Грешники

Чонгук и Тэхен твердо расписались на месте, где должна стоять роспись, чёрт ехидно хихикал и жадно улыбался. Парни провалились под землю, где их ждал ад. "Славной жизни видимо не видать" думал Ким осматривая обстановку, в тот же час явился сам дьявол, мягко улыбающийся, голос его был сладок. Глаза полные мертвых душ, тело изрисованное шрамами, длинные как перья ястреба и острые как край ножа рога добавляли дьяволу авторитет в этом черном подземном мире. Все вокруг как будто горело, но жарко не было, кричали миллионы, а то и миллиарды падших душ людей, все это делало ад адом. – Ребятки, кажется вы все же подписали контракт, желаете гореть в одном котле? А давайте сделку, я вас отпущу если Чонгук убьет всех клонов Тэхена и не заденет настоящего... Если же Чонгук убивает Тэхена, тогда я даю ему сотню лет жизни на земле, будет эта жизнь полна горечи разлуки или же радости уже меня не волнует, согласны? Другого варианта нет... Ох, Чонгуки, я вижу по твоим глазам что ты готов,– дявол делает щелчок пальцами и отпрыгивает, Тэхен зателяся в толпе себя самого. И все на одно лицо, в одной одежде, все копии, как будто Чонгук в мире зеркал. –Раз, два, три,– улыбается владыка тьмы,– игра началась,– он даёт Чонгуку пистолет. Чонгук облизывает губы, все начинают голдеть, о том что они настоящие, что они вовсе не иллюзия. Яркий выстрел, копия испаряется в воздухе. Второй, и снова Чонгук убивает копию, а их насчитывается около тридцати, кто-то бежит, но Чон сразу видит кто его парень, а кто нет. Запах и манера слов все же отличаются. Чон делает выстрелы один за другим, обходя по кругу десятки Тэхенов. И лишь один стоит молча опустив глаза, поднимает взгляд на своего возлюбленного и протягивает тому руку, выстрел. И снова песок развивается по воздуху, дьявол хохочет. Копий все меньша, а игра не закончена, Чонгук облизывает губы, в его душе начинает буйствать волнение, он держит пистолет и стреляет делая глоток, в над головой уже облако неизвестной материи. Их остаётся двое. Чонгук подходит и смотрит каждому в глаза. Эти четверо глаз так полны любви к Гуку, эти четверо ангельские, такие чистые и невинные. Губы обоих сжаты, они оба молчат, Тэхен боится что либо сказать, а жалкая копия лишь молчит в ответ. Это лишь отражение. Чон держал в дрожащих руках пистолет, лицо его было в поту, а палец все сильнее давил на курок,- Прости,- тихо произнёс Чонгук и сделал решающее движение, после которого крылья Кима испачкались в крови, а голубые стали безжизненными... Звон разбитого стекла внутри души Чонгука, он слышит сожаление со стороны дьявола, в глазах его слезы, падающие на Тэхена, Чонгук приземляется на колени и держит парня на руках громко рыдая. –Нет, я не мог... Это все ложь, это неправда... Нет, Тэхен, живи, мать твою, живи!– с этих слов повелитель ада лишь сильнее смеётся, в его коллекции теперь есть и душа ангела... А может и нет? Громкий будильник так и режет ухо Кима. Тот встаёт с кровати и смотрит на Чонгука, что в холодном поту дёргается и плачет, пинается и что-то бормочет. – Крольчонок, проснись,– теребит Тэхен за плечо своего паренька. Тот просыпается и видя перед собой доброе лицо Тэхена начинает рыдать. Он тянется в объятия и крепко сжимает все ещё сонного и непонимающего Тэхена. Чонгук крепко сжимает его бока так, что ребра чуть ли не ломаются. –Ты жив! Лисёнок мой, я тебя так люблю... Не умирай больше никогда, никогда так не делай,– громко шептал на ухо Чонгук и остраняеся впивается в пухлые, алые губы своего парня, сжимая волосы на его голове, долгий, полный страсти и влажности поцелуй, крепкие объятия успокаивали балерона. После Чонгук рассказал об этом сне Тэхену, тот конечно вошёл в положение возлюбленного. Тем вечером пара выпила пару бакалов вина и спустилась на землю с самого верхнего этажа небоскреба, из-за угла выбегает странный тип, в маске на все лицо, перекрашенный в чёрта и в пальто. Глаза Чонгука увеличились, не успел чудак сказать и слова как получил по глазу с крепкого кулака Чонгука. – Уходи! Ты урод! Не приближайся к нам!– воскликнул Чонгук. –Чел, ты чего? Я хотел разменять у тебя десять тысяч вон... Я сейчас полицию вызову, наркоман ты уродливый!– кричит на Чонгука черт. Тэхен смеётся, и вправду комическая вышла ситуация, после этого неловкого случая Чонгуку все же пришлось оплатить бедолаге такси домой. Продолжая ходить по улицам Сеула пара смеялась и обсуждала произошедшее, они вовсе не ожидали тем вечером увидеть родителей Чонгука в небольшом парке. Любящая мать закатила глаза увидев на своем сыне краску алкоголя, а отец мило улыбнулся. – Не знал что вы гуляете по ночам,– с надутыми щеками молвил Чонгук. – Ну мы же тоже любим друг друга, так же как и вы, голубки,– мать хихикал прикрывая рот, отец подкурился и посмотрел на небо. – Бог? Если ты и вправду есть, дай мне пару денежек, я хочу купить своей женушке омулет от малолеток!– заливаясь смехом отец опустил взгляд на Чонгука и его парня, что был уже как родной. Деньги конечно с неба не упали, но "малолетки" все же попрощавшись пошли домой, оставив родителей веселиться в ночном Сеуле. Тэхен был готов сделать предложение и все же в один из дней он отвёл Чонгука на поле и спрыгнув с парашута парень снова, как во сне пал на землю, без единой царапины, на одном колене стоя перед темноволосым парень держал коробочку с золотым кольцом. Глаза Чонгука вспыхнули радостью и тот ярко улыбался. – Я знаю, ты этого не ожидал,– бархатным голосом говорил Тэхен, однако он ошибался, Чонгук уже давно прокручивал в голове как Ким стоит перед ним на одном колене с кольцом в руках, но Тэхен этого не знал, все же он обычный человек, неумеющий читать мысли или летать,– мы с тобой уже давно вместе, мне стоило сделать это раньше, но знаешь, я хотел организовать все... Так вот, я думаю мы достаточно хорошо знаем друг друга, любим, в моих глазах, ты Чон Чонгук, светишься ярче любой звёзды во вселенной, я готов отдаться тебе полностью, готов провести остаток жизни с тобой и в следующей жизни я обещаю, я найду тебя и снова влюблюсь, Крольчонок, ты готов стать моим мужем? – Я... Я... Да, я готов, ну а ты?– глаза Чонгука мокнут и он достаёт второе кольцо, ведь пару дней назад он хотел сделать предложение Тэхену, однако сон ему явно помешал,– я буду беречь тебя, как самое ценное в этой жизни,– Чонгук встаёт на одно колено и смотрит на Кима, они обмениваются кольцами и снова целуются, языки из сплетаются в жарком огне, а души наконец спокойны как никогда. Души обычного фермера и балерона переплетаются в пламени танца. Этот дуэт будет долгий, до конца жизни, возможно и после смерти он продолжиться." – Это что конец? Пап, а ты мне почитаешь эту сказку снова? А как они потом жили? – Они вышли замуж и у них появилась принцесса, сказочке конец, а кто слушал молодец! Доченька, тебе пора спать,– нежно улыбается Тэхен и закрывает книгу, поглаживая свою дочь по волосам, целует ее в лоб и поправляет одеяло,– завтра расскажу тебе совсем другую сказку, но не обещаю что она будет интересней этой, а сейчас закрывай глазки и спатеньки. Тэхен возвращается в спальню и плюхается рядом с Чонгуком, закрывая глаза. – Ну как? Рассказал уже небось? Ну все, теперь расскажи мне сказочку,– Чонгук накидывается на младшего и берет того за воротник футболки, тянет на себя и оставляет укусы. Скидывает с себя всю лишнюю одежду, раздевает покусанного "ангела" и оголяет его мускулистое тело, держится за плечи и ёрзает на бедрах своего мужа тихо постанывая, рот его закрывают рукой и валяят на кровать, всего одним мастерским движением Тэхен нависает на Чонгуком. Ким сжимает ягодицы и целует бедра, закатывает глаза и растягивает отверстие, проникая туда горячим языком. Он толкается им в стенки смачивая все и готовя для своего каменного дружка, Чонгук заливается смущенной краской и держит свой рот стараясь не застонать от прикосновений. Чонгук чувствует в себе то самое приятное твердое желание всего дня. Тихие стоны и запах секса наполняют комнату, глаза обоих закатываются от удовольствия, то нежно, то грубо, и не понять от чего больше удовольствия, хотя нет, удовольствия больше от любви между этими доими. Смятая постель, вещи на полу и открытое окно, жаркий вальс между любовной парой и тихая мелодия сочиненная Чонгуком. Все это так делало их ими. А что делает нас нами? Скорее мы сами.