И в горе, и в радости

— Пятая поправка к Конституции… — …защищает подсудимых от опасности двойного наказания — то есть за одно и то же преступление подсудимый не может предстать перед судом одной и той же инстанции более чем один раз, — без заминки произнес Феникс. — Так же подсудимый имеет право… — подсказал Апполо. Черт! Майлз был прав: у него в голове действительно много что осело. Но и поработать было над чем. Пятая статья — это вообще азы. — …не свидетельствовать против самого себя. Пятая поправка декларирует право подсудимых на «надлежащую правовую процедуру», что обычно трактуется как предоставление самых разнообразных форм защиты. Давай дальше. — Отделение по делам направленных на испытания и условно-досрочно освобожденных … — …находится под руководством управляющего, который назначается губернатором штата или директором ведомства исправительных учреждений. Эту должность может занимать только лицо, имеющее опыт в области исправления преступников. Управляющий уполномочен давать рекомендации советы по условно-досрочному освобождению. — В учреждения краткосрочного тюремного заключения содержатся раздельно… — …мужчины и женщины, заключенные не достигшие двадцати двух и заключенные более старшего возраста. И наконец лица в ожидании судебного разбирательства и свидетели, показания которых могут существенно повлиять на дело. Если врач приходит к выводу, что заключенный страдает физическим или психологическим заболеванием … Феникс прислушался. На улице заливался лаем Лэнг, что само по себе было странно. Расписывая достоинства их питомца, Патриция несколько раз подчеркнула, что он был очень тихим — и не соврала. Лэнг вытаскивал из шкафа одежду, рыл ямы в саду, драл шторы и разбрасывал по всему дому игрушки совершенно бесшумно, поэтому каждое пробуждение сулило обитателям поместья Райтов-Эджвортов новые сюрпризы. Он подавал голос, только когда кто-то из членов семьи возвращался домой. Но двойняшки прибежали из школы часов пять назад, а Майлза и вовсе не стоило ждать раньше завтрашнего утра. Феникс отодвинул штору и выглянул в окно. Перед калиткой стал незнакомец — молодой мужчина со светлыми, стоящими торчком волосами. Высокий, широкоплечий и в пижонской черной куртке с меховым воротником и золотыми узорами на рукавах. Когда Феникс и следующим за ним по пятам Апполо вышли на улицу, он уже сидел на корточках рядом с Лэнгом и гладил его обеими руками по спине, приговаривая: «Кто хороший мальчик? Ну конечно же ты.» Пес счастливо повизгивал и пытался вылизать ему лицо. — Добрый день, — поздоровался Феникс. — Добрый, — незнакомец выпустил Лэнга и выпрямился во весь свой внушительный рост. — Это хаски, да? У меня таких разбойников аж целых три. Разносят дом за пять минут, но собаки отличные! По-английски он говорил хорошо, но с сильным акцентом, который Феникс никак не мог распознать. Китайский? Корейский? — У меня для этой цели есть специально обученные дети, — ответил он. — И тоже аж целых три. — Классные змеи, мистер, — Апполо указал на куртку. Незнакомец рассмеялся и покачал головой: — Это не змеи, это драконы. Но спасибо. Это, я так понимаю, ребенок номер один? Он выглядел и общался довольно дружелюбно, но у Феникса по спине забегали мурашки. Опасность. — Они все номер один, — он опустил руку на плечо Апполо. Из глубины дома послышался топот — а вот и остатки кавалерии. — Вам показать верное направление? Брови незнакомца — густые и какие-то изломанные — взлетели вверх. — Прошу прощения? Феникс замотал головой. — Это вы меня извините, и правда грубо вышло. Я готовлюсь к экзаменам, у меня совсем мозги спеклись. Просто мы живем на окраине, — он махнул рукой в сторону дороги. — Дальше только заброшенный карьер и метеостанция. И то и другое не сильно популярно среди туристов, поэтому если я вижу в саду незнакомца, то в девяти случаях из десяти он заблудился. — Почему же вы решили, что я турист? — мужчина снова улыбнулся, но эта была не та улыбка, которая досталась Апполо. Она коснулась лица, но не глаз. — Ваша куртка. У нас так тепло не одеваются, климат другой, — охотно поделился своими наблюдениями Феникс. — Загара у вас нет, следовательно, приехали, скорее всего, вчера или сегодня. И, наконец, вы здесь, а следовательно, плохо знаете остров. Местные все в курсе, что это шоссе тупиковое. — Впечатляет, — оценил незнакомец. — Вам бы в полиции работать. Как бы то ни было, я ваш десятый случай. Я там, где надо, мистер Райт. Вы ведь мистер Феникс Райт? На крыльцо выбежали Труси и Перл. Феникс сделал страшные глаза, но никто из неразлучной троицы даже не пошевелился. Кто бы сомневался. — Вы знакомый Майлза? Из цирка? Что-то случилось? От неожиданного предположения у Феникса оборвалось сердце. Он слышал ту историю про льва, кинувшегося на одного из работников — вроде бы все обошлось. Вроде бы — потому что Майлз рассказывал эту историю неохотно и в самых общих чертах: наверное, боялся, что теперь в позу насчет опасного заработка встанет Феникс. Незнакомец запрокинул голову и расхохотался. — Как гласит известная пословица, волк в цирке не выступает. Специальный агент Шилун Лан. Интерпол, — мужчина достал из кармана своей экзотичной куртки удостоверение, сунул почти под нос Феникса и держал достаточно долго, чтобы тот успел рассмотреть фотографию и печать. — И по невероятному совпадению вы задали мне вопрос, который я планировал задать вам. Знакомы ли вы с человеком по имени Майлз Эджворт? — Немножко знаком, — ответил Феникс. Ноги моментально стали ватными, но стоял он гвардеец, несущий почетный караул, — и чувствовал себя примерно так же. Сосредоточенным и напряженным до предела. — Это мой муж. — И наш папа, — заявила с крыльца Труси. — Они женаты пять лет, — почти с вызовом заявил Апполо. — Достойно уважения, — Лан сложил руки перед собой, словно молился, и отвесил короткий поклон. — Я вот с женой чуть не развелся на прошлой неделе, а нашему браку и года нет. Оказалась она много чего от меня скрывала, такие подробности всплыли, что впору седину закрашивать. Мне. Но это лирика. Могу я пообщаться с мистером Эджвортом? — Прямо сейчас не можете, — ответил Феникс, — Майлз сегодня работает в ночь. Они там собирают какую-то очень сложную конструкцию. Алент Лан окинул его внимательным цепким взглядом. — И вы не будете возражать, если я зайду в дом и проверю? — Конечно, — Феникс спустился с крыльца. — Уверен, что ордер на обыск у вас с собой, агент Лан, и сейчас вы мне его продемонстрируете. Выпадать из роли гвардейца, охраняющего королевский дворец, он даже и не собирался. — Ордер? — демонстративно удивился Лан. — Здесь кто-то совершил преступление? — Я мог бы сказать, что не обязан отвечать на этот вопрос и попросить вас уйти, — невидимая сабля показалась было из ножен, но скользнула обратно. Феникс был в своем праве, но воспользоваться им сейчас означало вызвать еще больше подозрений. — Однако, я честный гражданин, которому нечего скрывать, и вдобавок очень гостеприимный хозяин. Поэтому будьте нашим гостем, агент Лан. Сейчас принесу ключи от сарая и гаража. Лан словно почуял его мысли. — Я поверю вам на слово, мистер Райт. И даже дам совет. Лан Цзы сказал: «Доверие — величайшая из добродетелей, но тот, кто доверчив сверх меры, закончит свой земной путь на морском дне». Никогда не впускайте в дом копа, если у него нет ордера. Как знать, вдруг он подделал удостоверение? — А что ему мешает подделать еще и ордер? — удивился Апполо. — Сообразительный ты паренек, — Лан посмотрел на него с одобрением. — Наверняка весь в отца. В какого-то из, а может и в обоих. Так когда, вы говорите, вернется ваш муж, мистер Райт? Феникс попытался вспомнить какая цифра была указана в записке, которую он утром нашел прижатой магнитом к холодильнику. — В районе десяти. А что случилось, агент Лан? — Ничего не случилось, — Лан ответил голосом капитана Ганта, разгоняющего столпившейся у желтой ленты зевак: расходитесь-ка вы, ребята, по домам, тут действительно не на что смотреть. — Просто нужно задать ему несколько вопросов. Значит, вы женаты пять лет? — Да, — Феникс подумал, что, проводив его, первым делом сунет ладони в горячую воды. Они были просто ледяными. — Могу показать свидетельство о браке. — А, скажем, полгода назад вы тоже были женаты пять лет? — Лан изящно проигнорировал это предложение. Феникс слышал, как на запястьях защелкиваются наручники. — Полгода назад было четыре. Мы совсем недавно отпраздновали годовщину. — Хорошо, что я действительно приехал только сегодня. Не хотелось бы омрачать вам праздник. — Вы говорите, что все в порядке, а значит и портить тут нечего, — беззаботно ответил Феникс. — Но мое предложение обыскать дом все еще в силе. — Спасибо, но я уже достаточно злоупотребил вашим гостеприимством. К тому же, в моем отеле отличный шведский стол. Я бы пожелал вам доброй ночи, мистер Райт, но уверен, что в этом нет необходимости, — Лан поймал его взгляд. — Люди с чистой совестью всегда спят крепко. * Весь день Майлз был каким-то молчаливым и подавленным и ближе к вечеру, когда они наконец остались наедине, в прохладе спальни он заявил: — Феникс. Похожа пришла моя очередь сказать: «Я очень плохо с тобой поступил». — Я весь внимание. — У Феникса занемели плечи, но он заставил свой голос звучать как можно беспечней. Он знал, что услышит, и он это услышал. — Ко мне на работу сегодня приходил полицейский, — Майлз присел на край кровати. — Такой улыбчивый? — мрачно уточнил Феникс. — В куртке с драконами и с дурацкой прической? — Ты не имеешь морального права осуждать чью-либо прическу, — безжалостно припечатал его Майлз. — Он и тут, выходит, побывал? — Ага, — мрачно отозвался Феникс. — Нашел все-таки в подвале ту мертвую шлюху, но я тебя не выдал. А двойняшки теперь собираются в Интерпол, потому что уверены, что каждому агенту полагается бесплатный отель со шведским столом. Как будто их тут плохо кормят. Майлз не улыбнулся. — Перед директором Берри неловко. — Он повертел в руках старенький будильник, словно не знал, куда деть руки. — Я ему обещал, что из-за меня у него не будет проблем с законом. — Сильно сердился? — Феникс опустился рядом с ним, сложил руки на коленях, и некоторое время они с Майлзом сидели молча, как два провинившихся школьника. — Нет, он сразу понял причину. И я собственно тоже, — Майлз длинно, глубоко вздохнул и повернулся к нему. — Помнишь ту историю со львом, который прыгнул на мальчика-акробата? Я не все тебе рассказал. — Резюмируем, — произнес Феникс какое-то время спустя. — Ты изображал юриста, по счастливой или несчастливой случайности наскочил на владельца компании, который перепутал тебя с сыном своего друга, и воспользовался этим, чтобы тебе подтвердили страховую выплату. А каким боком тут Интерпол? — Эрнест Амано гражданин Японии, сама компания тоже зарегистрирована в Японии, здесь только филиал и не самый большой. Не знаю, возможно, дело в этом. Позволь мне продолжить. У Бата… то есть у Шона намечается положительная динамика, и, отзови «Амано Групп» выплату, это была бы катастрофа. И когда этот агент Лан спросил не я ли Мицуруги Ренжи, я ответил «Да». Представляешь? — Мицуруги Ренжи? — Феникс почувствовал, как вытягивается и белеет лицо. — Он искал Мицуруги Ренжи? — Не пойму, как мне вообще в голову пришло подобное. Это «да» как будто само прыгнуло на язык. Если бы он попросил меня попросить права или паспорт, я бы, как минимум, оказался в дурацкой ситуации, — продолжил Майлз, не замечая его состояния. — Как максимум — задержали бы до выяснения личности. — Не задержали бы, — машинально поправил его Феникс. — Агенты Интерпола имеют право производить арест только в присутствии представителей местной полиции. А дальше что? Майлз в раздумьях попинал тумбочку. — А дальше странное. Он не попросил паспорт и ни словом не обмолвился про страховку. Но очень много спрашивал о тебе, вернее, о нас с тобой. Как познакомились, в каком году усыновили детей, сколько лет живем в месте, куда ездили в свадебное путешествие — у них с женой оказывается тоже не было медового месяца. Рассказал ему про синоды и Чичен-Итцу. — А про амнезию рассказал? — Феникс коснулся его запястья. Майлз неуютно поежился и зачем-то коснулся затылка. — Нет. Я решил, что не надо, тем более что на Канкуне наша беседа с господином Ланом закончилась. Он вышел на улицу, кому-то позвонил, потом вернулся, извинился, сказал, что ищет другого человека и уехал. А я хочу извиниться. За свою глупую игру в юристе. — Ничего себе игра. У человека вся жизнь могла пойти под откос, а ты его спас. Ты герой, Майлз, — Феникс коротко поцеловал его в уголок рта. — Наш герой. Человек-справедливость. Сердце билось часто-часто. Неужели гроза и правда прошла мимо? — Да, но у моего поступка могли быть последствия. В том числе и для вас. Ты же знаешь, что такое слухи, особенно в маленьком городе. Я бы стал мошенником, а вы — семьей мошенника. — Эй. — переполошился Феникс. — Я этот взгляд знаю. Не вздумай себя грызть, Майлз. Никаких последствий. Ни у кого. У нас все хорошо. Как сказал бы Ларри — хрен он угадал.