А у нас оно есть.

Москва. 1989 год. До развала союза остается всего пару лет, но советское судно уже постепенно садится на мель. Близится закат авторитарного режима - совсем скоро он сменится демократией. В сердца и души людей закрадывается недоверие к власти. Приподнимается железный занавес, из под которого бесконечными потоками льётся западная пропаганда, порабощая разум народа. Вместе с красивыми шмотками, музыкой, голливудскими фильмами и традициями придет и смерть. Наркотики, разврат, секс, деградация личности. Совсем скоро все это настигнет когда-то гордую советскую страну. Но пока это лишь предпосылки к становлению Российской Федерации. Мы все еще в советском союзе. Андрей Князев шел по темной улице, попутно пиная пустую, звонко повизгивающую консервную банку. На душе было легко и спокойно. У него получилось поступить в университет! Не туда, куда он хотел, конечно, и только благодаря усилиям матери, но хотя бы не на слесаря, и это уже хорошо. К тому же в первый же день учебы он познакомился с приятным, но слегка быдловатым парнем, который даже несмотря на свой излишне пылкий нрав, тронул душу светловолосого мальчугана. Миша Горшенёв - высокий, статный парень, всегда добротно пахнущий перегаром и табаком. Миха тот еще разгильдяй, и как он поступил в университет - было известно одному господу богу. Смешной и странный он засел у Андрея в голове и никак не хотел выходить. Наивный взгляд, беззубая после сегодняшнего случая улыбка и непослушные взлохмаченные волосы, смешно лежащие на лбу - все это показалось Андрюхе таким забавным и милым. Но нельзя было думать об этом, ведь в еще советской стране все должно быть по закону: жена комсомолка и муж на заводе. Ни в лево, ни в право. Никаких нетрадиционных ценностей и странной, неправильной любви, ведь это порицается советским обществом. Окутанный этими мыслями, Князев сам не понял, как дошел до темной облезлой двери, на которой крупными буквами было написано "ВХОД В СТОЛОВУЮ". Парень неуверенно постучался и слегка отстранился от двери, ожидая ответа. Никто не открыл. Андрей постучал еще раз, уже сильнее впечатывая кулак, издавая глухой стук. Опять нет ответа. Андрей слегка дёрнул ржавую ручку - дверь поддалась и с громким скрипом отворилась. Мальчуган вошёл в помещение - прям на пороге он наткнулся на висящего на деревянных перекладинах пацана и с любопытством оглядел его. Постояв около него секунду десять, парень отправился дальше, не желая больше тратить время на подозрительное тело. В комнате раздавались протяжные стоны и сипы, пахло лекарствами и крепким алкоголем. Прям посередине притона стояла зеленая лампа, окрашивающая все помещение в загадочный зеленоватый свет, придавая нагнетающую обстановку. Пройдя в глубь комнаты, Андрей заметил, что освещение с ярко-зелёного сменилось на красное, что светловолосому крайне не понравилось: красный свет - значит опасность. Но Князев все равно прошел дальше, параллельно оглядываясь по сторонам. — Андрюха! Пришел все-таки! Андрей, увидев единственное знакомое лицо, слегка успокоился и жестом поприветствовал нового друга. — Че, как те наша публика? — продолжал Горшенёв. Он был уже в стельку пьян, язык заплетался и еще отекшие десны, лишившиеся пары коренных зубов, ухудшали дикцию парня. — Их бы в Кремлевский дворец, Мих, — кивнул Андрей и облизнул нижнюю губу. Князев подошел ближе к собравшейся в круг компании, и его тут же поприветствовал жест девушки: в черном прозрачном платье, с чёрной мохнатой шапкой на голове, она протянула Андрею руку. Парень растерялся, но подал ей ладонь в ответ. — Тебе тоже приготовить? — спросила неизвестная, схватив мальчугана за запястье. — Ну... Да... Давай. — Уверен? — Миша чуть подался корпусом вперед и вопросительно взглянул на друга. — Да уверен, Мих, хочу сознание расширить, — Андрюха комично развел руками, — так сказать... заглянуть в души фанатов. Князев уселся на стул и стал ожидать дальнейших событий. Сердце бешено колотилось, ноги дрожали, в горле встал ком. Когда-то парень зарекся: никогда не пробовать наркотики. Никогда. Что бы ни случилось. Но в этот день все изменилось, все принципы правильного парня обрушились, ведь он был рядом с Мишей. Горшенев, поцеловав холодную ладонь девушки, взял из нее шприц и, улыбаясь во весь рот, направился к сидящему напротив Андрею. — Ты че сидишь-то? Снимай куртец, – прошипилявил Миха. Андрей слегка покраснел от таких неожиданных слов, но повиновался приказу. — Позволь мне, дружище, —черноволосый взял Князева за руку и слегка закатал рукав малиновой грубой рубашки, — не ссы, Андрюх, я с тобой, — слегка покачиваясь проговорил Миша. — Успокоил блин, — усмехнулся Андрюха, но тут же довольное лицо парня исказилось в болезненной гримасе - Горшенев ввел в вену холодную иглу, вырвав из глотки друга глубокий вздох. Еще мгновение, и Андрей чувствует, как смешиваются краски вокруг, уходит земля из под ног, в ушах звенит, и этот звон становится все громче с каждой секундой. На лице выступает багровый румянец, голова гудит, немеют конечности. Не сумев себя сконтролировать, Андрей всем телом подался вперёд - еще чуть-чуть и он бы стукнулся головой о низкий дубовый стол, но грубая рука друга успела удержать и умело откинуть обмякшего парня на спинку стула. В ушах продолжало звенеть, Князев прикрыл глаза и стал наслаждаться ощущениями, чувствуя, как наркотик разливается по всему телу, проникает в каждый нерв, вызывая новый взрыв эмоций. Под мелодичную, но загадочную песню неизвестной, Андрей задремал и очнулся уже на старом грязном матрасе. Рядом сидел Миша и лениво потягивал дешевое пиво прям из стеклянной бутылки. Оба все еще были под действием сильного наркотика. — Не ссы, блевотина не твоя. Андрей повернулся спиной к стене, слегка приподнялся и, издав протяжный стон, уставился на Мишу сонными красными глазами. — На хлебни, — Горшенёв протянул приятелю зеленую бутылку. В отличии от Князева, черноволосы выглядел очень бодрым: такое ощущение, будто он вообще ничего не употреблял, чего нельзя сказать об Андрюхе. Весь помятый, он взял из протянутой руки бутылку и глубоко вздохнул. — Миш.. — веки парня опускались сами собой, словно их вниз тянул какой-то непонятный груз, — это говно полное, — светловолосый ворочался на кровати, пытаясь поудобнее уложить горящее и ноющее тело, — оно убьет нас к херам.. и тебя убьет.. Андрей наконец принял удобную для него позу и, облокотившись на деревянную спинку кровати, хлебнул холодное пиво. — О-о-о, смотри на них, — простонал Князев, делая очередной глоток и кивая в сторону валяющихся на полу обдолбанных тел, — есть у них какое-нибудь будущее? Миха добродушным открытым взглядом смотрел на друга, будто не понимая, о чем он говорит. — Вот именно.. — Андрей подал приятелю практически опустевшую бутылку, — а у нас оно есть, понимаешь, — тяжело дыша продолжал поучать друга Князев. — У нас есть будущее? — опять присосавшись к горлу спросил Миша. — Конечно есть, Мих, — слегка приподнявшись на локтях ответил подросток, — вот, станем известными, будем концерты по стране давать. А вот это.. — Андрюха опять кивнул головой в сторону скопища тел. — Нет, Андрюх, ты меня не понял, — поставив бутылку на пошарпанный паркет, начал Горшенёв, — у нас есть будущее? Князев с недоумением посмотрел на приятеля. — Чего? Миха всем корпусом подался вперёд и навис над Андреем, опершись на обе руки, расположив их на уровне плеч Князева. Андрюха широко распахнул глаза и с огромным удивлением уставился на Горшенёва. Черноволосый слегка наклонился к лицу друга и нежно поцеловал его в губы. — Мих, ты же понимаешь, что мы нетрезвые, нам же потом стыдно будет, — отстранившись от поцелуя прошептал мальчуган. — Да мне похуй, емае блин, — улыбнувшись ответил Михаил и вновь припал к губам парня, схватив руками его красивое лицо. Андрей, весь красный и смущённый, страстно отвечал на пьяный поцелуй Миши, аккуратно положив свои руки на его широкую спину. Михаил уверенно шарил языком во рту Князева, облизывал десны, зубы, прикусывал его нижнюю губу. Под натиском ощущенией, Андрей нежно простанывал в поцелуй, комкая рубашку на спине друга. Спустя десять минут чувственных поцелуев взасос, Миха опустился чуть ниже и принялся целовать и покусывать шею возлюбленного, оставляя багровые засосы на белоснежной коже. Андрей выгибался, хватал Мишу за длинные волосы, запускал в них длинные пальцы, откидывал голову на жесткую подушку и судорожно хватал воздух ртом. Горшенёв вернулся к лицу Андрюхи и, продолжив целовать уже опухшие губы подростка, принялся дрожащими руками расстегивать непослушные пуговицы на рубашке Андрея. Миша провел рукой по влажному горячему торсу друга и, нежно обхватив его за талию, принялся осыпать жаркими поцелуями плечи, ключицы и грудь возлюбленного. — Миха, вдруг увидит кто, — приподняв голову, на выдохе спросил Князев. Горшенёв заткнул Андрюшу резким поцелуем и стал поглаживать его по мягким светлым волосам. Он плавно перешел от губ к щекам, лбу, носу, и поцеловав Князева в правое ухо, неожиданно спросил: — У тебя че ухо то проколото емаё, ты че, пидор что ли, емаё блин, — косноязычие Миши ничуть не портило его, а лишь наоборот, придавало какую-то харизму и изюминку и без того интересной личности начинающего певца. — Чего, — пытаясь отдышаться спросил Князев. — Шучу, емае блин, — улыбнулся Миша и опять принялся целовать тело друга. Андрей прикрыл глаза, пытаясь сдерживать сладкие стоны наслаждения. Нетерпеливый Мишаня тем временем перешел к ширинке парня и не без усилий пытался ее расстегнуть. — Да емае, шут тебя дери — оставшимися зубами, Горшенёв схватил заевшую застёжку и потянул вниз - молния громко вжикнула и поддалась. — Мих, так быстро что ли? — Андрюха приподнялся на локтях и чуть отполз назад. — Ну а че тянуть то, Андрюх, емае? Миша положил ладони на согнутые колени друга и развел их - Андрей покраснел пуще прежнего. Наконец стянув неподдатливые джинсы с тощих ног, Миша принялся поглаживать член Князева. Андрюха выгнулся насколько это было возможно и судорожно простонал. Горшенёв тем временем стал плавно надрачивать светловолосому, вернувшись наверх, вновь припал к губам парня. Андрей, под натиском грубой и ловкой руки на своем члене, извивался под Мишей, стонал в поцелуй, чуть отрываясь от губ подростка, пытался отдышаться и опрокидывал голову назад, стараясь хоть что-то сообразить. Но ничего не получалось. Миша дрочил каменный стояк друга, слегка надавливая на головку, то убыстряя, то замедляя темп. Он чувствовал, что Андрей находится в его власти и ему это нравилось. Вырвав очередной протяжный стон из глотки парня, Мишаня остановился и уставился на друга. — Ну что, нравится тебе, — расплывшись в беззубой улыбке, спросил Горшенев. Князев открыл глаза и, глубоко вздохнув, посмотрел на Миху. Сердце безумно билось, ватные конечности не слушались, во рту пересохло. — Мих, — на выдохе выдал Андрей и, приподнявшись с подушки, придвинулся к лицу парня и усталым взглядом уставился на черноволосого. Миша опять аккуратно поцеловал Князева, и надавив всем корпусом, откинул Андрюху обратно на постель, расположившись между его широко раздвинутыми голыми ногами. Отодвинув резинку трусов Андрея, Миша полностью взял в руку тёплый член и сделал плавное движение вверх-вниз, вцепившись в красные губы подростка. Князев изгонулся и изо всех сил схватился за скрипучий матрас. Горшенёв ритмично отдрачивал парню, умело перебирая пальцами по стволу и головке. Андрей стонал во весь голос, откинув светловолосую голову на подушку. Миша облизывал шею, пощипывал нежную кожу, целовал кадык Андрюхи. От этих действий у молодого князя сносило крышу. После очередного толчка по стволу, парень схватил Миху за жилистую шею и протяжно простонал, закатив глаза: — Миш, Миша, — Андрей вцепился в грубые волосы Горшенёва. Миша резко остановился и с удивлением посмотрел на друга. — Че, уже все что ли, емае, Андрюх? — Почти.. — пытаясь отдышаться прошептал Андрей. — Вы, художники, все такие чувствительные? Князев молча пожал плечами. — Рано еще, — лязгнула пряжка ремня, и Миша одним движением ловко стянул с себя брюки и откинул их в сторону. Опять нависнув над Князевым, Миша стал жадно целовать и кусать губы парня. Руки Горшенёва опустились на бедра светловолосого и слегка приподняли мальчишку за поясницу. Дрожащие пальцы нащупали резинку трусов и потянули ее вниз, полностью стягивая шорты Андрея и освобождая каменный стояк. Моментально Миша стянул свое нижнее бельё и резко остановился. — Черт, — черноволосый метнулся назад, нащупывая в полутьме выброшенные пару минут назад джинсы, — бляха-муха, где он, — Мишаня нетерпеливо тряс штаны, параллельно бубня себе что-то под нос. — Мих, ты чего ищешь, — спросил Князев, пытаясь длинными тощими ногами прикрыть свою наготу. — Презик найти не могу, всегда в кармане таскал. — Да шут с ним, Мих, давай уже. — Да погоди, во, нашел, — в руке Миши блеснула серебристая упаковка. Побыстрее натянув контрацептив, Горшенёв аккуратно взял Андрея за ляшки и, нежно погладив мурашистую кожу, вопросительно посмотрел на друга. — Готов, Андрюх? Князев молча кивнул. Вновь приблизившись к лицу друга, Миша аккуратно поцеловал парня и также аккуратно и неполностью вошел в разгоряченное тело Андрея. Князев выгнулся в спине, будто тело поразила электрическая волна и издал болезненный, сдержанный стон. Горшенев начал аккуратно двигать бедрами под короткие и ритмичные стоны Андрюхи, не переставая осыпать его лицо поцелуями. — М, Андрюх, ты как, — тяжело дыша просипел Миха, — несмотря на свою грубость и резкость в повседневной жизни, в постели Горшенев был очень нежным и внимательным: не пропускал ни единого изменения в лице Андрея, замедлял темп, если ощущал, что партнеру больно. Тела в буквальном смысле слились в одно. Миша чувствовал Андрея, чувствовал его эмоции, движения. Черноволосый отлип от горячих губ Князева и посмотрел в его прикрытые глаза. В них читались удовольствие, блаженство и даже капелька стыдливости. Мишаня остановился, желая перевести дух и смахнуть со лба скопившиеся капли пота. Горшенев провел горячей рукой по упругой груди Андрея и спустился к талии, а затем аккуратно погладил его по трясущейся согнутой в колене ноге. Распластанный Андрей лежал под другом и тяжело отрывисто дышал. Он никогда не подумал бы, что его первый раз случится в каком-то наркопритоне, на грязном матрасе, под героином, так еще и с другом. Миша разогнал все мысли Князя, нежно поцеловав его в губы и неожиданно начав плавно двигать бедрами. Миха резко прижал Князева за запясться и стремительно начал наращивать темп, вырывая из глотки Андрея протяжные стоны. С каждым новым толчком по всему телу Андрюхи разливалось удовольствие, пронизывало каждую клетку. Андрей стонал громко и отрывисто, нежно шептав имя возлюбленного, каждый раз, когда начинало не хватать воздуха. Миша уже буквально втрахивал друга в скрипучий матрас, стараясь сдержать стоны, которые так и норовили сорваться с губ. Княже изгибался, откидывал голову, закатывал глаза и жадно вдыхал воздух после каждого глубокого толчка. Миша взял в руку теплый стояк друга и стал ритмично надрачивать его в ритм своих движений бёдрами. Еще толчок, и Андрей, громко простонав имя Горшенева, практически одновременно кончил и безжизненно откинул голову на подушку. По руке Миши потекло тёплое семя. Он вытер его об и так грязный матрас и начал целовать раскрасневшееся лицо друга. — Мих, мне кажется, я выключаюсь, — на последнем издыхании прошептал Князев и закрыл глаза. — Андрюх, Андрюх, да ты че, — Миша похлопал парня по лицу - Андрей промычал и раздул воздух ноздрями. Черноволосый глубоко и облегченно вздохнул и плюхнулся рядом с Андреем, удобно устроившись на его плече.