Song of Nordic Lands

Самый холодный месяц уже давно вступил в свои права. Зима нынче долгая, а снежные покровы высоки. Ледяной ветер, иной раз, бьет в морду так, что нет сил идти вперед, а сквозь снегопад не видно сородичей. Конечно, за холодной зимой следует теплое лето, где можно понежиться под весенним солнцем и почувствовать зеленую траву под своими когтями, но до этого времени, как говорится, еще нужно дожить. Наша стая голодала уже больше двух месяцев. Но Мори не спешит. Он знает, что без добычи сегодня не уйдет. Этот жалкий кабан уже на исходе своих сил, нет смысла активно охотиться. Добыча уже у нас в зубах. После обильного снегопада все зверье повылезало в поисках пропитания, но не все смогли найти свои тайники в таких сугробах, да и темнота не способствовала. Этому бедняге просто не повезло попасться нам на пути. Загонщики заходят с тыла, окружая кабана, а мое место подле вожака. Он уже чувствует неизбежность своего конца. Даже не сопротивляется. Мори демонстрирует потрясающую скорость и смертоносный прыжок. Красуется, как может, хоть его место никто и не оспаривал. Мне остается только наблюдать. Подстраховка не понадобится. Все остальные подтягиваются, чтобы разделить сегодняшнее угощение. - Дазай, ты, как всегда, витаешь в небе. Может ты и не голоден вовсе? - черный волк с окровавленной пастью подал голос. Дазай лишь ухмыльнулся. - Сегодня удивительно красивая ночь для убийства. Два раза повторять не надо. Бурый волк вальяжно подходит к разделываемой туше, порыкивая на других волков стаи, и готовится оторвать свой кусок. - Не думаешь ли ты, что тебе все позволено, щенок? Забыл, что произошло с Одой? - не все были довольны благоволению лидера. Этот чудной еще принесет много бед на долю простых волков, которые только и хотят, что выжить. - Я не собираюсь позволять так нелепо ранить себя, а потом ожидать смерти от товарищей, которые еще недавно были так дружелюбны - мощные зубы дробят кости и отделяют внушительную часть, как второму волку в стае. Пир длится недолго. Хоть мяса достаточно, нельзя есть все сразу. Подождет. Пусть весь мир подождет. За все зимнее время Дазай так устал от всего, ничто уже не приносило ему радости. Сплошная тоска изо дня в день. Тянущееся существование без цели и смысла. Даже охота лишилась азарта. А холод только добавлял желания спать не вставая, все время, согревая себя дыханием и надеяться, что завтра все будет по-другому. А просыпаясь завтра понимать, что мир изменился, один ты остался прежним. Однако нечто интересное все же происходило. Но отнюдь не туманно мертвыми ночами. Светлым днем волку снились сны. И ему самому казалось, что видения были намного интереснее жизни. Пронзительный голубой взгляд, смотрящий с легкой насмешкой. Эти глаза не похожи на волчьи, в них нет желания убивать, абсолютно никакого сопротивления, только тепло. Эти два омута окутывали таким жаром, что казалось весна наступила и в реальности морозило уже не так сильно. Ночь и день поменялись местами, лишь бы уснуть и лазурные озера согреют и утешат странника, которого не так уж и много держит в жизни. Этот сон был прекрасен. Каждый раз смотря в знакомые глаза сам волк завороженно замирал и ему ничего более не было нужно. Но наступало утро и вокруг видел только обозленные морды трусливых убийц, а самое страшное то, что до недавнего времени он был одним из них. Разительный контраст между сном и явью заставлял задумываться о последних словах Одасаку чаще. Может он действительно был прав, говоря то, что на стае жизнь не заканчивается и он должен найти смысл своей жизни не в бойне, а в защите. Поверить в свое новое предназначение было тяжело, но еще тяжелее было смириться с тем, что имеется. Ведь даже зацепок никаких нет. Только лес и снег кругом. Кого здесь защищать? Окружающая действительность давила своей пустотой на сознание. Это был бескрайний белый край, в котором Дазай не находил для себя места. Но любое действие всегда лучше бездействия, поэтому решил двигаться. Неважно где он окажется, главное движение. Оставив стаю позади, он побрел сквозь лес, насыпанный снегом. Сначала даже было любопытно, Дазай оглядывался в поисках чего-то и активно перебирал лапами, но после энтузиазм немного поутих. Начал замечать нечеткую границу леса, одиночные деревья маячили вдали, да и сугробы становились выше и толще. Рысцой пробежать было невозможно, ледяная корка подтаявшего снега уже неприятно чесала брюхо, а запах окружающей среды не меняется на несколько миль вперед. "Надо вернуться... - волк стряхнул с морды снежные хлопья и повернул назад. - Собраться с силами, иначе я окажусь в большой опасности." Долго уговаривать себя не пришлось. Импульсивные решения это вообще не то, чем Дазай славился. Исключительно холодная голова, исключительно холодный расчет. Но сейчас он действительно не думал о таком неопределенном пути, вообще ни о чем не думал. Просто хотел найти свое голубое озеро и с головой в него погрузиться. Но нужно было подготовиться. Или хотя бы объясниться со стаей. Не хотелось бы прослыть предателем и дорого за это заплатить. Конечно, жизнь стала довольно однообразной, но быть растерзанным своими же - нелепая и довольно болезненная смерть. Думая о своем возможном будущем он добрался до волков. Небо уже светлело, в глазах начинало рябить от отсутствия контраста с белоснежным всем. - Ты решил найти себе подружку? "Мори" - появление черного волка было максимально внезапным и перепутало все мысли. - Ну а что, возраст подходящий. Ты пропал на целую ночь, - Огай недовольно смотрел на своего протеже и пытался уловить на нем чужой запах. - Неужели соскучился? - интересуется он в привычной легкой и наигранной манере. - Знаешь, когда я уйду, ты узнаешь об этом первым. - Если не возьмешься за ум, щенят тебе точно не видать. Дазай на это только фыркнул. Конечно, трудновато завести семью, когда у тебя нет сил даже быстро и безболезненно поквитаться с собой. - Нам надо уходить отсюда, - внезапно выдал Дазай. "Если уж тебя заботит мое будущее, то хоть посодействуй мне в его устройстве" - шестеренки в голове бурого волка складывались в довольно интересную картину. Покидать стаю было опасно. Жизнь одинокого волка не беззаботное приключение, это знали все. Отделиться от стаи – значит лишиться защиты и помощи сородичей. Шансы погибнуть весьма высоки, а даже если это Дазай, то умереть он бы хотел как-нибудь поинтереснее. - Это наша территория уже долгое время. Мы закрепили эти земли за собой, здесь полно ресурсов и удобное расположение. "Отказ" - Здесь кончается добыча. - Это просто случайность. "Явный отказ" - Мы голодали около двух месяцев, и ты это знаешь. Не тешь себя сегодняшней охотой. Это и есть просто случайность. Если мы не уйдем отсюда, стая не переживет зиму. - дальнейшее настаивание будет выглядеть подозрительно, и начнет смахивать на пошатывание авторитета, поэтому Дазай решил что не будет об этом говорить, если Мори и сейчас возразит. - Я подумаю. "Похоже, сегодня живем" - конечно, статус заместителя был очень удобной штукой, но это слишком большая ответственность. Если вожак начнет сомневаться в преданности, твоя тушка первая полетит в ближайший овраг с прокусанной артерией. А Мори всегда очень серьезен в отстаивании своего статуса, иметь его во врагах было, как подписание себе самому смертного приговора. Тяжело выдохнув, Дазай прикрыл глаза, разминая лапы он думал о том, что как проснется, пойдет дальше. Дойдет до конца леса и попробует пересечь границу горизонта, а что будет после - посмотрим. По всем приметам погода должна быть хорошая, значит может даже повезет вернуться домой к ночи. Выискав место для ночлега, неподалеку от Мори, который судя по всему все еще обдумывает предложение, он уронил морду на передние лапы и провалился в беспокойный сон.

***

Сон, как всегда, был четким. Голубые глаза, что блестели ярче снега на солнце, в этот раз как будто хотели ему что-то сказать. Пушистые ресницы, обрамляющие озера трепетали от малейшего движения. Сколько красоты и таинства было в неловких переглядываниях. "Что ты хочешь мне сказать?" - вопрос, который останется без ответа, но хозяин небесного взора явно занервничал, понял ли он его? Вряд ли, иначе, почему он молчит. "Где ты, я найду тебя" - взгляд перед ним распахнулся до невообразимых размеров, неужели у кого-то могут быть такие глаза? А потом произошло то, что напугало даже бесстрашного волка, обладатель голубых глаз внезапно начал плакать. Слезы, стекавшие вниз были такие же огромные и сияющие, как сами глаза, будто все ледники мира в один момент начали таять. В этом было что-то красивое, но Дазай вовсе не хотел расстраивать гостя своих снов, да и причина такой реакции была непонятна. Они так давно были вместе, он видел столько разных эмоций, читаемых только по глазам, а подобное произошло впервые. Ни одно животное так не плачет. Может кто-то просто не хочет, чтоб его искали? Дазай даже во сне начал ходить кругами, поглядывая на "друга", хотел подойти к нему, утешить, лизнуть щеку, защитить от всего на свете. "Существует ли их обладатель на самом деле? Увидимся ли мы в этом мире?" - на грани сна и реальности пронеслось в голове. "Я найду тебя" - волк жалобно проскулил и внезапно проснулся от ощущения надвигающейся опасности.

***

- Ты уверен, что с тобой все в порядке? - Мори наблюдал за беспокойными метаниями своего протеже во сне какое-то время. "Вот только тебя не хватало" - поборов первый приступ паники Дазай глубоко вдохнул морозный воздух и осмотрелся вокруг. Вечереет. - Вы подумали про вчерашнее? - что бы сейчас не сказал Огай, волк все равно уйдет сегодня и осмотрит дальние территории. Уж слишком его взволновал сон. - Да, именно об этом я и хочу с тобой поговорить. Я согласен на твое предложение. Черный волк окинул взглядом полусонных собратьев и продолжил, - Стая перейдет к границе леса до рассвета. А дальше все будет зависеть от твоего доклада. "Скинул всю грязную работу на меня, впрочем, ничего нового." - Я не знаю, сколько это займет времени. - В любом случае оно у нас пока есть, - обычно осторожный Мори, кажется, сболтнул лишнего. Пока волки сыты - все целы, но будущее беспокоило не только Дазая. - Я найду его. Дазай решил не уточнять что именно, гостя его снов или место, полное изобилия для хищников. Так или иначе, лучше вернуться с хорошими новостями. Ночью всегда передвигаться спокойнее. Ощущаешь собственное превосходство перед остальными. Хоть хрустящий снег выдает тебя, но абсолютный слух и хорошее ночное видение не подведет никогда. Стая приняла новость о смене локации воодушевленно. Ленивые дурачки, им пообещай, что станет проще, так они сразу расслабятся. Потрусив до границ леса все разделились, осматривая знакомую, но неизведанную местность. А Дазай, получив напутственный кивок Мори, продолжил свой путь в полном одиночестве, наедине с собственными мыслями. Сейчас это уже не было похоже на прогулку, это была самая настоящая гонка со временем. У него было не так много времени, чтоб что-то найти. Конечно, волки быстрые звери, но не на открытых местностях, где снега навалено выше морды. Да и силы не бесконечны, скоро назреет необходимость охотиться, пока даже неясно будет ли на кого. Придется пробивать траншею и продираться сквозь подтаявшие за день сугробы в неизвестность. Так далеко один он еще никогда не заходил. Со стаей они преодолевали многие километры довольно легко, в дороге всегда были весельчаки, которые скрашивали путешествия своими историями, да и условия были другие. Все миграции происходили ранее исключительно теплой весной, а на зиму оставалась только охота в знакомых местах, но времена меняются. От этого было ни весело, ни грустно. Никак. Полная луна ярко освещала собой все видимые просторы. Она была такой яркой, что снег казался бриллиантовой россыпью и драгоценной пылью, а наледи - плавленым серебром. Можно было залюбоваться ночным лесом, когда самые бдительные и рискованные существа входят в свои права. Что толку жить днем, все видно, всех слышно, никакого интереса, только трусливые слабаки предпочитают день ночи. Бурому волку некогда было глазеть по сторонам. У него единственная цель и вполне понятная задача. Дойти до края и найти там никем не занятые земли полные пропитания. Он не думал, что возникнут какие-то проблемы, но продираясь сквозь снег к горизонту, лес в котором осталась его семья сам стал горизонтом. Самое страшное заключалось в том, что запах своих уже чувствоваться перестали, а новые запахи так и не появились. Как долго еще двигаться, прежде чем он почует что-то. Стараясь не поддаваться неприятным мыслям он продолжал прыжками пробираться сквозь снежную толщу. Хорошо еще погода благоприятствовала, ни ветра, ни снегопада, только светало. Не то, чтоб Дазай ослаб, конечно, небольшая усталость присутствовала. Разгоряченные усердной работой мышцы согревали своего обладателя, а мощные лапы продолжали разбивать стену перед собой, хоть и не без труда. Волк остановился отдышаться и перевести дух. "Честно говоря, давно не помню от себя подобной прыти... Это я так радуюсь отсутствию начальства?" И тут среди белой пустоты он почуял запах жизни. Далеко. Очень далеко. Миль пять, может больше. Но уже что-то. Это так возбудило азартного хищника, что он, уже уставший за целую ночь пути, рванул вперед со всех лап с удвоенной силой. С открытой пасти стекала слюна, волк все перестал замечать вокруг себя, весь обратившийся в нюх, вцепился в запах и без лишних мыслей бежал к нему, как сумасшедший, не выпуская. Утреннее солнце пригревало верхушки снежных покровов. Расчищать путь становилось сложнее. Благо, вскоре начали маячить отдельные деревья, а там где деревья, обязательно будет жизнь. Все верно. Редкие верхушки вечнозеленых деревьев появлялись все чаще. Чем дальше забирался, тем легче было пробиваться. Вскоре, когда солнце было в зените, волк ненадолго скрылся в тени деревьев со снежными шапками. Запах был совсем ясным. Дазаю казалось, что лизнув воздух, может попробовать его на вкус. Проскакивая вглубь, он наблюдал лес изнутри. Это место не было похоже на то, где они охотились последние пару лет. Здесь казалось, что жизнью дышит каждый сантиметр. Птицы, даже мелкие звери давно проснулись и, чувствуя свою свободу, слишком смело перемещались. Бурому волку определенно нравилось это место. Даже несмотря на долгий путь это уже вполне могло быть их новым пристанищем. Осматриваясь по сторонам, он замечал неоднородность. Деревья шли островками разной протяженности, иногда прерывались небольшими полянками, засыпанные снегом. Любой разумный зверь именно сейчас, чувствуя себя в относительной безопасности, устроился бы на ночлег, но не Дазай. Даже среди своих он слыл отчаянным психом, если что-то задумал. Памятуя об осторожности, хитрец решил обойти предполагаемый источник запаха, который уже смешался с тысячами других разной степени насыщенности и приятности. Волк уже прикидывал важность своей находки и наличие возможных препятствий в скором времени, жизнь уже научила не слишком радоваться, когда все идет хорошо. Догадываясь о предполагаемом поселении двуногих, он шибко не обольщался. Это конечно означало знатный улов, но и охоту никто не отменял. Уж Дазай-то лучше всего знаком с тем, как люди разбираются с соперниками, а людская вонь здесь была повсюду. Вряд ли люди будут делиться безвозмездно своей добычей. Солнце перестало печь, небо затянуло пушистыми облаками. Стараясь аккуратно чувствовать дистанцию, он брел в обход еще несколько миль вдоль источника шума, запаха и проблем. Невдалеке слышалось бурное течение воды. Очень кстати, Дазая начала мучить жажда. Конечно, и перекусить было бы неплохо, но сначала вода, лишь бы спуск к реке был удобным. Видимо, это уже было окраиной, следы были, но давние, не то, чтоб здесь обитали представители человеческого рода, хоть снега было заметно меньше, чем в степных просторах. Расслабившись, волк легко пробежал трусцой еще несколько десятков метров и резко остановился, обоняние заставило отвлечься от собственных мыслей. Похоже, навстречу шел самый настоящий человек. Удачно слившись с местностью, волк был абсолютно уверен в собственной незаметности. Он замер, предвкушая трапезу, и ожидал появления своего обеда в засаде. Надо отдать должное жертве, заметил подстерегающую его опасность практически сразу как поднялся из оврага. Его действия не удивили зверя. Он выронил ведро из которого с плеском разлилась вода и прыгнув в речной овраг побежал обратно. Дазай немного расстроился, волк надеялся на невнимательность добычи, но ловушка не сработала, ничего не поделаешь. В три здоровых прыжка он добрался до оброненного ведра. Обнюхав, он начал лакать остатки воды. "Чистейшая" Даже жадно глотавший живительную влагу Дазай умудрялся отслеживать передвижения жертвы. Он понимал, что человеку не скрыться. Так что все это было похоже на игру кошки, разрешающей мышке побегать. "Скорее всего, один, видимо растерялся, действительно побежал к реке. Это просто отлично, река отрежет ему путь, а из оврага ему мимо меня путь заказан. Ну, что ж, я благословляю себя на славный обед".