Прикоснись

      Лиственная подстилка так промокла, что кроссовки Наен отсырели, а зубы дробно стучали. Скорее от нервов, констатировала она, чем от холода. Оставалось около двадцать минут до поезда в Сеул, и Наен обеспокоенно оглядывала перрон и людей, что проходили мимо. Кто знает, вдруг сейчас она делает величайшую в жизни ошибку? Она не видела особой логики в вопросах, предложенных Хен Уном, но тот был тверд, как скала. Что же до бабушки... Эта женщина удивляла ее своей мудростью.       В ночь перед отъездом в Сеул она подошла и напрямую спросила: — Ты ведь едешь не к Лин в гости? Ты ведь едешь к нему?       Удивленная Наен кивнула.       — Твои родители умерли слишком рано и не смогли дать тебе главный урок в жизни, дорогая. Мне больно оттого, что у тебя перед глазами не было примера счастливых семейных отношений, наполненных любовью, поддержкой и доверием. Это была большая потеря для нас обеих, а еще и твой дед отправился на небеса слишком рано... Это был тяжелый удар для меня. Я очень его любила, поэтому не вышла повторно замуж и воспитывала тебя одна. Мне пришлось стать сильной и самостоятельной, чтобы дать тебе все самое лучшее. Мне так жаль, что перед тобой не было образца семейной гармонии, ориентируясь на который ты могла бы строить свою собственную жизнь.       Я хорошо знаю, что эти потери могли стать еще одним источником, вызывающим страх и недоверие к окружающим людям. Ты боишься быть брошенной, опять оказаться в одиночестве. Но, моя дорогая, помни, что ты никогда не будешь одна. Не бойся довериться и открыть свое сердце достойному мужчине. Доверие – хрупкая вещь. Его сложно заслужить и легко разрушить. Возможно, твой опыт заставляет тебя поверить, что одной безопаснее. Но это не так. Человек, который не выходит у тебя из головы, не просто так ставит тебя перед выбором: всё бросить и остаться в стороне от неопределенности или рискнуть и поставить на кон израненное сердце. Да, это тяжелый выбор. С одной стороны, можно остаться в состоянии кажущегося благополучия: избегать проблемы и действительно думать, что после первого провала стал сильнее и ни одна похожая ситуация не способна застать тебя врасплох. Но всё это сладкая иллюзия. Она легко превращается в самый горький яд, когда нет возможности сбежать и ты оказываешься в тех же условиях, что пытался игнорировать... История повторяется, и ты, не научившись с ней правильно справляться, повторяешь ошибки прошлого... Но не стоит отчаиваться, радость моя. Можно попытаться и проиграть, вынести урок. А можно оказаться в числе счастливчиков и выиграть главный приз, — бабуля стрельнула глазками и лукаво улыбнулась. Наен завороженно следила за подвижным лицом старушки, что не сразу поняла, что должна была ответить. Поэтому старая женщина закончила свою мысль одним простым словом. — Любовь, милая. Можно выиграть любовь. Если чувства твои искренны, ты не должна ничего бояться. Твоя честность перед собой, перед другим человеком - это твоя сила. Никто не может причинить тебе боль, пока ты уверена в том, что чувствуешь. Если ты готова рискнуть и довериться, попробовать быть рядом в спокойствии и уюте именно с этим человеком, а желание тепла и близости перевешивает страхи, то дай шанс этим отношениям. Расскажи честно о своих опасениях и проследи, чтобы тень прошлого предательства не омрачила новые отношения.       С этими мыслями Наен и отправилась в Сеул. Всю дорогу в поезде, а позднее и в такси она прокручивала вопросы, которые собиралась задать Чимину. И каждый раз не удавалось понять, почему именно они помогут ей расставить все по своим местам. Наен тщательно готовилась ко встрече с Чимином. Это будет большая вечеринка, и на ней соберутся не только другие звезды и актеры, но и множество журналистов. Наен понимала, что ее внешний вид должен быть идеален. Наен вышла из квартиры Лин, одетая в черное платье-футляр. Ни одна другая одежда не подчеркивала ее фигуру так идеально, как это платье. Оно облегало ее тонкую талию, квадратный вырез подчеркивал ключицы, а длинные рукава спускались до запястий – все это подчеркивало элегантность и сдержанность образа девушки.       Праздничная вечеринка, посвященная выходу фильма Хен Уна, проходила в зале ресторана, который разместился на верхнем этаже отеля Лотте. Когда Наен вышла из лифта, ее окружила спокойная и утонченная атмосфера, наполненная ароматами и мягким светом. Внутри царили приглушенные зеленые тона и традиционные корейские рисунки, создающие иллюзию погружения в легендарное королевство красоты. Зал, наполненный произведениями искусства и людьми, стал своеобразной ареной, где должна произойти встреча между прошлым и будущим, между страхом и доверием. Нервозность Наен неумолимо нарастала. Она пыталась сохранять спокойствие, но сердце все равно билось в сумасшедшем ритме. Подбадривающие слова Лин не могли заглушить ее беспокойство. Она повторяла в голове слова бабушки, чтобы немного расслабиться.       Все остальное исчезло в моменте, когда она увидела Чимина. Наен забыла о журналистах, других звездах и даже о самой вечеринке. Он стоял у столика среди гостей и смотрел в окно. Полы его пиджака были откинуты, кончики пальцев засунуты в карманы. Даже печальный и задумчивый, он был великолепен — вечный победитель в любой игре, какую бы ни вел, если не считать той, в которой она вынудила его проиграть. Наен неподвижно наблюдала за ним со стороны, он же вглядывался в сгущающиеся сумерки за окном. Девушка стояла так еще несколько минут и только, когда один из мужчин за столиком обратился к Чимину с какой- то фразой, выводя из задумчивости, Наен отошла в сторону и слилась с толпой.       Они должны встретиться сегодня, но девушка всеми силами оттягивала этот момент. Она лишь надеялась, что не вызовет у гостей подозрений, обращая свой взор слишком часто к его столику. Ей уже не казалось, что она поступила правильно, приехав сюда. В конце концов он здесь был не для того, чтобы встретить ее, и, может быть, у него вовсе не будет желания говорить с ней.       — Менеджер Мун! Какой приятный сюрприз, — послышался голос менеджера Ким.       — Добрый вечер, — ответила Наен, обернувшись и поклонившись бывшему коллеге, — рада вас видеть.       — И я рад нашей встрече. Как здоровье вашей бабушки? – спросил Ким Седжин, ласково глядя на нее       — Она идет на поправку,. Спасибо, что спросили, — ответила Наен.       — Позвольте узнать, когда вы вернетесь к нам?       Глубоко вздохнув, чтобы успокоиться, однако так и не добившись желаемого результата, Наен ответила:       — К сожалению, я, возможно, должна буду отказаться от места, которое вы так любезно мне предоставили.       Менеджер Ким мигом спросил:       — Но почему? Вам у нас не понравилось?       — Нет-нет! — поспешила успокоить его Наен. – Работать с вами было отлично. Просто я... Возможно, будет... — не договорив, она замолчала.       — Что-то случилось?       Наен вцепилась руками в бокал с коктейлем, который взяла несколько минут назад. Ноги подкосились, сердце отчаянно забилось в груди. А все почему? Потому что она боялась предстоящего разговора. Того разговора, ради которого она приехала сюда.       — Это из-за Чимина, верно?       Наен рывком вскинула голову.       Менеджер Ким грустно улыбнулся.       — Я уже давно догадался, что между вами что-то есть, – тихо проговорил он, отвечая на немой вопрос Наен.       — Почему вы не уволили меня? — прошептала девушка.       Она не думала, что Седжину известно об их последнем разговоре. Поэтому его поведение ставило Наен в тупик: ни один менеджер не потерпел бы, чтобы его айдол отвлекался на душевные переживания во время концертного тура.       — Сам не знаю, — ответил Седжин. — Наверное, я должен был это сделать, — он беспомощно пожала плечами. — Но вы мне нравились и отлично работали.       Ким Седжин снова заговорил. Он тщательно подбирал слова и не сводил глаз с лица Наен.       — Вы именно такая женщина, какую я хотел бы видеть с Чимином. Мы знакомы с вами недолго, но у меня возникло ощущение, словно я знаю вас давным-давно. Этот тур стал для Чимина новым большим вызовом. Честно говоря, он испытывал огромное давление. Он не мог сбежать или спрятаться, он должен был выложиться по полной. И вы не хуже других знаете, что он работал на пределе своих сил. Такой уж у него характер. Порой я волновался за его состояние. Но стоило мне увидеть вас рядом с ним, как он в один миг преображался. Ваше присутствие благотворно на него действовало. А вот после вашего отъезда он будто встретился лицом к лицу с самим собой. Наш друг копался в самых глубоких уголках своей души, вплетал эти эмоции в текст и превращал их в песню. Вот так и появилась новая композиция. Вы ведь ее не слышали?       — Нет, откуда, — удивленно ответила девушка.       — Если послушать ее, то, думаю, можно уловить смену эмоций. Сначала это трепет от невозможности встретиться, это страхи, разочарование, боль. Потом всё вышеперечисленное перерастает в апатию. Происходит что-то вроде погружения в глубокий сон. Он длится до тех пор, пока не появится солнце... Или какой-то намек на него. Тепло, исходящее от его призрачных лучей, согревает и оживляет. Тот, кто страдал, наконец чувствует крылья за спиной. Он знает, что преодолел сложный период и может впустить в жизнь счастье и надежду. Вы знаете, на интервью Чимин откровенно говорит о своих мыслях. На концертах он не менее откровенен, когда говорит о своей любви к поклонникам. Но на самом деле Чимин не так хорош в выражении своих чувств при помощи слов, хотя я бы и не сказал, что он плох в этом. Просто Чимин не тот человек, который объясняет всё в мельчайших деталях. Он не использует какие-то иносказательные и многословные выражения. Чимин старается выражать свои мысли напрямую, чтобы людям было легче его понять.       — Да, я это тоже заметила.       — Обдумайте ситуацию еще раз. Возможно, вам вовсе и не стоит увольняться, — заметил менеджер Ким.       Наен попыталась улыбнуться, но улыбка получилась печальной.       — Обязательно, — с трудом выговорила она.       Ким Седжин несколько секунд молча смотрел на нее, и его все понимающие глаза были полны грусти. Молчаливо попрощавшись, он отошел к другому столику, чтобы поприветствовать знакомых.       Пытаясь собраться с мыслями, она поспешила скрыться от гостей. Ей нужно было побыть одной и обдумать все еще раз. Стоя на террасе, Наен смотрела на залитый лунным светом город. Она убеждала себя, что все не бессмысленно. Услышав шорох, она замерла. Видимо, кто-то из гостей нашел ее убежище. Она обернулась и увидела Чимина. Мужчина шагнул на террасу и закрыл за собой дверь. Наен затаила дыхание. Подвеска на шее сверкала от света фонарей, а ветерок ерошил волосы. В черном костюме и белой рубашке, он казался воплощением женских грез, в частности ее. Хотя она и не понимал этого, рядом с ним у нее в жилах бурлила кровь.       Руки медленно опустились. Небо озарилось первыми вспышками молний, свет которых отразился от стеклянных поверхностей зданий. Хорошим знаком это ей не показалось.       — Вы... вы хорошо выглядите, — сказала она, пытаясь догадаться, что он сейчас чувствует. Свои мысли девушка только что озвучила, но про себя невольно добавила, каким он все-таки был красивым.       — Ты приехала поддержать Хен Уна? — спокойно спросил Чимин. Его взгляд был обращён к небу.       — Да, он пригласил меня сюда... Я бы хотела задать вам два вопроса, — начала она, обхватив себя руками. На улице было прохладно. Возможно, было опрометчиво стоять здесь в одном лишь платье.       — Всего два? — переспросил Чимин, взглянув на нее.       — Как часто вы ходите на пробежку?       — Немного странный вопрос, — удивился Чимин. — Мне нравится напрягать свое тело физическими упражнениями и потеть. Раньше я бегал лишь ночью, но в последнее время делаю это раза два-три в день.       У Наен в голове сразу всплыл отрывок из его интервью для журнала: “Журналист: Прошлым летом ты загрузил сообщение в социальных сетях, в котором говорилось: «Наблюдение за красивыми пейзажами, когда я бегаю и потею, помогло мне претерпеть большие изменения. Я смог меньше думать и стал более позитивным». Чимин: Я помню. Я открыл для себя радость бега. Это единственный способ найти успокоение и изгнать из своей души ощущения пустоты и боли, которые временами становится все острее. Когда я устаю от перенасыщенности своей жизни или меня мучает невыносимая пустота и желание обрести хоть видимость покоя, я выхожу на пробежку. Ведь когда я бегу, вдыхая прохладный ветерок и запах травы, все мои мысли исчезают. Когда я останавливаюсь, чтобы отдышаться после тяжелой пробежки, я слушаю музыку минут десять, а то и тридцать. Затем я бегу домой, умываюсь и ложусь спать, чувствуя себя отдохнувшим. Это стало для меня чем-то вроде рутины. Так что теперь я чувствую, что день закончился, только если я вышел на ночную пробежку. Сделал ли я это прошлой ночью? Да, конечно...”       Мозг медленно анализировал ситуацию. Теперь стало ясно, почему этот вопрос был так важен. Она задумчиво прикусила нижнюю губу и, пристально глядя на Чимина, спросила:       — Я слышала про вашу новую песню. Можно мне ее услышать?       — Вы действительно хотите этого? — он в замешательстве ожидал ответа, и Наен медленно качнула головой.       Мужчина достал телефон и, найдя трек, протянул Наен телефон. Нажав кнопку проигрывания, девушка поднесла телефон к уху. Она запомнила название трека: "демо Alone". Когда это всё началось у нас? Бросаюсь то в дрожь, то в бегство от назойливых глаз И громкого смеха. Ты для меня теперь бесследно утеряна. Просыпаясь в хмелю, Ничего уж не помню... Смотрю вдруг вокруг: «Что же я сделал с собой?» Думал, я один во всём мире такой несу пуд и столовую ложку горя, Но нет, мы все притворяемся, что у нас всё в порядке (с головой). Что за жалость... Сотня дней проходит. И все как один. И сколько ещё предстоит мне терпеть? Смогу ли я к жизни вернуться? В пустой комнате, ночью холодной Потерянный в смыслах своего бытия Я блуждаю один во мраке своих же хоромов И шепчу: «Я в порядке». Пока потихоньку теряю себя, День и ночь поменялись местами. Я как в кадре из фильма, смотрю в глаза пустоте Денно и нощно, а за окном уже осень. Вытащи меня же отсюда... Сделай же что-нибудь, чтобы всё было в порядке опять. Бегство, бегство, бегство, бегство, бегство, бегство, бегство... Даже если ты придумаешь благовидный предлог, Чтобы вновь отвести взгляд и исчезнуть, ох, Ты знаешь, что давно уже сломлен души моей порог. Я не могу вернуться назад и исправить положение вещей       Когда первые ноты песни проникли в ее душу, глаза закрылись автоматически и воображение унесло в глубины собственных воспоминаний. Каждый звук, каждое слово, проникая под кожу, получали отклик внутри девушки. Эмоции и переживания захлестнули ее с головой. Голос был податливым и изящным, словно тонкая струна, звучащая в переплетении чувств и страстей. Он пел о потере, об одиночестве, о настоящей боли, которая разрывает сердце на части и оставляет нас "один на один" с нашими мыслями.       Песня поднимала воспоминания о временах, когда все стало настолько сложным, что казалось, что никто не может понять эти болезненные чувства, когда лишь тревога и страх плотно окутывали сердце холодными объятиями. Череда эмоций, переливающихся из слов и дающих новое значение всему, что было написано и исполнено, вихрем пронеслись перед ее внутренним взором.       Когда прозвучал последний аккорд, сердце Наен было полно чувств. Песня пронзила ее силой слов, мелодией и откровенностью. Вдохнув запах ночи и такого знакомого парфюма, Наен почувствовал, как в груди зарождается неподдельная радость. Вернув телефон, девущка сказала:       — Мистер Пак, прежде всего я хочу выразить вам благодарность за вашу необыкновенную заботу о моей бабушке. С первого же дня, как мне стало известно о вашем поступке, я все время испытывала жгучую потребность сказать вам, как сильно я вам благодарна.       — Мне жаль, что вы об этом узнали, — растерянно ответил Чимин. — Я не предполагал, что Хен Ун так быстро раскроет мои секреты.       — О, нет, вам не следует сердиться на него. Он просто раскрыл мне глаза на мою глупость. Также позвольте поблагодарить от лица бабушки вас и вашего отца, с которым вы приняли на себя так много хлопот.       — Если вам нужно меня благодарить, — ответил он, — пусть это исходит от вас одной. Желание вас порадовать было одной из причин, побудивших меня вмешаться.       Наен была слишком смущена, чтобы что-то сказать. После ее непродолжительного молчания, Чимин добавил:       — Вы слишком прямолинейны, чтобы играть моим сердцем. Если ваше решение с тех пор, как мы разговаривали, не изменилось, скажите сразу. Мои чувства к вам остались прежними. Но достаточно одного вашего слова, и я больше не заговорю о них никогда. И могу обещать, что вы не почувствуете неловкости, если согласитесь работать и дальше со мной в одной компании.       Сердце Наен колотилось так сильно, что она опасалась, а вдруг он услышит. Недаром Чимин выглядел так, словно выстрадал каждое слово: взволнованным, расстроенным и на удивление серьезным. Таким она его еще не видела.       — Чимин, выслушай меня,– Наен сделала шаг к нему. Прости меня за все слова, что я тогда тебе сказала. И за то, что я не сразу поняла, от чего отказываюсь. Но мне было так страшно после разговора, а потом бабушка попала в больницу, так что времени поразмыслить не оставалось. А после отъезда на душе стало тоскливо,– Наен пошла еще немного ближе. – Ты был прав, я лгала себе и я действительно хотела того поцелуя. Я хотела тебя, но мне было страшно снова подпустить мужчину, зная какие муки это может принести в мою жизнь. Я не хотела снова остаться в одиночестве. Я не доверяла мужчинам, поэтому бездумно пыталась как– то заполнить пустоту в душе работой, но сейчас я понимаю, что начала не с того конца. Бабушка, Хен Ун и Лин помогли мне снова включить голову. Но почему ты ни разу не написал мне? Ты же сказал тогда, что добьешься меня, потому что я поселилась в твоем сердце.       – Я не хотел давить на тебя. Мне было важно, чтобы ты без моей помощи разобралась в себе. Было так много вещей, которые я хотел сказать тебе. Ох, их слишком много...,– Чимин задумался, не находя слов. – «Ожидание» — это нелегко. Для кого– то вполне себе нормально оставаться вдали друг от друга, но когда ты действительно скучаешь, любишь и ждешь встречи, то ожидание становится невыносимым. Я постоянно думал о тебе и о том, как мы встретимся вновь. Когда ты уехала, я храбрился и говорил: «Мне просто нужно немного подождать». Но вред от этого вынужденного бездействия оказался сильнее, чем я думал. Мое ментальное здоровье все больше и больше расшатывалось. Мне казалось, что я существовал лишь потому, что ты была рядом, слушала и смотрела на меня. Затем мой разум стал все больше уставать. Я был бессилен перед навалившимися обстоятельствами. Ты была с бабушкой, а я продолжал давать концерты, я хотел все бросить и поехать за тобой. Я невероятно сильно люблю своих фанатов, я обожаю сцену и эмоции, которые она дает мне. Я никогда и подумать не мог, что у меня возникнут подобные мысли, поэтому меня очень смутила эта перемена во мне. А позже я нашел твою страницу в инсте и увидел твои фото, что ты публиковала до встречи со мной. На них были твои сияющие глаза и радостная улыбка, а после возвращения ты публиковала лишь природу. Я начал думать, что моя настойчивость может лишь навредить тебе сейчас, поэтому и наблюдал за тобой со стороны. Ты ведь знаешь, я был около твоего дома, и я видел тебя ночью, когда ты любовалась луной.       – А почему не подошел? – обескураженно спросила Наен.       – Я подумал, что ты еще не разобралась в себе. Как видишь, я не ошибся.       – Ты с самого начала был прав, это я совершала ошибку за ошибкой.       Чимин взял ее руки в свои и тихим голосом прошептал, – я не оставлю тебя в одиночестве. Я буду рядом.       Осенний ветер проносился между двумя влюбленными, шурша листьями и принося запах новой жизни. Чимин мягко обвил руками плечи Наен, и они продолжали смотреть вместе на вечное светило ночного неба – луну. В то время как звезды на небе загорались все ярче, они продолжали обсуждать свои грядущие планы, их мечты, цели и страхи. Время перестало иметь значение, и они наслаждались каждым мгновением общения.       Чуть позже, когда Наен и Чимин, незаметно покинули вечеринку, они прогуливались по городу. Осенняя ночь окутывала город, словно бархатное покрывало. Улицы заполнялись сумерками, а воздух пронизывал ароматом прелых листьев. Они прогуливались вдоль набережной, сливаясь с теплым ветром и шепелявой речкой. и дошли до жилого комплекса Чимина.       – Давай зайдем, а то ты совсем замерзнешь. Пальто тебе явно для красоты, а не для тепла, – невинным тоном предложил он. – Обещаю, я тебя не укушу. Выпьем чаю, кофе или вина.       – Но, хорошенько поразмыслив, я отчасти беру назад свои слова, – ухмыльнулся Чимин, когда они зашли в его квартиру, и за спиной Наен закрылась дверь. – Мне бы очень хотелось тебя укусить.       – Извращенец, – передразнила она. Ее сердце наполнилось такой радостью, что она сама не понимала, что говорит.       – Иди сюда, и я покажу, каким извращенным я умею быть, – невинным тоном предложил он.       Наен благоразумно отступила на шаг назад, – даже не думай. Может быть, угостишь гостью, как и обещал?       – Что предпочитаешь кофе или бокал белого сухого?       – Сойдет и то, и другое.       – Я налью вина, но сначала поцелуй меня.       Критически поглядев на него через плечо, Наен пошла в гостиную. Пока Чимин открывал вино и готовил закуски, она остро чувствовала на себе его внимательный взгляд.       Наен услышала, что он идет к ней, и поспешила к столу, чтобы расставить бокалы и фрукты. Но, когда она выпрямилась, Чимин стоял у нее за спиной. Не оставалось ничего другого, как повернуться и очутиться с ним лицом к лицу.       – Скучала по мне? – спросил он.       – А ты как думаешь? – ответила Наен вопросом на вопрос, стараясь не выдать своего волнения. Уловка удалась средне, потому что Чимин засмеялся.       – Отлично. Значит, сильно?       – Похоже, сегодня твое самомнение требует пищи? – парировала она.       – Ага.       – Интересно, почему?       – Потому что меня сразила одна невероятная девушка и я, кажется, не в силах выкинуть ее из головы.       – Тем хуже для тебя, – сказала Наен, пытаясь не выдать своей радости – впрочем, безуспешно.       – И не говори, – шутливо подхватил он. – Она точно заноза в моем боку, мозоль на пятке. У нее глаза ангела, формы, которые сведут с ума кого угодно, словарный запас профессора английского литературы и острый язык, точно скальпель.       – Думаю, это неплохо.       Его ладони скользнули вверх по ее рукам, обняли плечи. Еще немного – и ее голова упала бы ему на грудь.       – А еще, – добавил он, – она мне чертовски нравится.       Наен беспомощно смотрела, как его губы медленно склоняются к ее, и с замиранием сердца готовилась встретить их мягкое прикосновение... Но он обманул ее, начав осторожно целовать нежную кожу ее шеи и плеча.       Пухлые губы, задержавшись в особо чувствительном местечке, не спеша двинулись вдоль шеи к ее уху. За спиной у Наен был кухонный стол, а перед нею стоял Чимин, поэтому только и оставалось, что стоять, борясь с подступающим головокружением. Чимин запечатлел огненный поцелуй на ее виске. Его губы были всего в дюйме от ее губ, когда он проговорил:       – Прикоснись же ко мне, Наен!       – Нет, – задыхаясь, прошептала она.       Пожав плечами, Чимин начал не спеша покрывать поцелуями другую щеку. Задержался возле уха, проведя языком вдоль каждого изгиба ушной раковины. Куснул мочку уха, и Наен, испуганно вздрогнув, невольно прильнула к нему. Их сплетенные тела словно пронзил удар тока, отчего оба застыли, наслаждаясь восхитительным моментом.       – Ты невероятная, – едва слышно проговорил Чимин, и его губы пустились в путешествие вниз по шее Наен, чтобы поцеловать плечо.       – Чимин, прошу тебя, – слабо протестовала она. –       О чем? – прошептал Чимин, дыша ей в шею. – Чтобы я спас нас обоих из этого ужасно печального положения?       – Нет!       – Нет? – вкрадчивым голосом повторил он, поднимая голову. – Так ты не хочешь, чтобы я целовал тебя, раздел и покрыл поцелуями каждый сантиметр твоего тела? – Его губы находились так мучительно близко, что Наен умирала от желания ощутить их ласку на своих губах. Однако Чимин ограничился тем, что едва коснулся ее губ, сначала одного уголка, затем другого. – Ну, пожалуйста, поцелуй меня, прикоснись – уговаривал он девушку. – Я все время вспоминаю, как ты отвечала на мой поцелуй, какая шелковистая у тебя кожа...       И Наен сдалась. С тихим стоном обвила шею Чимина и поцеловала. Почувствовала, как вздрогнуло его сильное тело, как легкие с силой втянули воздух за миг до того, как он сжал ее в объятиях, а губы впились в ее рот страстным поцелуем.       Наен вертела в пальцах свой бокал, стараясь не замечать, как воздух между ними сгущается, наполняясь ощущением напряженного ожидания. Время, которое было ей отпущено, стремительно утекало. Она подняла бокал и сделала подкрепляющий глоток свежего напитка. В мерцающем свете лампы его лицо казалось хищным. Она почувствовала, как по спине ползет холодок – отчасти от страха, отчасти от возбужденного предвкушения.       Наен поспешно покачала головой. Она догадалась, что Чимин, должно быть, заметил, как она поежилась, и добавила, – то есть,, мне немного прохладно.       Через несколько минут секунд Чимин решительно встал. У бедняжки Наен екнуло сердце. Поспешно осушив бокал, она протянула его мужчине.       – Хочу еще.       Лицо Чимина приняло озадаченное выражение, но он послушно налил вина в оба бокала и переместившись на диван, откровенно наблюдая за сидящей рядом девушкой.       Наен так нервничала, что не находила в себе сил ни встретить взгляд Чимина, ни просто выдержать его. Она встала, неуверенно улыбнулась и подошла к панорамному окну, глядя на огни, которые мерцали на холмах на той стороне темной реки. Он неслышно приблизился и остановился у нее за спиной. Положил руки ей на плечи, и она вздрогнула.       – Ты все– таки замерзла, – прошептал он. Обвил ее руками сзади и крепко прижал к себе, чтобы согреть. – Так лучше? – спросил он, касаясь губами ее шеи.       От его прикосновений Наен лишилась дара речи. Она кивнула, и ее тело пронзила дрожь.       – Ты вся дрожишь. – Обняв девушку за талию, Чимин осторожно развернул ее лицом к себе. – Идем, укутаю тебя в одеяло.       Она так волновалась, что даже не сразу заметила, куда вели раздвижные стеклянные двери. И когда они очутились в роскошной спальне, выдержанной в белых, карамельных и коричневых тонах, Наен застыла на месте при виде огромной постели. Услышала, как Чимин закрывает стеклянные двери – тихий стук показался ей громом небесным, и замерла, не в силах пошевелиться.       Чимин подошел сзади и обнял Наен за талию. Другой рукой он отвел в сторону тяжелую массу шелковистых волос, открывая шею. Губы мужчины коснулись ее затылка, и Наен почувствовала, что задыхается. Тем более, что дорожка поцелуев с мучительной неспешностью проследовала к ее уху       – Извини, я теряю голову от тебя. Ты чаруешь меня одним лишь взглядом.       Наен уже сгорала от яростного, неукротимого желания, когда Чимин, оторвавшись от ее кожи, хриплым шепотом сказал, – Я каждый раз любовался тобой. Мне стоило сказать, как я люблю твою улыбку. Я смотрел в твои глаза, как в зеркало души, и мое сердце замирало. Мне стоило сказать тебе все это раньше.       Хриплый голос Чимина действовал на нее, как афродизиак, – я ждал тебя целую вечность.       Эти нежные слова рассеяли ее последние сомнения – и в серьезности чувства Чимина, и в собственной правоте. Поэтому Наен не пыталась остановить Чимина, когда его руки скользнули к застежке ее платья.       Но сердце девушки стучало, как обезумевшее, когда он, сняв с нее одежду, развернул ее лицом к себе.       – Посмотри на меня, – нежно сказал Чимин.       Наен попыталась поднять глаза, но не смогла. В горле стоял ком, и она судорожно сглотнула.       Обхватив ладонями ее лицо, Чимин пронзил ее гипнотизирующим взглядом своих темных глаз. – Мы все будем делать вместе, – тихо сказал он. Взял руку Наен и положил ее ладонь себе на грудь. – Расстегни мне рубашку.       В голове девушки царил полный хаос, и все же она догадалась. Очевидно, Чимин решил, будто она колеблется. Ее длинные ресницы затрепетали, а щеки вспыхнули румянцем, когда она исполнила требуемое, хотя пальцы дрожали – от страха и радостного предвкушения.       Она догадалась распахнуть его рубашку, обнажая мускулистую грудь. Чимин был прекрасен, и сознание того, что сейчас он принадлежит ей, опьяняло.       – Прикоснись ко мне, – хриплым голосом приказал Чимин.       Ей больше не нужны были указания или объяснения. Эмоции и инстинкт подсказывали ей, что делать. Наен провела ладонью по его груди и поцеловала правую ключицу. Первое же прикосновение ее губ заставило сильное тело Чимина вздрогнуть, и его свободная рука скользнула в ее волосы. Заставив Наен поднять голову, Чимин сначала просто смотрел на нее, и в его затуманенных глазах она видела желание, которое он пока сдерживал. Потом мужчина склонился к ее губам.       Его поцелуй был горячим и поначалу очень нежным. Он лишь пробовал вкус ее губ. Потом в дело вступил язык, который принялся исследовать ее рот с томительной жадностью. И Наен уже купалась в безумном наслаждении.       Она льнула к Чимину, гладила его кожу и зарывалась пальцами в его волосы. Чимин поднял голову. Темных глазах горел огонь, который прожигал Наен насквозь, и в ее взгляде Чимин видел отражение собственного страстного желания. Он глубоко вздохнул, пытаясь сдержать напор своей страсти, но проиграл битву.       – Господи, как же мне не хватало тебя! – воскликнул он яростно, впиваясь в рот Наен неистовым поцелуем.       Удовлетворенная и счастливая Наен проснулась в эйфории. Однако туман начал рассеиваться, и она вспомнила, что лежит в его постели и это вовсе не сон. Рука Чимина покоилась на ее животе, а от его тела исходил жар. Рядом с ней, приподнявшись на локте, лежал Чимин и внимательно смотрел ей в лицо. Вид у него был явно довольный.       Перевернувшись на бок, Наен проворно вскочила и села спиной к Чимину. Схватила его рубашку, которая валялась в ногах кровати, и поспешила сунуть руки в рукава в надежде прикрыть наготу.       – Я бы выпила кофе, – пробормотала она, выдумав предлог, скрыть смущение. – Я приготовлю.       Она встала с постели и взглянула на лежащего в ней мужчину. И густо покраснела, когда его взгляд неторопливо скользнул вверх по ее длинным обнаженным ногам.       Никогда не приходилось ей испытывать такого смущения, как сейчас, когда она стояла перед ним, в его просторной рубашке.       – Ты ведь не против, чтобы я надела твою рубашку, правда? – спросила она, пытаясь застегнуть пуговицы непослушными пальцами.       – Совсем не против, – ответил он серьезным тоном, но глаза его смеялись. Веселый блеск его глаз заставил Наен смутиться еще сильнее, и ее пальцы задрожали. Она начала старательно закатывать рукава, полностью сосредоточив внимание на этом занятии.       – Как ты любишь? – наконец спросила она.       – Именно так, как мы это сделали это ночью.       Покраснев еще сильнее, Наен взглянула ему в глаза.       – Нет, я имела в виду, какой кофе ты любишь?       – Черный.       – Ты... хочешь?       – Чего? – многозначительным тоном спросил Чимин и озорно улыбнулся.       – Кофе!       – Да, спасибо.       – За что? – легко усмехнулась она. Повернулась и выскочила из спальни прежде, чем Чимин успел ответить.       Стоя на кухне, она слышала, как Чимин подошел и остановился за ее спиной.       – Наен, сейчас я всего на три месяца старше, чем был в Нью– Йорке. Хотя чувствую себя так, будто с тех пор прошло много лет. Теперь ты моя. А будешь возражать, я схвачу тебя в охапку, отнесу в постель и там очень быстро заставлю это признать. Я хочу быть твоим... во всех смыслах.       Сердце Наен забилось, как сумасшедшее. Что он имеет в виду – «быть твоим»? Инстинкт подсказывал, что Чимин, предлагает ей себя, а дальше возможно и предложение замужества.       – Наен, – сказал Чимин, – я люблю тебя.       Девушка резко подняла голову. Не веря собственным ушам, она только смотрела на него блестящими от слез глазами.       Чимин заметил ее слезы и предупредил, – не вздумай плакать. Я никогда ни одной женщине этого не говорил, и я... – Он не успел продолжить, потому что Наен неожиданно бросилась в его объятия. Ее плечи дрожали. Он осторожно коснулся ее подбородка, приподнял лицо и заглянул в глаза. Слезы повисли на ее густых длинных ресницах, и глаза заволокла влажная пелена. Она собиралась что– то сказать, и почувствовала как Чимин внутренне сжался.       – Я думаю, что ты такой красивый, – прошептала она. – Ты самый красивый...       Из груди Чимина вырвался тихий стон, и он накрыл ее губы своим ртом. Утоляя ненасытный голод, который терзал его многие недели, он стискивал в объятиях ее мягкое, податливое тело. Чимин прижал девушку к груди. Несколько минут он стоял совершенно неподвижно, и Наен подняла голову, чтобы заглянуть ему в лицо. Он увидел в ее глазах вопрос и готовность подчиниться его желаниям.       – Думаю, тебе следует отдохнуть как следует. Потому что сегодня вечером, когда мы вернемся поздно.       – Куда мы поедем?       – На благотворительный ужин детской больницы. Я один из спонсоров, так что мне присылают билеты каждый год.       – Это как– то неосмотрительно, – сказала Наен, смутившись. – Нас могут увидеть вместе.       – Нас обязательно увидят вместе. Это одно из главных мероприятий сезона, поэтому я и хочу взять тебя с собой. Что здесь плохого?       – Все в порядке, я с удовольствием пойду с тобой, – сказала она и привстала на цыпочки, чтобы поцеловать Чимина. – Я пойду с тобой хоть на край света.