Эро-санин. Ответный удар!

***

Несмотря на слова Кин Тсучи Хината и Наруто не стали заниматься тем о чём подумала бывшая ученица Орочимару-тян. Вместо этого Хината демонстрировала свои успехи в контроле чувств, хоть и в форме поцелуев, но главное было то, что она показала Наруто активный шаринган, который собственно и стал тем молотом, что выбил клин стопорящий её при встрече с Наруто каждый раз, когда она не могла подготовиться. Потом они пошли на тренировочную площадку и Хината демонстрировала стихийные дзюцу катона и райтона, а Наруто в ответ хвастал контролем ранее просто невообразимым для него и повторял все те школьные дзюцу, что он провалил, когда учился в Академии ниндзя. После тренировки они пошли вдвоём гулять по Конохе и ближе к вечеру записались на приём к Хокаге. … На следующее утро их вызвали к Цунаде. — Так, мелюзга, времени у меня нет, так что говорю сразу никакой регистрации брака ли помолвки в отсутствие официального попечителя. Хината слегка покраснела и покосилась на Наруто. — Эй, бабуля, мы не за этим! Дай нам, пожалуйста, совместную миссию! — Хм? Ну ладно, только вздумаешь ещё раз назвать меня так и все твои миссии будут ловлей кошки жены нашего Дайме. …

Брифинг

— Абураме Шино, Саске Хьюга, Хината Учиха, Узумаки Наруто, Ино Яманака и Хаку Момочи из клана Юки. Клан из Ивагакуре ищет редкого жука для поиска своего наследия. Если мы сможем помочь им в их поисках, то Джирайе будет проще их убедить присоединиться к Конохе. Через три дня они углубились в малодоступные для людей территории в густом лесу на склонах гор. Под вечер они разбили лагерь. Когда была очередь Наруто дежурить ночью, то он оставил за себя пару клонов, а сам отправился к небольшому водопаду у горного озера из которого вытекала речка. Вскоре появилась Хината, которая сделала вид, что не заметила Наруто, сидевшего в позе для медитаций прямо под потоками воды. Наруто медитировал, а Хината полностью разоблачилась и принялась «танцевать» над поверхностью воды освещаемая полной луной. Движения этого «танца» были ката из тайдзюцу которое она разрабатывала под свои нужды на основе стиля жаб, Мягкого кулака Хьюга и адаптивного стиля Учиха. Никто из них этого не знал, но по канону первой на озеро должна была прийти Хината, а Наруто должен был застать её уже танцующей и спугнуть. Всё изменило вмешательство Джирайи в дела клана Яманака — а именно пробуждение Ино Яманака и «смотр наличного арсенала» устроенный для Ино её мамой после ночи проведённой в компании с Джирайей. Ино задержала Хинату общаясь на откровенные темы и та в итоге оказалась на озере второй и уже целенаправленно демонстрировала себя и пластику движений своего собственного уникального стиля. В этом вмешательстве открылась черта личности Ино, которая в своё время и удержала её внимание на уроках гербологии и флористики — сводничество. Ино внезапно осознала, что больше всего у неё вызывает восторг, когда она содействует соединению сердец, будь то взрослые люди покупающие цветы в магазине для своих избранниц или же её друзья и сверстницы с которыми она делилась житейской мудростью полученной от мамы, потомственной аристократки. Эта же черта и привела Ино в Отдел Допросы и Пытки, потому что именно так порой себя чувствовали жертвы её романтического энтузиазма и неумеренного любопытства, когда Ино пыталась вызнать подробности того кому и по какому поводу люди покупают цветы в магазине Яманака. Сводничество невозможно без знания слухов и привычек объектов разработки, а значит эти развед данные надо научиться собирать и добывать. Хината «танцевала», а Наруто создавал клонов, которые атаковали Хинату помогая ей отточить движения на реальном противнике. Чтобы даже зная стиль враг не мог ему противостоять иначе как голой мощью и скоростью или с помощью ниндзюцу и гендзюцу. Когда армия «врагов» была разбита Хината «атаковала главного злодея в его логове» и они слились с Наруто в объятьях в небольшом углублении под нависающим карнизом водопада, скрытые от чужих взглядов его потоками. Наблюдавшая за происходящим Ино, что была соединена с Хинатой разумами, тактично прервала своё дзюцу, оставив их наедине. *** Здоровяк пьяно улыбнулся прижав Сузумебачи к стене и обдав её парами алкоголя нагло запустил свою руку ей под юбку. Сузумебачи была рада, что под ней у неё длинные штаны-шорты которые были чувствительные к чакре и она могла удержать их на месте, если сможет удержать поступающую панику. Куноичи пыталась отпихнуть его, но он был слишком сильным, чтобы это возымело хоть какой-нибудь заметный эффект или произвело на него впечатление. Формально она даже не могла обвинить мужчину в насилии, так как она сама дала согласие просто неверно интерпретировав его слова о сладостях и мёде, не сообразив что это было эвфемизмом согласия на самый лучший секс который она ему пообещала в присутствии сокомандников и членов клана. Прозрение наступило когда неожиданно похвалил её самоотверженность и вместе со своим младшим братом Джибачи поспешно удалился шуншином, забрав свиток с координатами отряда знающего нахождение Бикачу, оставив наедине целеустремлённую куноичи с тем кому она пообещала свой самый лучший мёд. Лохматый беловолосый грубиян накрыл её губы своими в жадном, но неторопливом поцелуе, пока его руки властно гуляли по телу девушки и неожиданно для самой себя Сузумебачи её протест, её оборона рухнули, а с ней и её контроль и она внезапно застонала. Сузумебачи ведомая по жизни ненавистью внезапно обнаружила что она не просто шиноби, а ещë давно уже взрослая девушка, что все последние годы мечтала уничтожить клан Абураме из Конохи и восстановить величие своего, девушка которая полностью игнорировала окружающих юношей, а потом и мужчин уделяя все силы и время тренировкам. Минорный клан Ивагакуре переживал тяжёлый период и в целом был на грани уничтожения и распада, не было ничего удивительного в том, что это сказалось на качестве обучения, даже при формально сохранившихся традициях. Ни один из её команды не опознал великого развратника и знатока дамских душ Джирайю, что и позволило ему походя разыграть эту нехитрую комбинацию, не только установив первый контакт, но и спасти молодую мстительницу от печальной судьбы всех мстителей, что недостаточно сильны для осуществления мести и не слишком прозорливы, чтобы понять истинный корень проблем и бессмысленность их планов отмщения. Проблема клана Камизуру не в поражении от Абураме на завершающем этапе последней Великой Войны, а в том что они не увидели, как Онооке избавляться от них сталкивая пчеловодов с жуководами из Абураме, словно их пчелиный призыв это тяжёлый танковый клин или воздушная армада штурмовиков, которых поджидают в засаде эскадроны истребителей танков и несколько дивизий реактивной авиации из следующей эры технологий. В атаку на Коноху Ива привела тех от кого Онооки хотел избавиться или хотя бы ослабить. Онооки заменил разгромленных пчеловодов везде, где смог, так как таким образом получал преданных ему лично шиноби и убирал со сцены один из кланов основателей Ивагакуре, а именно клан первого Тсучикаге, которые сидели на слишком выгодных должностях, которые Онооки хотел контролировать через преданных лично ему. Так же Тсучикаге вовсе не собирался отдавать свитокс клановыми киндзюцу Первого каге Ивы пчеловодам, чтобы они не смогли использовать этот свиток для обучения молодёжи и восстановления статуса. Кроме того у него были свои грешки и дикие опыты над собственными родственниками, которые привели к появлению шиноби с мутациями на подобие Дейдары — это называлось «обучением» у Онооке, но после такого обучения выживали не только лишь все и не только лишь все оставались в своём уме. Так что Тсучикаге был истинным наследником того времени, когда Мадара был не просто жив, он был в полной силе, но более того Мадара хоть и назвал его условно оскорбительно Малышом из Камня, но нюанс был в том, что он его выделил среди тех кого он считал мусором под ногами, а это были почти все. Из всех каге пост Мадарского периода Третья Тень Камня был самым сильным и самым одарённым шиноби, превосходя и третьего Райкаге и третьего Хокаге, которые так же известны и обладали значительной репутацией. Третий Райкаге был крайне силён, как мастер райтона, и имел пусть не очень обширный, но достаточно универсальный арсенал.Третий Хокаге был мастером стихийной трансформации и мог применять все виды стандартных дзюцу с поистине обезьяньей ловкостью, что делало его крайне неудобным противником, так как против него невозможно было подстроиться, так как он легко применял те стихии, которые было нужно и отлично чувствовал себя. Отсутствие принципов или точнее беспринципность как принцип позволило Онооки добиться того, чем не могли похвастаться ни в одной деревне: покорение воздушного океана. Разумеется это было не для всех и каждого и не каждый мог позволить себе такое расточительство, но способность к полёту присутствовала как опция у каждого сильного мастера дотона, навыка и имения в том чего не умел даже такие монстры чакры, как Хаширама Сенджу и Мадара. В какой-то мере Орочимару-тян и с недавних пор Джирайя были такими же вышедшими за грань обыденного, ну или если говорит про Джирайю, то это было скорее погружение в обыденность, давшее ему мастерство даже против таких противников, которых боялись шиноби S ранга. Сейчас они стали ещё больше соответствовать своей репутации, а значит их столкновение с Онооки было неизбежно, как неизбежно столкновение кораблей которые толкает навстречу друг другу течение и ветер. По совпадению Джирайя задумал для Онооки то же самое, что Райкаге задумал в отношении Конохи, только Джирайя атаковал лично тсучикаге, а Кумо целило в наследников всех кланов.

***

Страна Огня

Шино Абураме нёс дальнее дежурство, чтобы не вызывать ненужных реакций у дву шиноби Ивы, которые ещё не знают, что вскоре они станут часть Конохи, так что переговоры шли без его присутствия, но Хаку справился и без дополнительных мускулов, указав на карте местоположение жука, что готов перейти в следующую стадию и вылезти из своего кокона. На случай неудачи первой попытки у отряда Конохи были заготовлены еще две локации, где удалось найти личинки Бикачу. Пчеловоды получат своего жука для поиска свитка первого тсучикаге, а Коноха разменяет несколько насекомых, чья полезность ограничена на долг целого клана. Разумеется это только начало, но остальное было пока ненужной и самое главное опасной информацией, так что Шино принципиально не интересовался этим вопросом. Возможно Хаку или его приёмный отец Забуза знали больше с учётом их более глубоких связей и участия в операциях Корня, но они это так же ни с кем посторонним не обсуждали, даже если это проверенный и доверенный шиноби Конохи. Дело было разумеется не в доверии или страхе предательства, а в наличии техник и методик ментального контроля и лишняя информация могла утечь через того, кто даже не подозревал, что является агентом.

***

Методы вербовки через постель не являлись чем-то новым, но Джирайя вывел это на новый уровень, ранее просто недостижимый: та старая, полукустарная техника чакра массажа, что он подглядел в учебнике у Цунаде на второй или третий год её обучения медицинским дзюцу стала теперь его абсолютным оружием сокрушавшем самую крепкую оборону. Единственный способ этой технике противостоять не дать Джирайе повода перейти к тактильным взаимодействиям, если план провалился, то немедленное бегство. Перед отправкой в Ивагакуре Джирайя осуществил очередной ритуал в котором приняла участие Ино со своей матерью, Аяме. Ино сканировала разум наставника в то время как он сам активно влиял на чакра центры и узлы жены Иноичи, параллельно отслеживая реакцию Аяме и транслируя её Джирайе, а потом возвращая ей обратно её же чувства сдобренные призмой восприятия наставника. Поиск чужого влияния ничего не выявил и Аяме познала такую телесную близость и всё наслаждение о которых она даже не подозревала, что такое существует. Это была предельно отточенная техника и Аяме билась в агонии пытаясь вобрать в себя ещё больше Джирайи, чем парой секунд до того. Вот только каждая её попытка запомнить внутреннюю пустоту оборачивалась очередной порцией горючего, что разжигало пламя страсти давно уже ставшее все пожирающим пламенем огненного торнадо. Этот метод можно было использовать разными способами и получать разные результаты от преданности фанатика до силового подчинения и допроса где жертва осознаёт всё происходящее и для чего оно служит, но не может и что самое главное не хочет ничего с этим поделать. Куноичи из Ивы столкнулась простым вариантом этой техники, когда на неё не пытались влиять вообще никак. По сути это был голый каркас на который надевалась воля и намерение мастера. Соответственно не было ничего удивительного в том, что куноичи не имея никакого чувственного опыта кроме ненависти даже не осознала это техникой — слишком уж разнился их личный опыт.

***

Когда первая фаза знакомства с техникой прошла и Сузумебачи проснулась, плохо помня что вчера было, Джирайя перешёл ко второму её варианту: допрос -подчинение. В этом уже не было ни грама романтики, а только низменная страсть. Слабым местом этого варианта было то, что он корректно работал только на тех куноичи, что уже имели отношения и совсем не работал на тех кто по тем или иным причинам воздерживался от таких отношений или чувств вообще. Причём тут был нюанс что речь шла не просто о начале половой жизни, а об отсутствии влюблённости, то есть под удар попадали более раскрепощённые, а романтически влюблённые оказывались более защищены, в сравнении со своими более распутными товарками, что заводили короткие интрижки не из любви, а для улучшения цвета лица и скорости регенерации чакры. Для Сузумебачи дело осложнялось тем, что она формально продала свою честь, хоть и не осознавала чем это ей грозит и в итоге нейронная связка оказалась лишена защитного романтического или невинного окраса, ведь она хоть и по незнанию сама дала согласие, что собственно привело к тому, что связь обошла нейроны, которые сделали бы допрос — подчинение не эффективным. Если бы это было разбирательство в суде, то Сузумебачи была бы с высокой долей вероятности признана жертвой манипуляции и всё такое, но проблема для неё заключалась в том, что внутренне не готовые к подобному торгу не озвучат такое согласие сразу, а попытаются понять о чём идёт речь. Куноичи была готова, более того она подсознательно хотела, чтобы её вели, так как статус внучки Первого Тсучикаге давил на неё и если бы не плачевные обстоятельства для её клана, то она вряд ли бы так упорствовала в тренировках и смогла бы заключить контракт с одной из крупнейших представительниц пчелиного царства. В прошлой жизни, до осознания себя Легендарным Извращенцем, Джирайя слышал такой термин, который хорошо описывал текущую ситуацию: оговорка имени специалиста по душевным болезням, когда сдерживаемое истинное случайно прорывается. Точно так же было у Саске в его токсичных отношениях со старшим братом и окружающими, которые постоянно на него давили, как до Резни Учиха, так и после неё. Можно было бы сказать, что Джирайе повезло, но это разумеется было не так ибо он знал о куноичи задолго до того, как они столкнулись лично, когда Джирайя обмывал поимку и продажу Бикачу клиенту. Что собственно собирались искать первые покупатели его интересовало мало, так как эта продажа была нужна именно для привлечения внимания пчеловодов. Джирайя доминировал над куноичи и физически и ментально, вызывая у неё противоречивые чувства и протеста и желания продолжения властных действий партнёра. Сузуме хотела чтобы ответу у неё вырвали, хотела ощутить себя жертвой, чтобы скрыть от самой себя весь накопленный стресс и отсутствие желания вести эту сумасшедшую борьбу сразу против двух деревень шиноби. — Вам нужен Бикачу для поиска схронов Первого Тсучикаге? — Ах.ах… — Отвечай! — Ох…да…ах… … Сузуме чувствовала себя распутной предательницей, что фактически легла под первого встречного поперечного, но ничего не могла поделать с той животной страстью, что в ней вызывал этот беловолосый, лохматый шиноби. Но Сузуме зря думала что её позор никому не известен кроме его виновника, так как за действиями Джирайи наблюдали и наблюдали очень внимательно — Яманака Фу проводил скрытое удалённое сканирование в поисках ментальных закладок, так как отсутствие школы и традиции гендзюцу вовсе не означает, что ментальных техник у Ивы нет по определению. Все действия бойцов клана пчеловодов могли быть направлены по ложному пути мщения с помощью череды гендзюцу и это следовало проверить сразу. Третья версия способа требовала контекста и наличия обязательства и долга перед применяющим, так что это сильно ограничивало ситуации, когда можно было создать последователя из обрабатываемой куноичи. Так же следовало знать многие подробности из её личной жизни и подготавливать её чтобы она реагировала нужным образом, а не просто стонала во время секса. Требовался именно долг, разумеется не денежный и даже не благодарность за жизнь, а уступка, помощь, которую не должны были оказывать или даже на оборот: были обязаны не оказывать.Такой долг, который был окрашен признаками тайны и противозаконности или хотя бы использования служебного положения. Соответственно подобный долг имелся только у Цубаки, бывшей невесты Мизуки, которая просила за него, так как после побега и нападения на госпиталь, ради похищения ингридиентов, ему грозила высшая мера, как неисправимому преступнику. Джирайя провёл Цубаки через все необходимые стадии и в итоге она сама поняла насколько таксичны были её отношения с Мизуки и как мало у них было общего, в итоге сведя это всё к близости. Совместив этот катарсис с огромным накоплением чакры Джирайя одним своим присутствием вызвал у Цубаки около мистическое озарение и формирования линии поведения духовный лидер и наставник vs слуга живого бога. Чтобы можно было создать связь подобного рода требовался грех, некая вина, проступок и желание избежать последствий. Только так можно было провести объект разработки через страх разоблачения и ответственности к пониманию насколько ошибочны были прежние пути и естественному восхищению тем, кто позволил жертве очнуться и сбросить оковы прежнего Я. Чем меньше мастер этой техники связан с исходным грехом и виной жертвы, тем сильнее и возвышеннее получаются отношения со стороны объекта разработки, так как если это была манипуляция, то это знание будет утяжелять ментальное поле в момент близости и привязка будет иметь изъян и слабое звено, которое может лопнуть если факт манипуляции всплывёт. Если грешок был очевиден и наказание неминуемо, то такое содействие формирует нерушимую связь, которая укореняется в самом сердце личности и не может быть расторгнута без экстремальных методов вроде Эдо Тенсей и применения одного из Путей Пейна для допроса души жертвы. Верность такого человека устоит перед любыми ментальными техниками которые не затрагивают реальность или душу на прямую. Соответственно только такой результат стоит усилий и временных затрат, так как даже просто поиск и последующий шантаж оказываются бессмысленны. Только публично очевидная вина и её прощение. Способ выглядит сложным и мало применимым, если бы не печальная статистика суицидов и безумия среди шиноби, которые живут в предельно не здоровом с точки психологии обществе, так что при желании таких заготовок в последователи можно было найти достаточно много. Конечно редко кто из таких заготовок был членом крупного или хотя бы могущественного клана или многочисленной семьи, но даже так множество обычных шиноби уровня генина или чунина занимались саморазрушением, неспособные осознать имеющиеся проблемы самостоятельно и слишком малозначимые, чтобы заинтересовать кого-то со стороны протянуть им руку помощи. Как любой сложный метод он нуждался в калибровке и проверке границ применимости прежде чем его можно было оформить в виде запретной техники — киндзюцу и внести в Свиток Хокаге для хранения и использования силами Анбу и Корня, если возникнет такая надобность. Такой целью Джирайя выбрал тех будущих куноичи, которые из-за воздействия Иноичи третировали Сакуру в младших классах Академии.

***

Как оказалось для Иноичи они были одноразовым отработанным материалом и как только дружба между жертвой — ловушкой Сакурой и спасительницей- Ино установилась он сразу прекратил курировать эту группу, оставив их плыть по течению с искажённым восприятием и нарушенными императивами. Иноичи поленился подчистить за собой следы и вывести своих жертв на путь «исправления» убирая все последствия своей манипуляции. Соответственно их поведение сыграло крайне отрицательную роль в дальнейшем развитии их как шиноби ибо у них небыло ни покровителей, ни хороших наставников. Из трёх подружек к текущему моменту осталась только одна Ами. Фуки погибла при нападении Песка и Звука, а Касуми погибла на миссии после этого, что гак бы много говорит о том, как в действительности обстоят дела у низовых шиноби Конохи, которым не повезло оказаться не в то время не в том месте или которых целенаправленно ставили на самые опасные направления, чтобы врагам было кого убивать и на кого тратить чакру. Если бы я не прекратил практику Корня убивать половину обучающихся, то они могли бы попытаться попасть в полицию, но отбраковка Корня была на голову выше любого обычного генина. В каноне им, впрочем, не светило даже это, так как никакой полиции к тому моменту не существовало.

***

Страх смерти и понимание всей той ситуации в которую они попали подтолкнул Ами к поиску способа забыться и только моё вмешательство не позволило ей пойти по накатанной дорожке. У Ами были довольно редкого цвета волосы и это немного выделяло её из общей массы обречённых на смерть в следующей войне, так что когда она попалась на попытке купить по возрасту и статусу ограниченные к продаже вещи во время очередного рейда на мелких дельцов и спекулянтов, я как бы невзначай проходил мимо и забрал её у патруля. … — Вот жеж… И какой тогда во всём этом смысл, если какая-то шишка берёт и уводит задержанных? — Генин возглавлявший отряд не узнал офицера Корня в лицо, так он его скрыл, но тот продемонстрировал соответствующее удостоверение с чакрой меткой уровня токубецу джонина или ещё выше. Собственное удостоверение — медальон не обладало достаточным доступом для раскрытия личности. — Ты не знаешь о чём говоришь, я уверяю тебя эта девка ещё пожалеет, что её проступок не был официально оформлен. — Помогавшая, дежурной смене генинов при рейде, Кин- Тсучи закончила оформлять штраф торгашу и бросила взгляд в спину уходящей паре: широкоплечий здоровья на гэта, вместо сандалей шиноби, были отличным признаком того кто это был. — Ты его знаешь? — Начальник патруля удивлённо посмотрел на работавшую с ними куноичи. — Кто это? — Если он себя не назвал, то я то же лучше промолчу. Лишнее любопытство ни к чему хорошему не приводит.

***

— Она моя. — Неожиданный голос прервал сцену опознания и её данные не были зафиксированы патрульными. Внезапное появление шиноби Корня в маске спасло её от позора, но Ами не знала радоваться этому или пока рано. … — Иди за мной, не разговаривай. Амт кивнула и пошла за незнакомцем, который оказался достаточно важным, чтобы патрульный встал перед ним на вытяжку как только тот прикоснулся своим жетоном к жетону патруля. … Они пришли в небольшую гостиницу и её сопровождающий молча кинул жетон с символом гостиницы на одной стороне и словом оплачено на другой на стойку при входе и так молча двинулся вверх по лестнице ведя Ами за собой. … Здоровяк снял маску и Ами подумала что где-то его уже видела, но пока не могла понять где. — Значит так, мелкое преступление или проступок связанный с покупкой запрещённых для тебя товаров это чёрная метка в дело и самые опасные и сложные задания с наибольшим уровнем потерь в самое ближайшее время. Чтобы этого не случилось я вмешался, так как мне нужны свои люди, которые будут мне сообщать всякую мелочовку на которую у меня лично нет времени, но которую я не хочу упускать.Тебе понятно чего я от тебя жду? Можешь говорить. Ами проглотила ком в горле и с трудом выдавила из себя ответ. — Да. — Вот как? Тогда зафиксируем этот момент. Здоровяк ловко вывернул руку Ами, задрав рукав её жилета и она почувствовала, как её кожу что-то слегка ожгло. — Теперь ты официально моя, это тебе то же ясно? Ами смогла только кивнуть. — Ну тогда давай посмотрим насколько точно ты это поняла. … Через пол часа Ами услышала в свой адрес равнодушное указание «Ванная там» и с трудом поднялась с футона на который её толкнули и на котором всё и случилось. Вот так неприятно обыденно прошло её первое знакомство с мужчиной, который равнодушно курил повернувшись к ней спиной и перебирал какие-то бумаги на столе. … Приведя себя в порядок, насколько смогла, Ами вышла из ванной с трудом сдерживая себя, чтобы не расплакаться. Её первый мужчина, что заявил на неё права, уже был полностью одет и стоял у дверей держа в руке конверт, который бросил ей под ноги. — Прочтёшь инструкции, потом проверю как усвоила. Оплатишь этот номер на неделю вперёд, через неделю жди меня тут, посмотрим что ты мне расскажешь интересного. … Когда дверь за мужчиной закрылась и шаги стихли Ами упала на колени и расплакалась. Это могло показаться кошмаром, но по факту мало чем отличалось от одиноких вечеров наедине со своим мыслями и страхами смерти. Во всяком случае теперь у неё была надежда, что раз её ждут через неделю, то на гибельную миссию её не пошлют. Размазывая по лицу слёзы Ами подняла пухлый конверт в котором обнаружились деньги и какие-то бумаги — вероятно те самые инструкции о которых шла речь. Чуть позже, оплатив жильё в той гостинице и вернувшись к себе в квартиру Ами собрала вещи и сдала ключ администратору, так как не видела смысла платить за менее качественное жильё, если она как минимум неделю могла жить в нормальных условиях. Вернувшись в гостиницу она разложила вещи и взялась за конверт с инструкциями: Основы чакра контроля — Практическое пособие и теория. Издание третье переработанное. Автор # — прочерк. Для служебного использования, не для распространения. Руки Ами дрогнули: это был шанс, шанс узнать хоть что-то выходящее за грань программы академии, шанс на выживание. Методика пусть не уникальная, а служебная, но всё равно не для всех. Пусть она всё ещё мелкая сошка в жерновах военной машины, но любой волосок на который она сможет природнятся над собой стоил того, что она просто лежала под ним ничего по сути не делая и ни на что не влияя. Предложенные в методике способы повышения контроля идеально подошли Ами и вскоре она смогла перевернуть страницу инструкции — учебника, где был обозначен следующий урок: Основы чакра усиления тела, продвинутые техники хождения по вертикальным поверхностям и скоростное передвижение по воде.