Грешники

Гук волновался за своего тигрёнка, он скучал,а ночами танцевал. Когда парни были рядом они исполняли вальс, их дуэт был великолепен. Улыбки на из лицах так и сияли, кажется с виду что они разные, огонь и вода, но когда оба обжигают друг друга прикосновениями они меняются, в их душе играет мелодия любви. Глаза становятся живыми, движения четкими. Это скорее не вальс, а танец судьбы, что свела их. Они разговаривали часами, смотря на небо, наблюдали как оно темнеет и появляется маленькие белые пятна– звёзды. Ласкали свои уши приятными словами, а делали свои губы алыми, страсть так и играла в них, подростковый возраст? Нет, это просто любовь, взаимная и редкая. Ким говорил не так много как Чонгук, раньше когда он был на небесах ему запрещали с кем либо общаться больше пары минут, он стоял ночами и днями напролет на своем посту. Нужды в еде не было, он не кушал и не спал, смотрел на души что отправлялись в Рай, в Золотой город Иерусалим, он завидовал им, почему Тэхен не мог туда зайти? Он грешил при жизни, пока не отработает свои добрые восемьсот лет на страже не сможет войти за те самые заветные врата. Долго стоять не пришлось, как вы уже поняли, на трехсотом году он все же ушел с поста и был готов вернуться туда ещё раз, но не один. А хотя, подругой стороны "К чёрту Бога, может стоит сходить к тёмному владыке? Авось и предложит чего дельного", думал Тэхен тяжело вздыхая. Но больше всего он думал о крольчонке. Душа тосковала, желала тех губ со вкусом карамели, тех нежных касаний на своем теле, тех объятий и вальса. Тэхен почесал затылок, на дворе утро, в голове и не было мысли спать, он ломал голову над мобильным и не знал что и куда вставлять. *** Чонгук очнувшись набрал Тэхена, однако тот не ответил. Весь день Чонгук ходил угрюмый, не замечал друзей и их глупые вопросы. Отца не было дома, он уехал в очередную командировку, однако Библию никто не отменял, Джерольд контролировал подростка, кормил и заботился, дворецкий был уже как родной. Раньше семья Чон была счастлива, мать была жива и все было наполнено гармонией, мать была единственной кто верила в Бога, однако опухоль мозга не знала пощады, она медленно и мучительно убивала молодую, красивую девушку, заставила оставить семью и уйти в Рай, где её ждал Бог. С тех пор у отца то и поехала крыша, он верил в Бога, однако никогда в жизни не открывал Библию, когда было тихо и не было рядом Чона он зачастую выпивал, а при Гуке делал вид примерного и статного мужчины. Чон помнил лёгкую улыбку, нежные руки и долгие объятия своей матери. Он не желал посещать её могилу и снова плакать "Я знаю, она не хочет смотреть как я рыдаю из-за нее", твердил себе младший Чон и смотрел на старые снимки, пряча их в комод. Уже вечер, Чонгук тихо курит в туалете, пока весь служебный по дому персонал собирается ко сну. Выдыхая облако дыма темноволосый слушает удары капель по окну, на улице дождь, облачно, слышно гром, за стеклом сверкают молнии. Тэхен так и не ответил за весь день, это волновало душу кареглазого, но он старался не думать о плохом, что было к слову очень сложно. Полночь. Чон пряется в своей маленькой, но такой уютной комнате с выходом на чердак. На улице все так же шумно, зато завтра будет свежий запах, Чонгук уж собрался писать письмо Киму. Как только он сел за стол услышал стук по стеклу. Сердце начало биться до сотни ударов в минуту, глаза сверкнули страхом, а в груди всё съёжилось. Медленно поднявшись со стула Чонгук подошёл к окну и снова этот стук. Перед глазами Тэхен, полностью мокрый, уставший, Чон быстро открывает окно и хватает того потянув за собой, оба валятся на пол и раздается громкий грохот, это упал генератор который на минуту весит чуть больше пятидесяти килограммов. Ким летел с ним к Чонгуку что бы все же понять как он работает и что куда вставлять. Глаза Чонгука наполнились слезами, он обнимал мокрое, но такое родное тело, что тоже обхватывало талию Чонгука в ответ. – Почему ты мне не отвечал?!,– с всхлипои спросил Гук,– я волновался! – Я к тебе летел... Прости, твой мобильный сломался, он показывает ноль процентов, видимо ему у меня не нравится,– тихо ответил светловолосый, поглаживая парня по спине, он отстраняется и вытирает мокрые щеки Чона пальцами, смотрит на того. Они застывают, их взгляды пересекаются, Тэ проглатывает слюну и берет лицо и шею Чонгука в свои ладони, тянется и целует того прикрывая глаза. Сейчас танцуют вовсе не тела, танцуют языки, тот самый вальс пламени. Кислодор в их лёгких кончается и они отстраняться тяжело дыша. Гук слегка улыбается и опускает взгляд. – Ты цел? Я надеюсь ты не наткнулся на утк... Что это?– темноволосый замечает синяк на плече своего избранного. – А? Это? Это я в утку врезался пока летел... – он чувствует строгий взгляд и неловко улыбается. Тихий стук, Чонгук закрывает Тэ одеялом и смотрит на дверь, что тихонько открывается. – Господин? Все хорошо? Я слышал грохот, может вам нужна помощь? – Нет, нет, спасибо, Джерольд, со мной все замечательно... Просто... Просто светильник упал, кошмар приснился,– Чон тянется рукой к светильнику и роняет его, раздаётся тихий шум от падения предмета,– видишь? Ужас как громко, я чуть не оглох... Ну, мне вот пора спать... Спокойно ночи! – Если что зовите, спокойной ночи. Чонгук неловко улыбнулся и помахал рукой, как только дверь закрылась Чонгук запер все на несколько замков и с облегчением вздохнул. Одеяло что было на Тэхенп намолко, зато крылья теперь не такие уж и влажные, Чонгук приметил что его тигренок дрожит, так что потащил того в постель, откинув телефон в сторону, Чон обнял парня и грел того, они тихо говорили о том как скучали и что делали все это время друг без друга. Парни уснули вместе, утром Чонгук сделал вид что ужасно простудился из-за открытого окна. Окно и вправду было открытым всю ночь, Гук спрятал ангела на чердаке, где было достаточно уютно и тепло. Туда он бегал весь день, Тоская разную еду, слуги ничего странного в этом не увидели, когда главы семьи не было дома младший Чон всегда кушал в своей комнате либо же на чердаке. Однако к этот день по их мнению у Гука все же разыгрался аппетит. Мальчики тихо смеялись и смотрели аниме, обнимались и нажились любовью. Атмосфера была сказочная, нет, даже больше.