Научи меня играть Шопена

Твои нежные очи, мои теплые губы.

Я не видел рассвета, твою ж мать,

Гори оно абсентом.

История нашего знакомства настолько банальна, что даже рассказывать её у меня нет желания. Но всё же кое-что поведаю. Мы учились в одной школе, в параллельных классах, виделись на биологии, это был совмещённый курс. Дороти всегда имела толпу поклонников — первая красавица школы, к тому же отличница. Парни провожали её долгими взглядами, но никто не решался заговорить с ней. Был один смельчак, но он настолько не ожидал её отказа, что даже перевёлся в другую школу. Однажды я признался парням, что всерьёз хочу заполучить Дороти, позвать её на свидание. Никто не поверил мне, но пожелали удачи. Я выбрал день, в который хотел совершить свой подвиг. Моя возлюбленная сидела в толпе девчонок, которые смеялись и удивлённо её о чём-то расспрашивали. «Ну, давай, Оскар, по голове не ударит» — решительно подталкивал себя. Я подошёл к толпе, и девчонки расступились, насмешливо смотря на меня. Но Дороти… Она глядела на меня спокойно, с лёгкой улыбкой, скромно сидя на лавочке. — Привет, Оскар, — от её нежного голоса я обомлел и понял, что действительно влюбился. — Здравствуй, Дороти. Я хотел бы поговорить с тобой, — мне пришлось недовольно оглянуть толпу, как бы намекая, что ребятам пора разойтись. Нас оставили одних, и я совершенно забыл все слова, которые хотел сказать девушке, неловко улыбнулся и взял её за руку. Никогда ещё я не прикасался к такой бархатной коже. — Так чего же молчишь, Оскар? — Боже, как она произносила моё имя… — Ты прекрасна, Дороти. Уверен, что ты проигнорируешь мои слова, как делала с другими парнями раньше, но позволь мне высказаться. — Она внимательно слушала, и мне показалось, будто вечно бледное её лицо приобрело розоватый оттенок, — я влюблён в тебя. Это, пожалуй, самое главное. Если ты не против, мы могли бы узнать друг друга получше, — я наскреб какие-то слова в своем воспаленном мозге и с опаской ожидал ответа Дороти. — Я согласна, Оскар, — она смущённо улыбнулась, и её рука аккуратно выскользнула из моей. Девушка накинула сумку на плечо и собиралась уходить, — только никому не слова. — Хорошо, я приду завтра! — я крикнул ей вслед, совсем забыв о её предостережении и тут же закрыл рот кулаком. Она удалялась от меня, и я видел, как её плечи потряхивались. Очевидно, она смеялась. Парням я сказал, что провалился. Они похлопали меня ободряюще и принялись обсуждать какие-то свои дела. Я прикинулся, что мне невероятно грустно и ушёл с нашего полюбившегося за прошедшие года места. По дороге домой мне в голову приходили и хорошие, и бросающие в дрожь от страха мысли. А вдруг она посмеялась надо мной и лишь притворилась, что я ей интересен? Вот же стыдно будет, да ещё и склеивания разбитого сердца у меня в планах не было. Я поднял взгляд, и знакомая точеная фигурка мелькнула за домом впереди. Мои ноги сами понесли меня туда, а разум словно отключился. Вот, я помню, как заворачиваю за угол дома. — Дороти? — она сидела на земле, опустив лицо в колени, а сумка небрежно валялась рядом, — что случилось, милая? Она молчала. Мое сердце бешено колотилось, а я даже не чувствовал. Впервые было у меня так, чтобы влюбиться по уши. Я решил её не тревожить и просто потянул за руку к себе. Такие холодные, как и её взгляд сейчас. Она пытается его спрятать, но я вижу пелену на них и потерянного ребенка перед собой. Она крепко сжала мою рубашку своими маленькими кулачками и уткнулась в плечо. — Моя Дороти… Не знаю, сколько времени мы стояли так. Я поглаживал её голову и прижимал к себе, стараясь защитить от этого мира. Она беззвучно плакала, только лишь плечи подрагивали. Никогда не думал, что такое бывает. Я чувствовал единение наших душ, словно века напролет мы были неразлучны. И с тех пор я поклялся, что никогда не отпущу мою Дороти в лапы этого бездушного мира.