Нирвана

      Арсений открыл глаза. Солнце слепило ярко, напоминая о наступлении душистого, теплого мая и об отсутствии финансовой возможности купить хоть какие-то шторы. Поскольку не было особого в ином смысла, он, как и всегда, решил заострить внимание на положительном. С чего бы вдруг, действительно, ему драматизировать - всю прошлую ночь он играл в шутеры с друзьями, проснулся, будто после полноценного сна на Багамах, и собирается на короткий день в школу, не кишащий репетиторами и сдачей долгов, из чего следует вполне осмысленное решение после учебы снова сесть за пк. Однако для начала ему необходимо сделать пару дел.       Должность "Старшеклассник" никоим образом не резонировала с его душой, тем не более, он им являлся. Ровно также пролетали мимо тревога и волнение насчет наступающих на пятки экзаменов, так как все было удобно предопределено - разницу между известным университетом и обычным колледжем он не замечал. В его маленькой семье он уже был перспективней остальных, всецело умнее и прозорливее, хоть не так часто этим пользовался. Соревнование, в общем, было не тяжелым - всю жизнь воспитанием занималась старшая сестра, будучи единственным ему известным кровным родственником, а она уже не пылала жизненным упорством, в погоне за стабильностью уже который год теряя здоровье на промывочном цехе ремонтного завода. И несмотря на жизненные трудности, воспитала она Сеню "на пять с плюсом".       Парень очень любил и почитал свою ситуативную маму, папу и самую родную душу. Он был спокоен и рассудителен, как она и учила, не транжирил сбережения, хорошо учился, старался подрабатывать и знал как аксиому - нет ничего важнее их маленькой, но очень крепкой семьи. Сестра же была твердым стержнем в их дуете, но непоколебимым и холодным исключительно для всех остальных, кроме младшего. Их взаимоотношения можно было бы охарактеризовать как дружеские всецело - у них не было друг от друга секретов, если у кого-то возникала проблема - это проблема общая. Понятное дело, в таких жизненных обстоятельствах были и ссоры, и разбитая посуда, уходы из дома и скорое возвращение, однако искренняя любовь и трезвый ум старшей решали любую междоусобицу. В кого Сеня таким парадоксально порядочным гражданином уродился было не трудно догадаться.       Арсений, строго соблюдая распорядок, решил не нежиться в постели еще минут десять, а сразу встал с кровати и надел очки. В принципе, мальчик всю свою жизнь жил по правилам и старался от них по возможности не отходить. Как же удачно, что на чужих ошибках ему учиться было намного комфортабельнее, чем на своих. Его окружение было полно людьми со схожими тяжелыми судьбами, поэтому как только парень готовился "сделать какую-то хрень", эту "хрень" уже успевали сделать его друзья и получали от этого "по шапке" знатно. Наблюдательность и дедукция - основные причины, почему Арсений Казанцев до сих пор не знает, как выглядит решетка "обезьянника".       Совершив банные процедуры, он вышел на кухню, где на столе стоял уже приготовленный Настей завтрак. Самой сестры в квартире уже не было, ведь смена в 7:00 вынуждала ее уходить намного раньше брата. Он не особо расстроился своему одиночеству, для него оно было подарком судьбы, реализованном в работе старшей сестры. Долгое время им приходилось перекантовываться по различным комнатам коммунальных квартир, где почти невозможно было найти свой личный тихий уголок. Только спустя годы Насте удалось получить повышение до начальника цеха и заработать на собственное жилье, а также совместно с братом накопить финансов для приобретения компьютера, унитаза, нормальной духовки и многого другого, что для обычного человека бы являлось необходимостью, а для Казанцевых было поводом для гордости.       Плотно позавтракав, Арсений собрался и выдвинулся в школу, наполненный несвойственным для подростка его возраста спокойствием. Не стоит ложью грешить, он, все-таки, человек, поэтому внутренняя идиллия и для него была делом времени. Сеня так же, как и все зачастую волновался, нервничал, стеснялся и проявлял самоуверенность, просто не столь часто, как его одноклассники. Людей притягивал его ум, чувство юмора и чистота разума в критических ситуациях, но отталкивала некоторая пассивность. Его было трудно взбудоражить кому угодно, кроме Насти. Его внешние характеристики, как ни странно, соответствовали его образу жизни.       Парень был высоким, что можно было заметить даже за искривлением позвоночника. То было свойственно заядлым игрокам, проводящим дни и вечера за экраном монитора. Его светлые волосы немного закрывали глубокие голубые глаза, а ямочки на щеках, просто постоянно существующие на его лицевой поверхности, могли закрыть только прыщи от акне. Что его точно не беспокоило (что тоже периодически менялось), так это то, что с такими как он его одноклассницы не встречались. С ним могли дружить, заигрывать или "заниматься фигней" на скучных занятиях, но не встречаться. Бывало его сильно беспокоил данный момент, на что Настя всегда говорила, что такому хорошему парню нужна соответствующе непревзойденная пассия, поэтому то дело времени. Он ей верил, сестринская любовь была сильнее любых гормональных всплесков. Помогало еще то, что он прекрасно разбирался во всех "взрослых интимных вещах", хоть и понаслышке - с тех пор, как приятели начали рассказывать про свой сексуальный опыт, он начал интересоваться у самого проверенного источника, то есть собственной сестры, а она в свою очередь не считала данную тему табуированной. Знание - сила, интерес к знаниям - мощь.       Арсений пришел на занятия, отсидел скучные уроки, повеселился с друзьями, с которыми они и собирались сегодня засесть за пк до победного, и двинулся к кабинету классного руководителя, чтобы сдать справки для получения пособий и пойти домой. Ничего особо интересного в эту субботу в школе не произошло, поэтому он шел стремительно. Постучавшись в кабинет, он услышал одобрительное "войдите" и последовал указанию. В первую секунду он увидел своего сидящего на парте руководителя - Антона Вячеславовича, учителя математики. Он был солидным мужчиной лет сорока, современным и доброжелательным. Однако почти никому не нравился его прокуренный "дедовский" голос, полностью не соответствующий его натуре. Класс еле сдерживался однажды от полного набора шуток, когда вышестоящее руководство поручило ему провести классный час на тему "Курение - зло". Как бы он не чувствовал комичность ситуации, ситуация вынуждала его быть исполнительным.       Весь день, затем и всю жизнь, поменяла вторая секунда. Задумайтесь, сколько всего может произойти за миг? За миг можно как и выиграть в лотерее, так и попасть в страшную аварию. Нужен лишь один миг, чтобы произошла катастрофа, и столько же времени может потребоваться, чтобы эту катастрофу предотвратить. Жизнь подростка есть жизнь таких мгновений, каждое из которых может быть как и пустым, так и чрезмерно наполненным. И в отличие от взрослого, он никогда не сможет предугадать, что таится далее - просто еще не хватает жизненного опыта.       Сеня увидел свою одноклассницу - Себастьяну Журавлеву, пересдающую очередную тему по геометрии. Их совместная с парнем история не была излишне закрученной, однако внутри все в очередной раз перевернулось у обоих. Знакомые с начальной школы, они были долгое время не разлей вода, пока время не предоставило новые сферы общения и медленно не расставило их по разные углы одной большой комнаты. Ведь это нормально - люди приходят и уходят, и того, с кем общался без умолку, бывает можешь даже не вспомнить поздравить с днем рождения, а этот человек - тебя. Но такая сложная жизненная установка была, очевидно, сложной для поглощения молодым людям. Отсутствие общение не сильно сказывалось на них, пока было на что обратить внимание, ровно до момента, пока они не оказывались друг с другом один на один. Эта внутренняя обида периодически нарушала их и без того неспокойную жизнь, и никто из них не мог объяснить, на что конкретно они обижены.       - Казанцев, ты со справками? - спросил Антон Вячеславович, подойдя к парню ближе, потеряв из поля зрения сдающую ученицу.       - Да       - Давай, сейчас посмотрим.       Сеня краем глаза посмотрел на Севу, у которой явно были проблемы выполнением заданий. По одному ее потерянному взгляду он определил, что ей нужно время на списывание, которое он может ей выиграть (за время дружбы они научились определять такие вещи). Даже думать о собственном решении он не стал, а сразу принялся действовать.       - Это оригиналы, да?       - Да, а нужны были копии?       - Да не, копии я сделаю. Там просто попросили еще дубликат заверенный справки о потере кормильца, потом еще какая-то... Сейчас посмотрю, у меня в ежедневнике... - учитель начал разворачиваться, поэтому Сене необходимо было принять меры.       - А где дают заверенную копию? Это мне надо еще раз ходить?       Антон Вячеславович развернулся обратно и принялся детально объяснять, с намеком на будущее. Сеня слушал его внешне внимательно, стараясь уловить момент, когда Сева уберет шпаргалки, но ей явно не хватало времени.       - ...Так вот, поэтому там ахинея с этими бумажками, но деньги лишними не бывают. Как сестра твоя, справляетесь?       Это вопрос был возможностью, за которую нельзя было не зацепиться. Руководитель забыл про ежедневник, однако если бы Арсений начал распинаться насчет Насти, он бы про него скоротечно вспомнил. Ученику нужно было передать узды ведения диалога учителю, при чем срочно, а затем не сводить взгляда, чтобы он почувствовал заинтересованность.       - Да нормально, не жалуемся... А точно, она сказала спросить, если знаете, вообще, это надо уточнять у директрисы...       - А, так сходи, она еще не ушла, так...       - Я боюсь у нее такое спрашивать, вдруг меня отстранят!       Антон Вячеславович подозрительно посмотрел на парня, но глаз не отвел.       - А что у тебя за вопрос, тогда, если не секрет?       - Ну...       В голову ничего толкового не приходило, а время шло на убывание. Нужно было придумать что-то несусветно вопиющее, но что? За неимением мгновенного толкового варианта, Арсений решил пуститься во все тяжкие.       - Понимаете, тут такая ситуация... Я курил в туалете, признаюсь! Там вот эти следы на дверях от бычков - они мои, а рядом еще были ребята, поэтому вдруг они уже доложили директрисе, и нам с сестрой придется платить, а у нас как бы... Ну тяжело. Она когда узнала от меня, сказала срочно это решить так, чтобы сам сделал - сам исправил, там, может, их как-то счистить, не знаю...       Казанцев тараторил быстро и почти не останавливаясь, симулируя напряженность. Следом за курением пошли другие огрехи, которые он, естественно, не совершал, однако останавливаться было поздно. Чувственное закапывание себя в яму неожиданно прервал растерянный слушатель.       - Так, Казанцев, спокойно. Мне удивительно, сколько ты успел натворить перед концом года, на столько вещей правда очень трудно закрыть глаза. Вот скажи мне честно, чем ты думал?..       - Простите, я не знаю, что на меня нашло!..       - ...Когда придумывал, как дать Журавлевой списать? Сева, сдавай, на три точно уже накатала, с тебя Арсению шоколадка.       Антон Вячеславович собрал паззл, после чего засмеялся, пока подростки пребывали в смущении.       - Все, ты иди, а Сеня иди сюда. Сфоткай вот то, что нужно еще взять, принесешь, как выдадут.       Сева скоротечно сдала работу, собралась и выбежала из кабинета, бросив на Сеню последний взгляд по пути. В одно мгновение они оба вспомнили, что ушло со временем, но так тепло знакомо. Друзья горой стояли друг за друга всегда, и это было неизменно. Но почему теперь это давно ушедшее воспоминание? Почему жизнь у каждого сложилась именно так? Почему они ничего с этим не сделали? Почему сейчас они ничего не делают? И у каждого в глазах, встретившихся на перепутье, тихонько прозвучало обидное "Почему?", но ответа не поступило.       Арсений подошел, сфотографировал документы и собрался быстро уходить, но его остановил руководитель.       - Если что, я знаю, что ты ничего этого не делал. Воображалка у тебя знатно работает! Хе-хе! Но у Севы знаешь сколько долгов? Там спасай, не спасай, к сожалению... Ладно, бывай, до свидания!       - До свидания...       Как бы он не пытался выкинуть мысли о Севе из головы по дороге домой, не получалось. Парню каждый предмет, каждая улица напоминала об упущенном былом, чувство ностальгии разрывало сердце на части. В один момент он остановился от удивления - "Да ебать?" По-другому и не передать картину, уродливо сложившуюся в мыслях парня. Об ординарном спокойствии не могло идти и речи, будоражила то ли ситуация с учителем, то ли то, что он сам весь этот цирк устроил. И ради кого? А главное - почему так безотказно? Так как от школы до квартиры предстояла дорога дальняя, времени на самобичевание у него было сполна. Как только он подошел к дому, он понял - настроение на сутки кардинально поменялось.       Арсений написал друзьям, что планы на сегодня изменились. Придя в свою комнату, он позвонил сестре, предупредив о том, что идет сегодня вечером на школьную дискотеку, на которую даже и мысли не было идти изначально. В честь победы команды по баскетболу на государственном уровне в школе решили устроить детям контролируемый праздник, на который такому человеку как Сеня идти бы не хотелось. В отличие от Себастьяны, видящей в этой дискотеке возможность пойти значительно не по правилам. Парню показалось, что настало время изменить ландшафт своих жизненных устоев, пойти по другой дороге, будь она хорошей или плохой. Наконец, ему захотелось поступить как истинный мужчина и решить проблему, которая могла плохо сказаться на жизни обоих участников поломанной дружбы.       Все внутренние правила в его душе были нарушены в угоду чего-то нового. И ему было плевать, будет ли это самое "новое" лучше, чем уже есть сейчас.