заебали твои нежности

      хенк опускается вниз и оттягивает резинку спортивных штанов кисы.       -да, хенкин, давай,- ваня кладёт руку на голову боре и сжимает светлые волосы.       -борис, я дома, подойди-ка сюда,- доносится из коридора и парни понимают: батя вернулся. хенк вскакивает как сумасшедший, натягивает свой палёный трешер и вылетает в коридор.       -о, пап, привет, а ты же говорил, что завтра вечером будешь,- боря несуразно улыбается и делает вид, будто только что не хотел отсосать лучшему другу.       -решил пораньше к семейству приехать,- отвечает константин анатольич и проходит на кухню,- а ты че там марафон решил пробежать?,- спрашивает отец, замечая как неровно дышит сын.       -а мы там с кисой боролись по-приколу,- врёт и не краснеет.       -с кисловым?,- переспрашивает хенкин старший и не дожидаясь ответа идёт в комнату бори.       открыв дверь, батя хенка увидел ваню, который сидел, как школьник за партой: осанка ровная, а ручки на коленях.       -ты че, уже обдолбался, кислов?,- с наездом спрашивает отец бори.       -ну константин анатолич, ну почему вы такого плохого мнения обо мне,- киса поднимается с дивана и расправляет руки для объятий.       хенк стоит в шоке и взглядом спрашивает «нахуй ты это делаешь?!».       -я, между прочим, уже целых две недели ничего не употребляю, ну сигареты не считаются,- ваня отходит и расплывается в улыбке.       -ты не представляешь как я рад за тебя, пойду сегодняшний день обведу красным маркером в календаре,- с сарказмом отвечает константин,- так, борь, я в гараж к бабичу, чтобы дома был порядок,- мужчина вышел из комнаты и начал собираться.       через пару минут он ушёл и парни спокойно выдохнули.       -это, че, блять было,- спрашивает хенк и начинает щекотать кису.       -а че, налаживаю отношения с будущим свекром,- отшучивается ваня,- ты, кстати, трешер задом наперёд надел, еблан.       хенк опускает глаза и видит капюшон, который должен быть сзади.       -бляяяяяяяяяя,- тянет он,- надеюсь, батя ничего не понял.       весь оставшийся день парни провели за просмотром каких-то дурацких видео в тик токе. сказать, что они встречались – нельзя было, так как разговора об их отношениях не было. они просто любили проводить время вместе, смотреть что-то, выпить пива, обсудить всех и вся.       хенк обожал щекотать кису и наблюдать как тот щурится от одновременно и приятного и не очень ощущения. любил его улыбку и смех. любил его тупые и несмешные шутки, которые со временем становились не такими уж тупыми и казались даже немного смешными. боря любил в ване всё. начиная с постоянно вьющихся волос и заканчивая носками с щенками, которые видел только он.       он любил ваню любым: злым, накуренным, весёлым и грустным. любил когда тот ведёт себя скованно и наоборот пиздец откровенно. любил когда киса сядет на него и начнет без остановки целовать каждый участок кожи. любил ощущение, когда ваня водит пальцами по обнаженному торсу и специально задевает резинку штанов и трусов, от чего хочется кончить прямо здесь и сейчас.       ваня знал, насколько боря чувствительный. к нему только прикоснись – будет дрожать и просить ласки. киса любил дразнить хенка. любил водить языком по шее и кадыку, наслаждаясь томными вздохами бори. любил гладить бёдра и целовать низ живота, пока хенк тянул за волосы. но больше всего киса любил просто обнимать борю. положить голову ему на плечо и вдыхать его аромат.       нетактильность – это про кислова, но когда рядом хенк, ваня будто превращался в маленького ребёнка, которого нужно прижать к себе и обнимать крепко-крепко.          ваня понял, что любит хенка, когда тот, весь в синяках и ссадинах после их очередной пиздилки, прибежал к нему домой только потому что ваня написал «мне плохо, начинается ломка».       тот день боря будет вспоминать, как самый страшный сон. прочитав сообщение, он выбежал из квартиры, ничего не объяснив даже маме. всё тело болело от ваниных ударов, но он всё равно бежал, бежал настолько быстро, что даже не чувствовал как капли дождя падали на лицо. зайдя в квартиру кисловых, хенк услышал мёртвую тишину, как будто в доме никто и не жил вообще. но через секунду из комнаты кисы начали доноситься тихие всхлипывания. боря зашёл в комнату друга и увидел ваню, который сидит на полу в углу комнаты и обнимает свои колени, прямо как сумасшедший.       -вань, вань, что с тобой,- хенкин подошел к другу и медленно сел рядом с ним.       -на столе лежит пакетик с хуйнёй,- заикаясь говорил ваня,- выбрось его иначе я не сдержусь, меня трясёт уже минут пятнадцать, я выкурил пачку сигарет лишь бы только не добраться к нему,- каждое выговоренное слово давалось ему с огромным трудом.       боря молча встал и высыпал содержимое пакетика с балкона. он настолько сильно переживал за друга, что даже забыл о собственной боли.       -вань, я здесь, я рядом, посмотри на меня,- киса поднял заплаканные глаза и потянулся к хенку, чтобы обнять.       они просидели на полу в холодной квартире минут двадцать. ваня чувствовал тепло и защиту, он понимал, что никому, кроме бори, со своими проблемами не нужен. парень уткнулся носом в шею друга и начал медленно успокаиваться. хенк одной рукой поглаживал ване спину, а второй – волосы. сам того не заметив, он поцеловал кису в макушку.       -останешься у меня?,- тихо спросил ваня.       -да, без проблем.       они уснули в одной кровати. вернее, уснул только ваня. хенк смотрел в потолок и думал об этой ситуации. ему было страшно за друга, ведь в следующий раз он может не сдержаться и будет пиздец плохо. боря пообещал себе, что не отойдёт от кисы ни на шаг. даже если тот будет против, будет выгонять или бить – он не уйдёт. боль от синяков он сможет стерпеть, а вот боль от потери друга – никогда.       с того вечера киса будто изменился. перестал барыжить и не употреблял сам. если бил хенка, то легонько и не до потери пульса. стал менее агрессивным и более уравновешенным что ли.              сейчас же парни снова засыпали вместе. только уже в комнате хенка. боря опять поглаживал тёмно-каштановые волосы вани, а тот никак не мог успокоиться: постоянно лез целовать то в губы, то в шею. хотел оставить на белоснежной коже пару алых отметин, но быстро одумался, так как потом боря краснел бы от вопросов мела и подъёбов гендоса.       -ванюш, я спать хочу,- сонным голосом протянул боря.       -а я отсосать тебе, и что?,- даже сквозь кромешную темноту было видно, как лукаво улыбается киса.       -и ничего, щас батя опять как зайдёт, будешь сам всё объяснять,- хенк потрепал ваню по волосам.       -не зайдёт он, они там с бабичем и стасом забухали, пятница же,- промурлыкал кислов и поцеловал борю в шею.       -я понимаю, но давай в следующий раз,- хенк не понимал зачем это говорит, так как сам не на шутку возбудился.       ваня на это ничего не ответил, а лишь навис над другом и начал медленно целовать его грудь и спускаться ниже.       -вань,- уже не проговорил, а простонал хенк, но кису не остановил.       ваня также медленно провёл рукой по члену хенка. он уже заметно увеличился в размере.       -ого, а говоришь в следующий раз, в следующий раз,- киса усмехнулся.       -заткнись,- прошипел хенкин.       кислов начал снимать спортивки хенка и целовать член сквозь трусы, от чего боря выгнул спину. он не привык видеть кису таким, но это ему безумно нравилось.       -снимай уже их,- скомандовал боря.       -научись быть немного терпеливее,- злорадствовал киса, но трусы всё-таки снял.       ваня начал аккуратно целовать головку и водить рукой по всей длине. хенк тихо стонал. у него внутри бурлили все эмоции, которые только могли быть.       наконец-то киса полностью взял в рот, сначала немного покашлял, но сосать продолжил. хенк положил руку ему на голову и задал нужный темп. в комнате было очень жарко. капельки пота стекали со лба бори, но ему было плевать. прямо сейчас киса, тот самый неуравновешенный киса, делает ему приятно ртом из которого, казалось бы, могут вылетать только оскорбления.       не прошло и пары минут, как хенк кончил ване прямо в глотку. а тот, улыбнувшись, сглотнул всё и вытер слюни возле уголков губ.       кислов с оголённым торсом, немного мокрыми волосами и уставшим лицом выглядит ещё привлекательнее. хенк поднялся, нежно взял ваню за подбородок и поцеловал. посмотрел на него таким же уставшим взглядом и понял, как сильно любит его.       ваня смотрит и будто хочет что-то сказать, но не решается. ему неловко признаваться в симпатии к лучшему другу. а сосать было ловко? да, а почему нет.       боря знает ваню слишком хорошо, поэтому решает сделать первый шаг.       -вань, я знаю, что это прозвучит сейчас максимально странно и если ты захочешь меня отпиздить после этого – я пойму и буду только рад, но я хочу чтобы ты знал,- боря набирает воздух в лёгкие, чтобы выпалить фразу на одном дыхании, но киса берёт его за руку и говорит первый.       -я тебя люблю, ну типо ты мне нравишься, короче, блять, хенкалина, иди нахуй,- запинается ваня после каждого слова и нервно теребит пальцами.       -и я тебя, кис, и ты мне нравишься,- с улыбкой отвечает боря.       -фу, блять заебали твои нежности,- смеётся кислов.