Ветра былых времён

      — Какие интересные гости пожаловали в наш храм! — всё же встреча с этой розовой бестией была неизбежна… — Сам новенький Анемо Архонт собственной персоной… А где твой милый светловолосый посланник? — с милой улыбкой обращалась ко мне Яэ Мико, застав за разглядыванием Сакуры… Ах да, пока что только я знаю, что это за Сакура… Правда, всё ещё не я буду тем, кто займёт место Итэра. Если верить токам времени, кто-то другой сможет переубедить Эи и стать её другом… Но! Это ещё можно изменить.       — Итэр остался в Ли Юэ, чтобы помочь местным с непредвиденной ситуацией в Разломе, — просто отвечаю я, не поворачиваясь к лисе.       — Какая жалость, — вполне искренне расстроилась Яэ, скорее всего, уже как-то спланировав участие путешественника в своей игре. — А ведь он обещал выпить со мной чаю… Но, к сожалению, мальчик был так занят, что совершенно не мог найти время, — я затылком чувствовал её обвинительный взгляд. — Чем же ты так загрузил бедного юношу, что ему даже не осталось времени попить чаю в хорошей компании?       — Просто рассказал, что розовые кицунэ самые коварные существа Тейвата, — не сдержал я усмешку, повернувшись к Мико. — И предупредил его насчёт странных приглашений на чай… Итэр, просто лапочка, внял и понял мои слова как надо и не лез в вашу политику слишком сильно, больше собирая информацию… И, какая неожиданность… — усмешка в моей речи только нарастала. — Исполнял обязанности посланника и помогал решать небольшие административные вопросы от моего имени, которые возникали у наших граждан в Инадзуме.       — Пф, — с лёгкой обидой фыркнула Яэ, тем не менее улыбнувшись слегка сильнее. А в её глазах был виден небольшой азарт. — Видимо, ветер поднял слишком много пыли, чтобы наш юный друг увидел настоящее коварство.       — Да, прямо говорить о своих намерениях это жутко коварно… — согласно киваю. — По отношению к конкурентам, ведь у тех не остаётся никаких веских аргументов.       — … — Мико целую минуту молчала, сверля меня взглядом. — Твоя прямолинейность и правда вызывает проблемы… После тебя все остальные кажутся лицемерными лжецами.       — В этом и заключается моя стратегия. Я абсолютно честен.       — И крайне хорошо играешь словами, не ты один такой умелец… Не хочешь чаю?       — С удовольствием, если ты поделишься его запасами… Собираю коллекцию сортов чая, знаешь ли…       Бедный мой мозг с трудом выдержал дальнейшее более серьёзное изнасилование устами розовой лисицы…       Во-первых, бедная Яэ была очень обижена тем, что у неё совершенно не нашлось способа меня смутить или как-то спровоцировать на эмоции. Все её подколки по поводу моих отношений с Сяо явно запоздали, так что ограничилось лишь парой безобидных шуток… Умная лиса. Она же как-то выяснила уже, что Кадзуха является пра-каким-то внуком Барбатоса и моим столько же пра-племянником. Тут мы уже несколько минут играли словами, обмывая косточки моему братишке, но в итоге я убедился, что одной из счастливиц, которой удалось охмурить пьяного барда, была Кицунэ. Ох, какая же обиженная моська была у Яэ Мико, когда она поняла, что лишь разболтала мне немного больше, чем следовало, сама же за это ничего не получила. Но гордая лисица не посмела меня обиженно прогнать, так что мы продолжили гонять чаи и мило болтать…       Во-вторых, меня в шуточной форме обвинили в том, что я обманываю бедного ребёнка… То есть Кабукимоно. Яэ Мико довольно быстро заметила, что тот действует не совсем в интересах Фатуи, а больше готовит плацдарм для чего-то большего. То, как активно он общается с Ватацуми, поддерживая тех не только оружием и припасами, но и сообщая много информации о армии Сёгуна, которая была получена агентами Фатуи. В то же время Сёгунат как-то узнаёт о самых крупных операциях Сопротивления… В итоге уже более полугода конфликт стоит на месте, а последние месяца три началось настоящее затишье. Ещё это розовой лисице явно не понравилось его активное расследование порчи Татаригами… Если информация станет публичной, то гражданская война вспыхнет с новой силой. Ведь именно сопротивление сломало обереги, что привело к катастрофе и заражению острова Ясиори тёмной энергией, что исходила от останков Оробаси.       В-третьих, мы наконец перешли к делу, а именно к тому, как вытащить Эи из Эвтюмии и прекратить её бессмысленное затворничество.       — Отдай мне Электро Гнозис, и я помогу тебе вернуть подругу к активной жизни, — прямо сказал я.       — Мистраль… — несколько поучительно начала она с лёгкой улыбкой на лице. — Не всегда прямота работает так, как тебе хочется.       — Я в любом случае его получу, — возвращаю ей улыбку. — Просто вопрос в том… Я возьму его из твоих рук сейчас… Или с бесплодных руин вашего архипелага несколько позже… — не обращая внимание на её мимолётную вспышку злости и немного страха, отпиваю чай. — Мне нужна эта вещь и я получу её… А две или три нации в качестве жертвы… Вполне приемлемы для меня, учитывая, что я хочу исправить ошибки Небесных принципов и позволить людям в последующем спокойно существовать и развиваться даже без влияния Божеств.       — А ты намного сильнее отличаешься от Барбатоса… Тебе совсем не идёт его милый облик.       — Это был изначально мой облик, — напоминаю ей. — Я не люблю угрожать, предпочитаю договариваться, но… У меня всё меньше и меньше времени на осуществление своего плана… Вероятность вмешательства Хранителя Небесных Принципов растёт с каждым днём, особенно после катаклизма в Натлане и смерти Мураты… Изъятие Глаз Бога тоже является довольно грубым нарушением этих Принципов, так как одна из их задач — это отбор и испытание кандидатов в Изначальных Богов. Хотя я и не знаю, зачем они нужны…       — Ты ведь один из них.       — К счастью, или нет, но… Я не являюсь частью цикла, созданного Небесными Принципами, — и вряд ли я смогу когда-то это полностью понять, не попав на Селестию со всеми ключами. — Но… Может, с Инадзумой и поступят мягко, но вот Снежная и Сумеру точно ждёт небесный шип или судьба Каэнри’ах в случае со страной «мудрецов».       — И как же ты планируешь… Помочь мне?       — Заставлю вашего Архонта осознать, что неизменность не синоним вечности. Пусть я и люблю держаться в рамках, но предпочитаю играть по своим правилам.       К соглашению мы всё же пришли, и я получил в своё распоряжение второй Гнозис. Жаль нет времени поработать с ними, сначала нужно закончить работу по очистке Ясиори… А потом ещё найти тех, кому же я за это отвешу люлей… Нашли, блин, способ воевать…

***

      До середины июля мы с Нигредо и Чунь Юнем были заняты подготовкой и созданием новых оберегов и артефактов, которые мне помогут очистить Ясиори от тёмной энергии и поглотить остатки энергии и сущности Оробаси. Это уберёт необходимость в оберегах в будущем, так как больше не будет источника порчи. К счастью, благодаря связям комиссии Ясиро получилось достать все необходимые материалы. Благодаря полученной Шином информации я смог определить, к сожалению, более полусотни мест, где нужно установить эти артефакты.       И, как бы я ни хотел… Разговор об помощи сопротивлению, который был у Аяки с путешественником в каноне, состоялся. Просто вместо Итэра там были я и Кадзуха. Каким-то чудом я лично не пересекался с Аякой всё это время, и больше она общалась с Кадзухой, Син Цю и Альбедо. Последних двух она даже сопровождала в издательский дом Яэ.       — Хоть Кадзуха и говорил, что вы скорее всего откажете… — начала было Аяка, но я не смог не перебить её.       — Рад, что племянник так хорошо выучил мои повадки, но, думаю, у вас есть шанс убедить меня… — говорю, смотря на парня с лёгким обвинением. Тот лишь смущённо улыбнулся.       — Просто я уверен, что как всегда сделаете по-своему, — всё что ответил он мне.       — Пф… — эх, я такой предсказуемый, видимо. — Извините, что перебил, продолжайте.       — Ничего страшного, — Аяка не придала этому совершенно никакого значения и продолжила. — Ныне именем Охоты на Глаза Бога в Инадзуме бесцеремонно попирают желания народа. Хотя комиссия Ясиро служит Сёгуну, по долгу службы мы ближе к народу. Источник власти комиссии — доверие народа. Закрыть глаза на эту ситуацию, значит, быть безучастным к своей судьбе. Лорд Мистраль, одолжите нам свою силу, и мы сможем…       — Прежде чем ты озвучишь дальнейшее, позволь я тебе обрисую… Как ситуация начинает выглядеть с точки зрения Семерых и Небесных принципов, — получив согласный кивок и сильную заинтересованность от обоих, я начал. — Архонт не является властителем изначально, это люди придумали, что мы правители. Архонт может быть управленцем, но не абсолютной властью. Мы — наставники, защитники, проводники людей в этом мире. Наша задача сделать всё, чтобы человечество развивалось и процветало. Может, прозвучит предвзято, но на данный момент Мондштадт ближе всего к идеалу… Им не нужен Архонт в принципе. Я и Барбатос существуем только для того, чтобы решать вопросы, которые не для смертных… Проклятия Бездны, нарушения Небесных принципов, околобожественные чудовища и демоны… Всё это наша стезя — уничтожать то, на что не способны люди, а также оберегать их от того, что может уничтожить их или весь мир. Каэнри’ах не имели божественного советника и надзора, что привело к многочисленным нарушением правил и принципов, в итоге вылившихся в Катаклизм пятисотлетней давности, — видя, что мои слушатели приняли информацию и почти поняли её, перехожу к сути. — Судя по твоим словам, ваш Архонт этого звания не достойна.       — Что?! — Аяка была сильно шокирована таким заявлением.       — Она… Избрала неверный путь? — немного спокойнее спросил меня Кадзуха.       — Я бы мог её в этом обвинить, но знаком с ситуацией лучше… Райдэн — это не один Архонт, это были две сестры-близнеца до Катаклизма. Макото, она же Баал и настоящий Электро Архонт, а также Эи, Вельзевул и генерал-тень, настоящий Сёгун. Именно Эи одержала множество военных побед во время Войн Архонтов, именно она уничтожила Оробаси. Она и правда Богиня Вечности, но… Макото погибла, отдав свою жизнь, защищая людей во время Катаклизма. Так что, я думаю, боль утраты исказила понимание Вечности у Эи, превратив её в Неизменность… Неизменность, в которой она думает, что сможет больше не терять своих близких и друзей, но которая лишь погубит её народ.       — Значит, наш Архонт тогда погибла… И её заменила сестра, — хм, Аяка смогла понять главное.       — А какой была Макото?       — Я лично не был знаком… Барбатос не ответит из уважения к погибшей… Яэ, скорее всего, придумает глупую отмазку, а Эи даже не захочет говорить, — начал я, слегка задумавшись и вспоминая о сестре Сёгуна, а также обращаясь к памяти ветров за ответом. — Баал была Богиней, что прекрасно понимала мечты и стремления людей. И именно их она и хотела всегда оберегать… Думаю, она была бы не только первой, кто осудила Охоту на Глаза Бога, но и первой же, кто осудила бы восстание.       — Если про Охоту я понимаю её мотив, — согласился Кадзуха. С ним я вообще-то это уже обсуждал, пусть и иносказательно, без имён, но, видимо, он решил, что это не та информация, которой следует делиться. Молодец. — Почему она должна была осудить восстание?       — Потому что они начали именно военное восстание, — усмехнулся я. — А ещё потому что люди слишком много значимости придают Глазам Бога.       — Но ведь этот артефакт воплощает желания людей, признание небес, что…       — Нет… Виденье, как его правильно называть, лишь инструмент и безделушка… Без человека это бесполезная стекляшка, — не даю снова договорить. — Человек придаёт своим желаниям и амбициям смысл и вес, а не они ему. Желания, мечты, стремления… Всё это пустой звук, если человек не готов за них бороться, работать в поте лица, действовать. Виденье дают тем, у кого есть шанс изменить мир… Дают тем, у кого есть желание менять всё вокруг. А ещё это испытание. И если люди, потеряв Виденье, теряют свою решимость и амбиции… Падают духом, не могут двигаться дальше… Если они считают, что у них отобрали желания, они попросту не достойны этого благословения. Значит, их желания не были настоящими, не были достойными… Раз уж их Виденье отобрали, то с ним или без него… Человек мало что стоит. Хотя… Тот же Аратаки Итто, никак не изменился после того, как у него забрали Глаз Бога… Даже обрёл большую решимость, если мне не врут ветра. Вот пример для подражания…       — Значит… Вы не поможете?       — Молись, чтобы Эи добровольно отменила этот фарс, — с лёгкой улыбкой отвечаю. — Ведь это прямое нарушения Небесных Принципов. Вам ещё повезло, что пришёл я… А не явился кто-то из Селестии… Нам всем повезло, что сейчас Небесный Архипелаг безбожно филонит.

***

POV от третьего лица

      Кадзуха был расстроен тем, что Мистраль попросил его не появляться на Ясиори, пока тот не будет очищен. Хотя юношу больше расстраивало то, что Бог Ветров очень настойчиво попросил Кадзуху не контактировать с сопротивлением, сохраняя максимально возможную нейтральную позицию в текущем конфликте, пока не будет решена хотя бы одна из проблем Инадзумы… Наследник Каэдахара был уверен, что уж он точно не может быть нейтралом, учитывая обстоятельства, когда сопротивление помогло ему скрываться от комиссии Тэнрё, но обратное ему смог доказать один из её досинов. Сиканоин Хэйдзо был назначен генералом Кудзё проследить за Кадзухой и помочь тому не стать преступником снова.

«Генерал полностью права, что комиссия не может игнорировать заступничество одного из Архонтов. Но и не может просто забыть твоё преступление и связь с повстанцами. Совет Тэнрё решил, что Лорд Мистраль достаточно благоразумен и не даст тебе воспользоваться его защитой, чтобы поддержать своих друзей с Ватацуми или злоупотребить его доверием в своих корыстных целях… Меня же назначили проследить за тем, как ты осваиваешься в Инадзуме снова… Кроме того, я… Должен стать официальным представителем твоего клана во время процесса, который решит все формальности по возвращению тебе имущества клана».

      К счастью, Хэйдзо и Кадзуха смогли поладить. Досин хоть и был крайне дотошен в некоторых моментах, но наследник Каэдахара помнил, что Мистраль доверяет конкретно этому следователю, решил честно отвечать на вопросы о своих связях с Архонтом. О том, как оба Анемо Архонта были щедры на знания в области работы с их элементом, о том, как смог улучшить своё мастерство, обучаясь не только у Мистраля, но и у Адепта из Ли Юэ, который, как оказалось, шёл комплектом вместе с Богом Ветров. И конечно, он не смог удержаться, поделился довольно положительными отзывами Мистраля в сторону Хэйдзо, пока они плыли в Инадзуму… Досин, конечно, был уверен, что Анемо Архонт знал о нём в связи с его участием в «Фатуйском инциденте» в Мондштадте, но точно не был готов к тому, что Мистраль так много знает о нём… Особенно о небольшом конфликте Хэйдзо и Санго, а также о том, к чему стремится Хэйдзо.       «Единственный способ предотвратить преступления — это избавиться от их источника… Людей. Природа людей такова, что они всякий раз будут действовать лишь в свою выгоду. Не важно, какой вред причиняют другим… А такие как ты, Кадзуха, Аяка, Аято, Тома… Люди, что готовы действовать на благо не себя, а социума, лишь исключения из правил, тем более что они часто тянутся друг к другу. И вот, например, клан Камисато так и появился, поэтому они ближе к народу, чем другие члены Трикомиссии. Людям плевать на наказание, их волнует только сиюминутная выгода… Каким бы успешным и страшным детективом ни станет Сиканоин Хэйдзо, это лишь заставит людей творить свои злодеяния более изощрённо, пряча их лучше, активнее ища лазейки в законах… Хочешь исправить это? Возглавь. Сделай так, чтобы злодеяния стали частью системы и были подконтрольны ей, чтобы людям не требовалось решать свои вопросы по-чёрному, в тени и в обход законов… Имя же, каким громким оно ни было, каким бы гением ты ни был, не исправит ситуацию с человеческой природой… Как минимум, тебе потребуется очень много времени, чтобы изменить людей… Времени, сил, ресурсов и связей. Так что дерзай, юный досин! Может, однажды преступления и станут лишь страшной байкой прошлого, а пока… Думаю, ты сам знаешь, что делать», — этот монолог произнёс Мистраль перед тем, как покинуть Наруками и отправиться на Ясиори, чтобы начать очищение от Татаригами.       Причиной этого стал внезапный спор, который затеял Хэйдзо. Молодой детектив высказал сомнения касательно довольно большого уровня безучастности Анемо Архонта к административным и государственным делам Мондштадта. Мистраль же ответил в своей манере, сказав, что он просто слишком хорошо понимает человеческую природу, чтобы ими править или участвовать в этом активнее. Затем же разговор у них перетёк в правовую сферу и сути преступлений вообще, что и вызвало этот монолог.       Наверное, впервые Хэйдзо усомнился в своём пути, ведь, пусть и все преступники уже знали его имя, среди нарушителей закона даже имя Сёгуна меркло на фоне младшего досина Сиканоина Хэйдзо, потому что Сёгун лично никого не арестовывает, а многие жулики сидят стараниями юного детектива. Только, как и сказал Мистраль… Новые преступники становятся хитрее, аккуратнее. Возможно, их количество и падает, но не количество работы, необходимое, чтобы собрать все доказательства и выставить уверенное обвинение, только растёт. Мелкие преступники, может, и не меняются, но те, кто, обладают связями в Трикомиссии или Сёгунате, почти неприкосновенны, если нет неопровержимых доказательств их преступлений. «Каким бы успешным и страшным детективом ни стал Сиканоин Хэйдзо, это лишь заставит людей творить свои злодеяния более изощрённо, пряча их лучше, активнее ища лазейки в законах…» — вспомнил он слова Мистраля. Впрочем, Анемо Архонт не сказал, что путь Хэйдзо является ошибочным, лишь указал на… То, что молодой детектив мыслил слишком узко, посвятив себя поискам злодеев и желанием устрашать их своей репутацией, не обратив внимания на причины их злодеяний.       Нет, он был в курсе мотивов всех тех, кого арестовал, но всё оказалось куда глубже. Человеческая природа? Или, может, структура человеческого социума? Было на самом деле обидно слышать такое, что люди почти безнадёжны… Примерно ведь и звучало: «для людей нормально творить злодеяния». Хэйдзо видел результат своей работы, он явно делал Инадзуму лучше каждым своим успешным делом, но взглянув под углом, который ему предложил Мистраль, юный досин увидел, что лишь боролся со следствием… Несовершенство системы, большой разброс в благосостоянии и возможностях «низших» и «высших» слоёв населения, а ещё противоречие некоторых традиций рациональной мысли и логики. И самое страшное, что Хэйдзо совершенно точно не знал, как это можно было бы исправить… Разве что по-настоящему присоединиться к Кадзухе и его клану, который, независимо от желаний юного главы, обязательно станет новой политической силой в Инадзуме, учитывая явное покровительство другого Архонта. Он может на пару со своей интуицией вести любое расследование и закончить любое дело как досин… Но это всё почти бесполезно, если нужно менять систему, как предложил Мистраль.       Кадзуха же, видя, что его новый друг опять погрузился в свои мысли, лишь продолжил вести их к Чайному дому «Коморэ», где хотел найти Тому, но на самом входе их встретила очень обеспокоенная Аяка:       — Привет, вы не видели Тому?       — Нет, я сам хотел встретиться с ним, — ответил ей Кадзуха, который стал также нервничать, ведь девушка выглядела не только обеспокоенной, но и чем-то напуганной. И почему-то немного враждебно смотрела на Хэйдзо.       — Что-то случилось? — спросил тот, не понимая настроения юной госпожи. — Последние дни мы вместе с Кадзухой были заняты составлением документации, чтобы вернуть его имущество… Да и Мистраль меня, честно, загрузил… Так что я явно не тот, кто может быть в курсе каких-либо событий.       — Прости… — с долей вины ответила девушка. — По пути сюда я слышала, что Тому забрала комиссия Тэнрё… Поскольку он не пришёл сюда, как мы условились…       — Сёгун Райдэн должна сегодня провести церемонию Охоты в честь сотого отобранного Глаза Бога, — вновь взял слово Хэйдзо. — Я знал только о факте, что это произойдёт на сотой конфискации. Ну и то, что она должна произойти сегодня. У комиссии Тэнрё давно уже есть планы, у кого отбирать Глаза Бога… Но я их никогда не видел, я не занимаюсь Охотой.       — Я боюсь, что сотый владелец Глаза Бога, о котором идёт речь… это Тома. Может, мы можем как-то связаться с Лордом Мистралем, чтобы он…       — Нет, — сразу же ответил Кадзуха. — Мы должны сделать что-то сами… Если вмешается Анемо Архонт, могут возникнуть проблемы. Пусть у него и есть все права защищать Тому, но…       — Слишком много вопросов возникнет, почему другой Архонт вмешивается в дела Инадзумы, — согласился Хэйдзо. — Исходя же из того, что я узнал о Мистрале, он явно воспользуется подобной ситуацией на полную… Чтобы выставить Сёгуна в крайне невыгодном свете, в итоге принудив её отказаться от своего титула Электро Архонта.       — Разве такое возможно? — на этот вопрос Аяки уже ответил Кадзуха.       — Боюсь, что дядя слишком хорошо умеет подбирать слова и аргументы, чтобы для него было что-то не невозможное… Да и сила сейчас будет на его стороне, если верить Барбатосу и Адептам Ли Юэ, то Мистраль смог собрать в своих руках сил не меньше, чем обладал Моракс во времена Войн Архонтов.       — Не думаю, что это информация точна, но битва Богов может сильно навредить Инадзуме… Нам нужно спешить, чтобы спасти Тому, — завершил этот разговор Хэйдзо, и они втроём направились к месту церемонии.       Они почти опоздали. На площади перед статуей Всевидящего Божества собралась большая толпа людей, желающих увидеть это событие. Расталкивая собравшихся на церемонию зрителей, спеша попасть в первые ряды, Кадзуха едва не упустил тот момент, когда Сёгун своей силой сорвала Виденье Томы с его пояса и потянула его к себе. Не теряя ни секунды, юный ронин воспользовался всеми полученными навыками и рванул вперёд, чтобы перехватить артефакт на полпути, не давая Сёгуну его получить. Двое стражников, что до этого удерживали Тому, хотели было арестовать Кадзуху, но их остановил Хэйдзо, сам не ожидая, что сделает этот выбор, парой точных ударов вырубив солдат, а после, возможно, уже бывший досин стал освобождать Тому от пут.       — Возможно, молодой Бог Ветров ошибся в тебе, — зазвучал безжизненный и отстранённый голос, когда та стала неспешно спускаться к Кадзухе. Каждый её шаг всё больше наполнял всё вокруг жуткой тяжестью, подавляя и устрашая. Атмосфера переполнялась энергией Электро, от чего сам воздух начинал искрить. — Я слышала, что он взял тебя под своё покровительство… Но ты решил при первой же возможности бросить мне вызов?       — Я лишь сделал свой выбор, Ваше Превосходительство, — всё же взяв себя в руки, подавляя страх, смог спокойно ответить Кадзуха и бросил Виденье его освобождённому хозяину. — Как и мой друг…       — Хм, он проиграл дворцовую дуэль и получил то, что заслужил, — всё также отстранёно ответила Сёгун. — Почему ты противишься Вечности?       — Потому что… Ваша вечность — это стагнация и крах Инадзумы, — сказав это, Кадзуха смог заметить, что взгляд Сёгуна изменился, наполняясь жизнью и… Интересом? — Отбирая Виденья, вы также отбираете у людей их возможность стать собой, осуществить свои амбиции и мечты…       — В Вечности нет места пустым мечтам и амбициям, — голос Богини стал звучать иначе… Кадзуха впервые пожалел, что не захотел задавать Мистралю больше вопросов.       — Макото думала так же? Разве Баал не стремилась оберегать мечты и стремления людей? — юный мечник не прогадал, ударив этим вопросом в нужную точку, заставив Сёгуна дрогнуть. Пусть он и поступал, возможно, глупо, но отступать уже было поздно... — Вечность не синоним Неизменности… — он и правда решил бросить вызов Божеству, да и его больше пугали возможные нотации от дяди Мистраля. Вот уж что страшно, так это настоящая головомойка.       — Я вмонтирую тебя в эту статую, — на вид спокойно ответила Эи, но каждое её слово было пропитано гневом из-за того, что против неё посмели использовать имя Макото. — В этот раз, Каэдэхара Кадзуха, тебе не избежать наказания, — с последними словами обоих затянуло в царство Эвтюмии.