Ветер перемен

Гань Юй колебалась между двумя мирами: человеческим и обществом адептов. Для людей, она, кажется, казалось странной, необычной, словно белая ворона. Голубые волосы, тёмные рога, постоянная сонливость и стеснительность. А в глазах адептов она была человеком. Такие же привычки. Но что-то было не так. Она пережила войну архонтов, "смерть" Моракса, в которого так верила, новые и старые поколения, но одиночество пережить не удавалось. Ей не хватало людей, былой веры, понимать, что вот тот, к кому так сильно привязался не вернётся. Идешь по улице и видишь усердных трудяг со своими целями и мечтами, которые даже не догадываются о том, что в один момент могут потерять смысл. А он бы и не потерялся, человек просто взял другое желание, посложнее. Но когда ты трудишься, чтобы сделать это ради кого-то, кто отдал свою мотивацию и смысл, он кажется нечто большим чем божество, заставляет быть вечным должником и тебе лишь в радость выполнять верный долг. Но когда понимаешь, что он уже ничего не скажет, не скажет, что ценит, не даст новый смысл. Родитель может умереть, и детям будет грустно, но они понимают, что встретятся снова, уже не в том свете. Но когда ты живёшь веками, смерть слишком далеко. Понимать, что он слишком стар, что тысячи лет пролетели в мгновение, обратно уже не вернуть. А может он и вовсе уже не хотел в целом жить? Хоть, знал, что любят и ценят. Потерять того, кого ради жил, кто дал веру, означал лишь туман. Теперь "Моракс" было не словом из шести букв, а вечный учитель, помощник и лучший спаситель. Тот, кто открыл новый мир и сделал много для народа. Кто показал новый исход.   Среди бурных шумных удиц, высоких гор, на которых слышны лишь звуки природы, густых бамбуковых лесов, пустых деревень, ей нет места.  Она сидела на склоне заоблачного предела, где никого не было, Гань Юй осталась лишь с луной, разглядывая пейзаж Ли Юэ, точно цветок цинсинь, единственный, растущий на горе. Ей некому сказать, что одиноко, не с кем порадоваться от вкусной еды, некому руку подать в сложный момент. Этим она не была похожа на адептов, Гань Юй не могла быть одна. Словно призрак летала по местности, ища своё место, её никто не замечал. Полуцилиня покинули силы. Она боялась переедать, постоянно ела в одиночестве одни овощи, загрузка на работе, где секретарь никому не нужна, но при этом работала, забывая о здоровом сне. А сейчас Гань Юй вовсе потеряна среди огромного Тейвата, пытаясь найти хоть маленький уголок, где почувствует себя нужной. И находясь в колебании, секретарь легла и уснула, в обществе молчаливых растений: вокруг зеленой травы и цветущих садов глазурных лилий. Раз она не могла решить проблему, Гань Юй хотела развеяться, переворить всё, а возможно уйти от ненужной тревоги во время сновидений. Лежа на траве, цилинь услышала лёгкий шелест ткани и запах горной лаванды от её коллеги - Ке Цин. Она подошла и легла возле неё. Чувствовалось робкое дыханье, нефритовое равновесие хотела ей что-то сказать. - Чудесная погода, не правда ли?- Шёпотом сказала Ке Цин, будто боясь нарушить былую тишину. Смотря на Гань Юй. - Сегодня было так тепло, но понимаешь, я чувствую себя, однако, странно, будто не остается места мне, где я нужна, я слишком странная для всех, в гавани я белая ворона, а в мире адептов я остаюсь человеком. Мне так одиноко. Я устала. Мне не хочется тебя нагружать, но держа бы я всё в себе, мне было бы ещё хуже. - Гань Юй немного привстала, села в сторону коллеги, склонив голову будто провинилась. Но она почувствовала расслабленность от того, что смогла сказать. Ке Цин поняла её и села, мягко улыбнувшись. Она прижала к себе, обняла, согревая своим сердцем и теплом тела, проглаживая по лохматым голубым волосам рукой в фиолетовой перчатке. - Я тоже порой себя чувствую белой вороной, ни каждому понятно моё отношение к божествам. Но я это я, каждый индивидуален и чем-то отличается от других. Ты как минимум нужна Ли Юэ, твоя помощь нужна. Нужна и ты, я думаю найдётся человек, который будет с тобой. Я всегда буду рада оказать тебе помощь и побыть в твоем обществе. Я не хочу чтобы ты была одинока.  На траве распустилось море цветущих глазурных лилий, отдавая своим приятным ароматом и засловняя собой всю бывшую зелень. Словно душа расцвела вместе с ними. Они легко колыхались весенним ветром и наблюдали за девочками, пытаясь помочь и сохраняя эту встречу в памяти Гань Юй. Вокруг ночного неба и внезапного явления луны, ярко глядящих на весну, засверкало много маленьких золотистых пятнышек. И несколько звезд тихо падали, чтобы цилинь могла исполнить все свои мечты. Солнце ярко слепило глаза. -Ке Цин... - Сонно сказала Гань Юй, протирая глаза. Вокруг ничего и никого не было. Лишь молчаливая трава. Но Гань Юй вспомнила сон, где ей помогла Ке Цин, когда цвели сады.