Пора

Так легко потерять А потом с огнём и днём не сыскать

Джотаро всегда ненавидел 16 января. Честно, на это не было никакой весомой причины. Просто эта дата вызывала непонятное внутреннее отвращение. У вас же тоже иногда так бывает с какими-то вещами? Ночью, почему-то, не спится. Куджо вышел на балкон отеля и щелчком зажигалки прикурил сигарету. Ночной воздух ощущался иначе: чище, прозрачнее. Лишь тревога скручивалась в животе в тугой узел. Чертов Дио. Ночи в Каире были неожиданно прохладные в это время года, и по телу то и дело проходили волны дрожи. Джотаро пытался списать это на ночной тремор или холод, но вечно обманывать себя не получится, поэтому он лишь крепче сжал сигарету пальцами, с досадой осознавая, что поджег ее с фильтра. Какая глупость. Кто увидит — точно засмеет. До чуткого слуха донеслись чьи-то глухие шаги. Стар Платинум, уже готовый атаковать незваного гостя, притаился недалеко в темноте. Куджо же достал новую сигарету, вновь прикуривая. Нельзя дать понять врагу, что его заметили. Скрипнула дверь. — Тоже не сп… — Джотаро моментально узнал чуть охрипший голос Нориаки, но стенд оказался быстрее: Стар Платинум молниеносно замахнулся, но Какеин каким-то чудом увернулся — сказались натренированные за практически два месяца путешествия ловкость и реакция. — Да ты на взводе, я погляжу. — А, это ты, — Куджо отозвал стенд, взглядом окидывая отряхивающего колени товарища, которому для избежания удара пришлось опуститься на пол, и закурил во второй раз. — Ждал кого-то еще? — слабую усмешку удалось разглядеть лишь благодаря горящим снизу уличным фонарям. Нориаки поправил рукава своей полосатой пижамы и подошел ближе к Джотаро, облокачиваясь на перила балюстрады предплечьями. — Нет, не ждал. Не думал, что сюда кто-то придет, — придет и увидит его в таком упадке духа. Придет и застанет его за настигающей истерикой. Придет и отбросит все тревожные ощущения на задний план. — Не хотел тебе мешать, — Нориаки вновь улыбнулся, но в голосе отчетливо слышалась вина. Уважает чужое личное пространство, что б его. — Извини. — Ты не мешаешь. Присутствие Какеина странно успокаивало. Осознавать, что он стоит рядом, было правильно и привычно, словно это единственный верный расклад. Может, сказывалось то, что Нориаки лишь недавно снова присоединился к команде после долгого перерыва. Юноша устремил свой взгляд куда-то на линию горизонта, где звездное небо встречалось с крышами многочисленных домов. Он ничего не ответил на слова Куджо, лишь сильнее сжал пальцы на своих локтях. Парни остались в уютной тишине ночи, только изредка прерываемой вдохами и выдохами Джотаро. Второй окурок полетел с балкона на землю. — Тебе страшно, Джоджо? — негромко прервал молчание Нориаки. — А тебе? — Почему-то нет. Может, потому что рядом со мной ты? — Какеин повернул голову, устремляя взгляд на Джотаро. Его глаза светились искренностью, а быть может, это было отражение света уличных фонарей, Куджо не знал наверняка. Но с трудом сдержал раздраженный «тц», когда рука на автомате потянулась натянуть кепку, что так некстати осталась в комнате на крючке, на глаза. Поэтому лишь взъерошил черные вьющиеся волосы, пройдясь по ним пятерней. Нориаки негромко рассмеялся. Куджо отвернул голову к ночному городу, против воли вслушиваясь в это чистое звучание. В мыслях появилось смущающее «красивый». Ну и ну. — Все будет хорошо. Мы победим Дио, вернемся в Японию, а там нас будет ждать здоровая Холли-сан. Веришь мне? — Какеин не сводил взгляда лиловых глаз с друга. Очень хотелось бы. — Откуда такая уверенность? — Куджо лишь неоднозначно хмыкнул. — Никто не знает, что будет дальше. — Ой, да ладно тебе. Мы преодолели столько посланников Дио и все еще в порядке. Разве одно это не дает надежду? — Ты не в порядке. Нориаки не смог сдержать улыбки и придвинулся к Джотаро ближе. — Это пустяки, — Какеин рефлекторно провел подушечкой по шраму на нижнем веке. — Я о серьезных повреждениях, Джо. — Ты мог остаться без глаз, — непоколебимое внешнее спокойствие начало давать трещину. Куджо постарался вернуть невозмутимость, но полуночная искренность оказалась сильнее. — Но не остался же. Все в порядке, честно. Джотаро лишь хмыкнул, не желая соглашаться. Он смотрел куда-то вниз, на колышемую прохладным ветром листву деревьев, чей умиротворяющий шелест помогал хоть немного прийти в себя. Нориаки поежился. — Идем уже, — Куджо уже было развернулся в сторону двери, намереваясь уйти в тепло отеля, однако Какеин его прервал. — Мы справимся. Ты ведь не один, мы все рядом: Джостар-сан, Абдул, Игги, Польнарефф, я, в конце концов, — юноша прижался головой к плечу Куджо, заставляя того на мгновение замереть и говоря совсем тихо: но он точно знает, его услышат. — Нам неведом страх, помнишь? Джотаро безмолвно кивнул и остался стоять неподвижно, устремив взгляд к бескрайнему небу — там тысячи звезд, что сопровождали их практически 50 дней. Тысячи звезд, что становились свидетелями их больших побед и мелких поражений. Тысячи звезд, видевшие их триумф, бывшие молчаливыми участниками бесконечных разговоров, следовавшие по миру по пятам. Может, они увидят еще один момент славы? Самый яркий, самый желанный. Ведь так не хочется оказаться рядом с ними, в этом пустом безжизненном пространстве небосвода. Молчание, как и касание, вновь затянулось, но ни один не хотел прерывать его. Кто знает, как скоро удастся повторить этот момент? Когда жизнь висит на волоске, невольно ценишь каждую секунду. — Пора, Джо. Нужно выспаться, — Нориаки вновь первый разорвал тишину, нехотя отходя в сторону выхода с балкона. Коротко согласившись, Куджо последовал за ним. — Завтра точно будет лучше, чем вчера. — Ты имел в виду сегодня? — не понял Джотаро, кинув для удостоверения взгляд на стрелки часовни неподалеку: время давно перевалило за полночь, и 14 января точно закончилось. — Быть может, — аккуратно улыбнулся Какеин и придержал дверь для приятеля. Двери в их номера находились практически друг напротив друга. И хоть в коридоре ни души и свет давно погашен, парни видели друг друга: фонари и сияние выглянувшей из-за облаков луны достаточно освещали недлинный коридор. — Пока, Куджо. — Спокойной, Нориаки. Их губы тронула легкая улыбка. Джотаро всегда ненавидел 16 января. Честно, на это не было никакой весомой причины. До сегодняшнего дня. Простая арифметика. Три друга потерял он сегодня. Двух важных человек лишился навсегда. Одного возлюбленного уже не вернуть. Никогда. Ноль возможностей стереть этот чертов день из всех календарей. Кому нужна способность останавливать время, если она не вернет потерянного? Не знал, не успел. Все надежды, словно хрусталь, так легко разбились о стены бытия. Тысячи звезд становятся свидетелями его большой победы и главного поражения. Одна звезда встречает его разбитым и потерянным. Джотаро всегда ненавидел 16 января.