Ветра былых времён

      Люди — странные существа. Им всё время нужно найти в любом действии второе дно или скрытый смысл, даже если таковых нет. Вот и ситуация с Двалином преподнесла нам интересный результат:       Про Венти почти забыли, он ведь сам в этой истории почти никак не участвовал с точки зрения стороннего наблюдателя. Простой бард, талантливый, но самый обычный парнишка. Это не он принёс информацию о недуге Хранителя, не он донёс её до всех. Он появился лишь после, потому что его вроде как привёл я. А ещё он страшный любитель вина и яблок. Крайне беспечный, очень жизнерадостный, те, кто его плохо знают, уверены, что он не может быть серьёзным...       На контрасте я, и если жизнерадостность и общительность у нас почти на одном уровне... Как, впрочем, и музыкальные навыки, конечно. Меня видят куда более серьёзным, я прямолинеен и честен. Я ничего не прячу за своей весёлой маской, маски-то и нет. На вопросы я не отвечаю какими-то метафорами или идиомами, давая конкретную информацию. Сверху ещё ложится то, как люди восприняли информацию о моём столкновении с Орденом Бездны в логове Ужаса Бури... Каким-то хреном без чьих либо подсказок люди теперь стали считать, что я и есть Анемо Архонт. Нет, это не мысли или слухи, люди теперь в этом уверены после того, как мы прибыли к мосту на спине дракона, особенно после слов Двалина и Венти, что именно моя мелодия исцелила Хранителя окончательно. А та стычка с Орденом в руинах была ни чем иным, как то, что я сразился с ними, застав на месте преступления, пока искал способ вылечить своего друга. А как нашёл возможность, пришёл в город и попросил молиться за Двалина, что дало мне возможность окончательно его спасти. То, что Анемо Архонт был когда-то простым духом ветра, не секрет, так что наше сходство с Венти было принято как: Бог принял облик этого барда, чтобы обмануть мерзких Фатуи, и назвал парня своим братом, а когда тех с позором почти всех прогнали, смог без препятствий завершить свой план по спасению друга. И Венти, засранец, только поддакивал им... А с каким весельем в глазах он смотрел на меня, явно сдерживая смех...       Итэру тоже досталась изрядная доля славы... Спаситель Архонта, ха-ха! О, это была самая забавная теория, как по мне. В общем, Итэр теперь очень талантливый и сильный герой, который нашёл меня в беде и помог справиться с тварями Бездны в руинах старого города, а потом вместе с Венти помогал вылечить дракона, потому что Венти рассказал, как мы использовали Небесную лиру и как её чинили, про то, что слёзы Двалина от страданий очистил именно путешественник. Ну и люди в итоге сделали вывод, что именно его я и искал, чтобы вылечить друга... Ну или скорее ветра привели его в нужное время и место. В чём-то они правы. А Магистр и библиотекарь Ордена, которые прекрасно знали кто есть кто, не спешили развеивать эти мысли людей и даже кивали, как бы соглашаясь. Лиза пару раз даже поддержала ход людских дум... За что?!       Подведём итог первой недели после спасения Двалина:       1. Почти весь, с*ка, Мондштадт теперь думает, что я и есть Анемо Архонт... А Мистраль — это имя одного из ветров, так что всё сходится, ведь Барбатос не всегда был Архонтом и до свержения Декарабиана жил не в Мондштадте, а пришёл извне. Венти не сказать, чтобы поддерживал все эти теории, но и не отрицал их, делая вид, что сам удивлён такому стечению обстоятельств... Благо хоть отношение не изменилось ко мне. Не, я чувствовал их эмоции, и как они стали меня больше уважать и даже почитать, но в общении это никак не проявлялось. Мне и самим людям нравилось, что оно простое и всегда на равных.       2. Итэр всё же стал почётным рыцарем за заслуги перед городом, и ему выплатили отличную премию, а также дали доступ к закрытой библиотеке Ордена и в архив, чтобы он мог найти информацию о своей сестре, если о ней что-то было записано за последние 500 лет. Это куда лучше, чем беспонтовая расклейка бесполезных листовок... Да в оригинале, я бы сказал, что путешественника просто использовали и крупно на***ли! Забавно, что Венти несколько сомневался в том, что я так сильно помогаю Итэру, но возразить ничего не смог... Тут-то мой новый статус и сыграл свою роль. Я всё же не просил Джинн помочь Итэру, это было распоряжение.       3. Венти, впрочем, славы тоже перепало немного... Бард, которого признал и благословил сам Архонт. Когда меня спросили про Небесную лиру, я ответил, что она принадлежит Венти и ничего не объяснил, мне было лень. Так что теперь он и правда лучший и известнейший бард Мондштадта, который достоин владеть и играть на лире самого Архонта!       4. Я и правда могу считаться Архонтом, так как Венти добровольно отказался от Гнозиса, что также является символом власти... То теперь люди и их вера определяют, кто есть Архонт. И так как подавляющее большинство уверены, что между Мистралем и Барбатосом стоит знак равно, а меня видели в живую, и я так и не опроверг их теории, как и не подтверждал... Я лишь вежливо улыбался и отстранённо отвечал на вопросы... По факту, мне эта должность вполне может скоро перейти, лишь потому что Мондштадтцы искренне верят что Я, Мистраль, и есть Анемо Архонт, и даже если будут по привычке звать меня Барбатосом, то в мыслях и душах они ассоциируют эти имена именно со мной... Венти же мне прямо заявил, что не претендует на этот пост, но пообещал всегда быть рядом и беречь свой дом. Впрочем, нужно некоторое время, чтобы полностью понять последствия всего, что я сделал.

***

      — Я рада, что вы приняли моё приглашение, — Джинн искренне улыбнулась мне, когда я вошёл в её кабинет. Это первый раз, когда мы будем просто общаться... По факту, второй, но тогда мы с Венти принесли ей Гнозис и дали несколько рекомендаций/распоряжений относительно Фатуи. Поговорить, по сути, не получилось.       — Я тоже рад, что смог его принять... Нам ведь так и не удалось познакомиться нормально, — тоже улыбнулся я, сев за стол напротив неё. Хм... Какой ароматный чай... Жаль не вино. — Но давайте без лишних политесов и расшаркиваний. Предлагаю перейти на ты, и мы сможем нормально поговорить.       Но разговор начался не сразу, сначала меня всё же уговорили попробовать чай... Убийственным аргументом было то, что его приготовила Лиза, как и печеньки к нему... Расстраивать такую женщину не хотелось, да и просто опасно для здоровья. Вкусный чай из Ли Юэ, печенье тоже выше всяких похвал.       — Я заметила, что ты и Барбатос не стали опровергать версию народа о том, что ты и есть Анемо Архонт, — отставив чашку в сторону, всё же начала она. — Даже косвенно это подтвердили, можно сказать... Венти всячески делал вид, что ты старший в вашей паре сразу после того, как вы вернулись на вылеченном Двалине.... Но я бы хотела лучше узнать, кто вы.       — Это... Моя расплата за слегка необдуманные и поспешные действия, — не смог сдержать я смешка, вызвав небольшое непонимание у магистра. — Давайте я просто расскажу свою историю и также немного о ситуации в Тейвате, хорошо? — она с улыбкой кивнула и поудобнее устроилась в кресле. — Так вот.

Я — новый дух ветра, Высший дух наравне с Барбатосом. Я смог вознестись, сохраняя опыт прошлых жизней... Да, их несколько. Но все те жизни, все чувства, что в них были, все мои поступки и решения лишь история, которая навсегда останется в прошлом. Сейчас я — Голос Шторма, этот титул мне дал мой брат, так как моя сила всё время стремится перерасти именно в шторм, мощный и разрушительный, но не поддаётся своей природе, полностью подчиняясь моей воле. А мои же слова внесли настоящие шторм и бурю в умы и сердца людей, я перевернул ситуацию с Фатуи с ног на голову. Если раньше они были силой, с которой все считались... То теперь им приходится быть осторожными, ведь они одни против всего мира, и из-за меня это увидели все. Да они всё ещё сильны и влиятельны, но теперь нет такого паритета и страха перед ними. Им придётся играть аккуратнее, иначе вся партия для них станет крахом.

Насчёт жизней... Одна из них — это часть памяти, духа, сути, силы и воли Декарабиана. В момент гибели я в той жизни вложил остатки своего здравомыслия и любви к Мондштадту, чтобы моё наследие смогло помочь и хотя бы немного исправить мои ошибки. И вот теперь это тело, эта душа обрела новую жизнь и стала новым Божеством. Тем, кого зовут Изначальными. К сожалению, я многим не смогу помочь ему... Но я рад, что у Барбатоса всё вышло. И счастлив был увидеть новый Мондштадт.

Другая, вторая, по настоящему моя жизнь — это желания и стремление барда по имени Анкель. Известного как Безымянный бард в официальной легенде о восстании против тирании Декарабиана. Я желал увидеть небо, услышать пение птиц. Узнать культуру, музыку и стихи других народов. Я хотел отправиться в путешествие и посетить каждый уголок Тейвата, чтобы потом вернуться и рассказать народу Мондштадта о всех красотах и чудесах, что находятся за пределами стены из ветра, за пределами нашей золотой клетки. Как таковой свободы я не желал... Не для себя, по крайней мере. Но рассказ Эльфа... О горах Ли Юэ... Невероятных существа, что населяют Инадзумский архипелаг. Огромных джунглях в нынешних землях Сумеру. Как Богиня единства, прошлый Гидро Архонт, сплотила вокруг себя множество совершенно разных людей и существ... Или о беспощадных к слабым вулканических землях, где сейчас простираются владения Пиро Архонта. Пробирающий до самых костей холод севера, нынешней Снежной, в которой живут невероятные люди, такие же суровые, как их родина, и тем не менее невероятно гостеприимные и щедрые.

Я должен был это увидеть! Все эти красоты. Поделиться с моим народом этими чудесами! Тогда мы с Эльфом и стали собирать всех, кого могли, чтобы закончить это глупое заточение. Чтобы мы были свободны в своих стремлениях, мечтаниях, могли их все воплотить в жизнь! Чтобы у каждого на этой земле был выбор, как ему жить и где! И дабы больше никто не посмел забрать это у нас!

Последняя же жизнь была лишь немного длиннее второй... Я был простым человеком в другом мире по имени Натаниэль Кляйн. Прожил я всего 18 лет... Увлекался литературой, музыкой и анимацией. Последнее — это множество фотографий или рисунков, следующий друг за другом очень быстро, создавая иллюзию живой картинки. Учился в хорошей школе и даже смог окончить её на высший балл... Правда, я был мечтателем и несколько не от мира сего... Поэтому друзей у меня было не много и в основном в Интернете. Это средство связи в том мире, позволяющее общаться с кем угодно независимо от расстояния. У меня были друзья в разных странах и культурах, мы активно общались и обсуждали различные художественные произведения, иногда политику, чаще просто подшучивая друг над другом через стереотипы о наших странах... Тот мир тоже ценит свободу больше всего, как и люди Мондштадта... Но в том мире люди забыли, что свобода — это в первую очередь ответственность за свои решения и поступки. А ещё их стремление всех уравнять привели к тому, что притеснять стали уже других и, возможно, даже хуже... Свобода это не равенство во всём. Это одинаковые возможности для каждого... Не выделение каких-то групп людей по каким-то признакам. А равенство всех перед законом. Но люди не равны, у каждого свои таланты, разные ресурсы, происхождение, воспитание, культура... Свобода — это выбор кем нам быть в этом мире и как жить. Мы можем выбрать борьбу, идти вперёд к цели, используя каждый шанс, как это сделал Анкель, подняв восстание против тирана. Или можем смириться с "судьбой" и идти по течению, как Декарабиан, который выбрал заточение от внешнего мира, поддавшись эрозии, и запер свой народ в клетке.

Я — Мистраль, Ветер прошлого, я хочу помочь этому миру пережить то, что грядёт. Орден Бездны несёт угрозу всему мирозданию, они хотят разрушить и сжечь старый мир... Глупцы думают, что смогут создать новый мир. Такие же глупцы, как и были в Каэнри'ах, посчитавшие себя умнее Богов и почти погубившие всё живое! Эти идиоты пустили в мир инородные знания и энергию, что стала разрушать Ирминсуль, по сути, сердце Тейвата, центр всех его знаний и памяти.

Именно самоуверенность и тщеславие магов и алхимиков Каэнри'ах пустили Бездну в наш мир, дав ей большую силу. Именно они виноваты в существовании такой болезни как Элиазар и возникновении зон увядания в Сумеру. Это всё следствия пагубного влияния чужеродных знаний на Ирминсуль. И если бы не жертва Руккхадеваты, то весь мир бы уже был поглощён Бездной и множеством недугов и катастроф из-за разрушения артерий — ветвей Ирминсуля. Но даже это не исправило всех проблем, теперь Кусанали ищет способ сдерживать эти проблемы и возможности их исправить... А народ Сумеру лишился снов, чтобы Руккхадевата могла исцелить древо.

Так как ветра и время неразрывно связаны, я знаю несколько больше и у меня есть идея как помочь... Но это уже не могу рассказать.

***

      Так как сказанная мной информация не попадала под определение "запретной", я не стал просить её умалчивать о том, что она узнала от меня. Мы с Джинн лишь согласились, что местным людям нет смысла знать об моей жизни как Натаниэля, ибо эта информация важна лишь для меня и моей личности, а другим она ничего не принесёт. Да и лучше, чтобы я в глазах людей оставался исключительно местным. Ах, ещё часть про Декарабиана тоже не для всех ушей, но это всё-таки мелочи.       — А что делать с тем, что люди считают вас Анемо Архонтом, ставя равенство между Мистралем и Барбатосом? — вернулись мы к первому вопросу.       — ... — хм, я не против, если меня будут считать Анемо Архонтом... Это не обременительно, учитывая характер должности, которую занимал Бог Свободы. — Я вполне могу им быть, если люди этого хотят. Для Барбатоса этот пост больше оковы, чем награда за победу над тираном. Он не стремился к такой власти, но принял ответственность и стал защитником и в чём-то наставником для Мондштадта. Тем более... Тогда Архонтов назначала Селестия, даруя ключи от небесных принципов — Гнозисы.       — Да... И ваш Гнозис был в форме Ферзя, — Мой? Ну допустим... Впрочем, это я решил отдать безделушку Фатуи, Венти просто согласился. — Сильнейшая фигура в шахматах... Но в других странах Барбатоса считали слабейшим из Архонтов.       — Ветер, Анемо, суть этого элемента — вечное движение и изменчивость. Мягкий и нежный бриз ласкающий путников, несущий прохладу в жаркий день... Либо катастрофический шторм, что крошит скалы, вырывает из земли деревья и дома, разбивает корабли о рифы, способный выветрить всю жизнь из плодородных земель, оставив только твёрдые породы и глину, а может, и человека размазать о скалы, — бедная Магистр была бледна и не дышала, когда я закончил этот небольшой спич. Забавная реакция, как по мне. — Не стоит переживать, Джинн. Чтобы дух ветра стал по-настоящему злиться, нужно сделать нечто невероятное... Просто помните, что ни меня, ни Барбатоса нельзя оценивать критериями других Богов и уж тем более критериями смертных. Мы не впишемся ни в одни, потому что можем как идеально подойти, так и полностью им противоречить.       — Всё равно... Когда вы начали говорить о... Штормовой стороне ветра. Это звучало крайне пугающе, — пришла в себя Джинн, налив себе ещё чаю и закусив печенькой. — Не думаю, что кто-то когда-либо так смотрел на Анемо Архонта и ветра в принципе, — дальше её взгляд упал на её Анемо Виденье, и она улыбнулась. — Хотя... Думаю, я понимаю. Со мной тоже такое иногда случается... Как говорит Лиза, я могу быть скромной и просто трудолюбивой девушкой, очень ответственной и заботливой... Или Магистром Ордо Фавониус, который бескомпромиссно во всех своих решениях следует благу Мондштадта... И как оказалось, я могу быть жёсткой и беспощадной к врагам... Я и правда думала привести строжайший приговор, когда раскрылась вся деятельность Фатуи.       — Это нормально, Джинн Гуннхильдр, Львица Юга и Хранитель четырёх ветров, — с улыбкой ответил я, ещё немного шокировав её. — Ты достойна этого звания как никто, ты, как и Варка, и Ванесса когда-то, искренне, всем сердцем посвятила свою жизнь нашему региону. Мондштадт уже всегда будет без короля, свободный город навсегда. Все, кто хранят свободу его жителей, защищая наш образ жизни, равны между собой, как братья и сёстры. Тем более, — я весело улыбнулся. — Те, кто владеют Анемо, всегда жертвуют своей свободой ради других... Мы всегда готовы нести ответственность даже за других. Барбатос принял бремя Архонта, чтобы защитить свободу, в которую он так верит, чтобы она была у каждого в Мондштадте. Я приму это бремя, чтобы выполнить свой план и уберечь мир от гибели. Ты, как и любой Магистр Ордо Фавониус, приняла ответственность за судьбу всего региона, также, чтобы защищать его и наш народ. Ещё один хороший пример — это последний Якша, Охотник на демонов, который взял ответственность за все свои и даже чужие грехи, совершённые за тысячелетия, покрыв мраком жизненный путь, чтобы Гавань вновь могла уснуть... Каждый из нас отдаст всё без остатка, защищая то, во что верит и любит...       Наш разговор вскоре был окончен. И есть что обдумать.

***

      Больше я не могу игнорировать это... Во мне и правда живут три личности, но... Мы все в гармонии. Нас объединяет любовь к Мондштадту... Желание защищать его и этот мир, подаривший мне новую жизнь. Анкель был куда мягче и несколько наивнее, но он был решителен и отважен. Декарабиан был холоден и расчётлив, но искренне любил свой народ, раскаиваясь в последние мгновения, отдавая остатки себя, чтобы я сейчас мог быть тут. Натаниэль был мечтательным, любознательным и крайне беспечным, но целеустремлённым и довольно проницательным.       "И всё это есть в тебе, юный Мистраль", — услышал я приятный девичий, почти детский голос в своей голове. — "Прости, что без предупреждения связалась с тобой, да и не ожидала я, что у тебя будет такая связь с Ирминсулем... Это удивительно!" — кажется, последнее прозвучало с каким-то азартом.       — Привет, Буер, рад слышать и, надеюсь, у тебя всё в порядке, — с улыбкой ответил я. Вообще, сейчас один из немногих моментов, когда я был один и просто наслаждался потоками ветра, сидя на крыше Башни Декарабиана в старом городе.       "Привет! Спасибо, что поинтересовался. Думаю, у меня всё неплохо", — тепло ответила она улыбнувшись. Нет, я не видел, но она вполне передаёт через эту связь эмоции. — "Ты куда интереснее... Ты одновременно Сошедший, что не вписан в Ирминсуль... Но и можешь связываться с ним, пусть и не так, как я".       — Не очень полезная информация...       "Я тебя научу, когда вы прибудете в Сумеру!" — радостно пообещали мне. — "Что будешь делать со своей... Тройной шизой?" — и дальше было весёлое хихиканье.       — Хм... Уже нет никакой шизы... Я просто не совсем полностью осознавал, чем являюсь... Они — это я, а я — это они. Но они мертвы, они — прошлое. Неся их наследие и принимая их, я остаюсь только собой, — уверенно заявил я, поднявшись на ноги. — Нет месту сомнениям и бессмысленным метаниям. Новая жизнь, новый мир, новые правила... Тем более мне это нравится!       "Я рада слышать, теперь в тебе и правда не чувствуется противоречий. Поздравляю со внутренней гармонией, Юаньшень и Лорд Мистраль. Пусть твои ветра несут только благо людям", — сказав это, она отключилась от нашей связи.       — Благо — людям, врагам — погибель.

***

-Конец первого тома-