку Эрика и потащила его танцевать медленный танец. Хотя Ждени и выпила немного, но захмелела достаточно сильно. Танцуя, Эрик не сдержался и прикоснулся к её таким манящим, пухлым губам и обхватил их своими. Джени ответила ему и он медленно в танце повёл её к выходу. Выйдя на улицу, они побежали в беседку, стоящую рядом с домом за большим, цветущим кустом. В этот момент Джени было всё равно, куда они бегут и зачем. Тело её было как желе, в голове тягучая, липкая паутина. Перед глазами брат, целующий девушку. Она не понимала, почему ей так хочется плакать и вмазать этой Лауре по её бляцкой морде. Хани увидев эту картину: целующихся Эрика и Ждени и как они выходили на улицу, забыл про свою подругу и рванул за ними. Выскочив на улицу, он огляделся и увидел тени, мелькающие за зелёными кустами. Он побежал в ту сторону и увидел целующихся в беседке сестру и друга. На мгновение он замер, в голове пронеслось, «А зачем влезать в чужие отношения?», но эти мысли тут же улетучились. И он рванул к беседке. Джени было всё равно, что её кто-то целует, у неё перед глазами картинка с целующимся братом, которая всё никак не выходила из головы. Хани подлетел к парочке и вырвал из объятий друга свою любимую сестру. —Хани, ты чего творишь, оставь её, ей уже есть восемнадцать и она сама решает, что и с кем ей делать, я твой лучший друг и ты знаешь, я никогда не сделаю плохого твоей сестре, — сказал Эрик. —Извини, дружище, но давай завтра мы всё с тобой обсудим, а сейчас нам пора домой. Он обнял сестру за талию, прижал к себе и повёл к машине. Она безропотно шла за ним, еле-еле перебирая ногами. По дороге домой, Джени разрыдалось, закрыв лицо ладошками. Хани не выдержав слез сестры, остановился. Он прижал её к себе и поглаживая по голове сказал: —Родная моя, успокойся, я понимаю, что сейчас тебя бесполезно спрашивать почему ты плачешь и что случилось, давай доедем до дома и там поговорим. Хорошо? Она покивала головой, вытерла кулачками слезы, отвернулась к окну и затихла. Зайдя домой, она сразу побежала к себе в комнату. Хани пошёл на кухню, выпить чего нибудь по крепче, он не пил на вечеринке, так как был за рулем, а сейчас это было просто необходимо. Сделав пару больших глотков виски, он мыслено задал себе вопрос, а с какого перепуга он влез в отношения сестры и друга? Почему ему стало на душе так муторно, когда он увидел целующуюся сестру? Она уже взрослая и пора уже ей с кем-то начать встречаться. Но почему я этого не хочу? Почему я во сне всегда целую Джени, а не других девушек и мне так хорошо от этих прикосновений? Я что влюбился в собственную сестру? И осознал это когда увидел, что к ней прикасается и целует другой, а не я? Он наливает себе ещё виски и выпивает залпом. А если это только я понял, а она меня не любит как мужчину, что делать, как узнать? Сейчас пойду и прямо всё ей расскажу, о своих чувствах, а там что будет. Надоело держать всё в себе. Господи, а почему так тихо, где родичи? В голове всё смешалось. Он увидел на холодильнике записку. «Дорогие детки, мы улетели в Корею на три дня, у нас тут внезапно, наметилась тусовка пенсионеров, из Денвера прилетели хены. Звонить вам не стали, вы бы всё равно не услышали звонка, были молодыми, знаем. Целуем, не грустите, ваши папы.» Хани поднимается на второй этаж и подходит к спальне Джени, прислушивается: тишина. «Она наверно обиделась на меня, — подумал он.» Но всё равно тихонько открывает дверь и заходит. Джени лежит на кровати, спиной к двери, в обнимку с большим, плюшевым медведем и тихо всхлипывает. Хани обходит кровать и ложится рядом. Джени открывает глаза и они встречаются взглядами. —Джени, милая моя, ты на меня обиделась, из-за того, что я тебя домой увёз? —Я сама на себя обиделась, — говорит она. —Почему? —Я не могу тебе расссказать, это всё не правильно. —Что именно? —Хани, оставь меня, мне сейчас очень плохо. —Дорогая, — он просовывает одну руку ей под голову, другой забирает, откидывая в сторону, медведя и обнимает её за талию, — Давай поговорим, поверь, мне сейчас тоже не легко. —А тебе почему? —Хм, потому что я сегодня понял, что влюблен, окончательно и бесповоротно. И боюсь в этом признаться. Джени приподнимается, резко освобождается от обнимавших её рук Хани и отползая на край кровати, начинает сильно плакать, выкрикивая: — Я так и знала, уходи, уходи, я не хочу тебя видеть, я с ума сейчас сойду, зачем ты мне всё это рассказываешь, меня это не интересует. Люби кого хочешь, а меня оставь в покое. Хани растерялся, он ещё никогда не видел в таком состоянии сестру. Джени вскакивает с кровати и подбегает к двери. Открыв её, она кричит: — Уходи, уходи, я сказала, я не могу так больше! — она закрывает лицо руками и сползает по стенке вниз. Хани подлетает к ней, подхватывает её и прижимает к себе. Она начинает вырываться и бить его кулаками по груди. Не долго думая, Хани обхватывает её губы своими и жадно, мокро целует, крепко прижав её к себе. Немного посопротивлявшись, она обмякает в его тёплых, нежных руках и отвечает на такой долгожданный в её мечтах поцелуй. Они пробуют друг друга на вкус, им необычно, от таких ощущений разливающимися сладкой негой по всему телу, приятно сплетаться языками, чувствуя сладкий привкус смешанной слюны, им сейчас так хорошо и легко, что они отключились от всего внешнего мира, попав в свой маленький, райский уголок. Первой отстраняется Джени и смотрит на Хани. —Господи, что мы с тобой натворили? Мы же брат и сестра, нам нельзя. —Успокойся, пожалуйста, нам всё можно, — он ведет её к кровати и они садятся на неё. Смотрят влюбленными взглядами глаза в глаза, держась за руки. —Я люблю тебя, Джени, не как сестру, а как любимую девушку, я это вчера наконец то понял, когда увидел, что тебя целует другой парень. Джени округляет глаза и шепчет. —Я тоже это поняла, когда увидела как ты целовал Лауру. Поэтому на зло тебе и позволила Эрику себя целовать. Хани, — она прижимается к его плечу щекой. — Что нам делать, как воспримут это наши папы? Хани засмеялся, а Джени подняла голову и вопросительно посмотрела на него. —Девочка моя милая, — он чмокнул её в макушку, — мы в какой семье живем? Наши отцы, наплевав на мнения всех вокруг, хотя занимают высокие посты в компании и уже почти 20 лет живут вместе и посмотри как они до сих пор любят и счастливы друг с другом. Мы росли в любви и заботе, у нас было счастливое, обеспеченное детство. Мы с тобой даже никогда не задумывались, что у нас нет мамы и воспитывают нас двое мужчин. А ты говоришь как они примут наши отношения, да они счастливы будут, от таких новостей. —Правда? —Конечно, правда, вот сама увидишь. —А мы прям завтра им расскажем? —Завтра не получится, они в Сеул улетели. Наши крестные хены Хосок с Джином прилетают. Вот они на несколько дней и смылись. —Я бы тоже с удовольствием с ними полетела. По бабуле с дедулей соскучилась и по всем хенам. —Вот сдашь экзамены, поступишь в универ, тогда мы с тобой вдвоем всех их навестим. Ладно, любовь моя, пойду к себе, тебе надо отдохнуть. —Нет, останься, прошу тебя, я хочу теперь быть всегда с тобой рядом, быть твоей от кончиков волос до кончиков ногтей. Я так давно об этом мечтала в своих снах, но боялась даже подумать об этом. —Хорошо, — он прижал её к себе. — Теперь это будет твой вечный сон на яву. Так в эту звездную, лунную ночь, слились две стихии — огоня и воды. Через три дня, как и обещали, вернулись Тэхен с Чонгуком. Под приятными впечатлениями от поездки, ничего не подозревая они зашли в дом. Было раннее утро и в доме было тихо. Как всегда они по привычке поднялись на второй этаж взглянуть на детей и тихонько приоткрыли дверь, сначала в спальню дочки и замерли от увиденного. На кровати под одним одеялом, в обнимку спали вместе Хани и Джени. Папаши переглянулись и с улыбками на лицах, закрыли тихонько дверь и спустились в низ. Зайдя на кухню, Чонгук расхохотался и похлопывая Тэ по плечу, сказал: —Ну чтооо, папаша, допрыгался, с тебя приватный танец. —Подожди ещё, рано радуешься, может они так просто случайно заснули? —Ага, до пояса нагишом, случайно так, ты проспорил, любовь моя, я был прав, это гены успешно сыграли свою роль, по другому и быть не могло, — подойдя к мужу, он чмокнул его в такие сладкие и любимые губы. Не подозревая, что родители уже дома, после любвеобильной ночи, сладкая парочка проснулась. Приняв вместе душ и немного пошалив в нём, они оделись, счастливые и довольные, направились на кухню завтракать. Увидев сидящих за столом и улыбающихся папочек, Джени покраснела, опустила голову и спряталась за любимым. Только Хани открыл рот, тут же был перебит Тэхеном. —Ладно вам стеснятся, что естественно, то не стыдно, а приятно. —Тэ, — перебил его Чонгук. — Хватит детей смущать, они и так напуганы, — Он поставил перед ними тарелку с блинчиками и две чашки с какао. — Вот позавтракают, а потом поговорим, — он нежно погладил их по волосам, чмокнул в макушки и отошёл, сев на стул. После завтрака состоялся серьезный разговор, но на самом деле он был легким и забавным. Тэ с Чоном рассказали как много лет назад поспорили, поженятся их дети или нет и кто проспорит, должен у вас на свадьбе станцевать приватный танец для молодых. —Пап, ты при всех гостях будешь полуголый танцевать? — спросила Джени, заливаясь смехом. —Нет конечно, у вас в номере, перед брачной ночью. Все смеялись до слез, представляя Тэхена в разных эротических костюмах, предлагая на перебой каждый свой. Помолвку решили провести в Сеуле через месяц. Сообщили родственникам и друзьям, все были очень удивлены и одновременно счастливы за молодых. После помолвки прошло полгода, все уже было готово к свадьбе. За многие года уже стало традицией отмечать все торжества в том же ресторане при гостинице за городом. Организацию свадьбы взяли на себя Чонгук с Тэхеном. Наступил день бракосочетания. Из Денвера прилетели Хосок с Джином. Они уже десять лет жили вместе. Хося так и занимался пивоваренным делом, а Джин открыл офис и занимался строительством и обслуживанием гостиничных комплексов. Намджун прилетел с женой и тремя детьми: двумя дочками, десяти и пятнадцати лет и сыном семнадцати лет. У Чимина и Юнги была дочка шестнадцати лет от Чимина, Юнги сказал, что ему достаточно любимой дочурки, которую он обожал и всячески баловал, за что получал люлей от любимого мужа. Больше всех были довольны бабушки и дедушка, которые души не чаяли в своих любимых внуках. Свадьба как всегда оказалась необычной. Хани в чёрном, строгом костюме, белой рубашке и чёрном галстуке, стоял в арке украшенной живыми цветами и ждал свою невесту. Двери в зал распахнулись и появилась невеста в белом, воздушном платье, расшитом драгоценными камнями, на голове диадема, украшенная бриллиантами. Под руки она держала своих любимых папочек. Они светились от счастья как две самых ярких звезды на небе. Увидев свою невесту, Хани почувствовал, что у него перехватило дыхание, непроизвольно потекли слезы от такой неземной красоты своей возлюбленной, он до сих пор не мог поверить, что это все не сон. Он был счастлив. Хани приняя свою невесту из рук родителей. Началась церемония бракосочетания. Произнеся клятву верности, обменявшись кольцами, их объявили мужем и женой. Свадьба прошла безупречно. Уже по традиции им от всей семьи подарили дом. Счастью молодых не было предела, они вышли из-за стола и в благодарности ходили кланялись и расцеловывали всех своих любимых родственников. По окончании свадьбы, молодожены поднялись в президентский номер. Сегодня отцы отдали его в полное распоряжение своих любимых чад. Там их ждал накрытый стол: легкие закуски, фрукты и шампанское. Внезапно погас свет и зажглись бра на стенах. —Сюрпрайз! — послышался голос Чонгука. Он вышел из спальни и пригласил новобрачных присесть на стулья. —Пап, — спросил Хани. — Что, и правда будет приватный танец? —А вы думали мы шутим? Смотрите, — он поставил стул по середине гостиной и включил медленную, эротическую музыку. Молодые замерли в ожидании. Тэхен эротичной походкой вышел из спальни в кожаных, очень коротеньких шортах, в чёрной портупее и чёрной кожаной кепки с козырьком, а на ногах были высокие в обтяжку, черные, кожаные сапоги. Короче, развлечение не для слабонервных. Он эротично танцевал вокруг стула, имитируя толчки и ещё какие-то не понятные движения, наклонялся в низ, смотря на всех межу своих, ровных, накаченных и длинных ног, соблазнительно вертя попкой, скакал на стуле изображая всадника, проводил руками по всем интимными частям тела, про мимику лица и отдельно от тела, живущего языка, рассказать просто невозможно, это было феерически. Все смотрели раскрыв рты. Даже Чонгук не ожидал такого от мужа, от которого у него в боксерах стало очень тесно. И он сильно пожалел о том, что всегда только он баловал Тэ эротическими танцами. Музыка закончилась и уставший Тэ плюхнулся на стул и заржал, прикрывая лицо руками. Хани и Джени с криками: — Ваууу, браво! — хлопая в ладоши, подскочили к отцу и начали обнимать его и целовать. Чонгук стоял на месте, приходя в себя и не мог сдвинуться с места от увиденного. —Да, — сказал Хани, — Сюрприз удался. Пап, ты брал уроки приватных танцев? Тэхен смущенно заулыбался. --Да, у вашего, папы Чонгука, — смеясь, ответил он и хитрющими глазами посмотрел на любимого. --Спасибо вам, родители, удивили так удивили. Мы вас обожаем, у нас самые классные отцы в мире! — сказала Джени. Выпив по бокалу шампанского, Чонгук с Тэхеном покинули номер молодоженов, оставив их на едине для исполнения супружеского долга. И пошли к себе в номер, исполнять свой. Медовый месяц в этих двух семьях не закончится никогда!!!