После черной полосы, наступает белая.

— Грёбаная шлюха! — хлёсткий удар обжёг щёку, а алые капли крови забрызгали белую рубашку. Чимин рухнул на пол, словно подкошенный, но его тут же вздернули за волосы, вырывая болезненный крик. — Заткнись, тварь! Заткнись! Пока я тебя не придушил! — рычит Юхан, вцепляясь в мягкие пряди снова нанося удары кулаком по лицу. — Какого хрена ты тут забыл? Я велел ждать дома! Посмотри, что ты натворил! — Он с силой вдавил лицо Чимина в свои лакированные ботинки. — Ты испачкал их, чёртов мудила! — Отшвырнув парня, он брезгливо вытер кожу о его штанину и пнул. — Вставай. Пошли. Чимин, задыхаясь в судорожной истерике, лежал на полу, парализованный болью и ужасом. Лишь спустя мучительную минуту он предпринял попытку подняться, но его тут же грубо поволокли за шиворот и швырнули в салон автомобиля. Внутри царила давящая тишина, нарушаемая лишь прерывистым дыханием Чимина, боящегося даже взглянуть в сторону своего мучителя. Зверя. — Вот я понять не могу, Чимин, ты что, совсем тупой? Разве я не говорил сидеть дома и ждать меня? Солнце моё, если бы ты послушался, ничего бы этого не случилось, — цедит сквозь зубы Юхан, но в ответ лишь молчание. Язык Чимина прирос к нёбу, не позволяя издать ни звука. — Я с тобой разговариваю, сука! Отвечай мне! — заорал он, вдавливая педаль газа в пол. — Пожалуйста, Юхан-и… Сбавь скорость, — плаксиво шепчет Чимин, голос его дрожал от подступающих слёз. — Умоляю тебя, пожалуйста… Но мольба утонула в рёве мотора. Юхан, словно обезумев, выехал на встречную полосу, мерзко усмехаясь и подпитываясь страхом, исходящим от парня. Крупные капли дождя, хлестая по лобовому стеклу, превращали дорогу в размытое месиво. Паника захлестнула Чимина. Он вцепился в руку Юхана, отчаянно пытаясь достучаться до него. — Хватит! Хватит! Останови! Резкий визг тормозов. Чимина швырнуло назад, головой о стекло. Он, шатаясь, распахнул дверцу и вывалился наружу. Бежал, не разбирая дороги. Бежал так быстро, как только мог, слыша за спиной яростные крики. Не зная, сколько пробежал, Чимин свернул за угол и, наткнувшись на тускло освещённый круглосуточный магазинчик, вбежал внутрь. — Вам помочь? — темноволосый парень вынырнул из-за прилавка и застыл в удивлении. Перед ним стоял юноша не старше двадцати, грязный, окровавленный, с застывшим ужасом в глазах. — Боже мой, что случилось? — Он бросился к нему, когда Чимин, не успев ничего объяснить, рухнул на пол.

***

После того случая в магазине Юнги вызвал скорую и полицию. В первую очередь он добился ареста того самого зверя, что мучил Чимина, а после добивался уже самого Чимина. Это было сложно и долго. Казалось, что мальчик никогда не сможет открыться ему. Но с каждым днём его сердце теплело, особенно в моменты, когда Юнги был с ним рядом, шрамы на душе затягивались, а мрачная тень прошлого отступала, рассеиваясь в теплом свете его присутствия. Но Чимин всё ещё ненавидел себя, винил всегда и во всём. Не мог доверять Юнги, и тому приходилось несладко, особенно когда он узнал абсолютно всё о прошлых отношениях Чимина, и не отступал, помогал как мог. Делал всё, что в его силах, только для того, чтобы Чимин наконец-то забыл о том кошмаре. Юнги доказывал свою любовь разными способами: он защищал Чимина, был с ним добр, заботился о нём. Со временем сердце его мальчика открылось, и он уже не боялся идти на контакт, что, несомненно, радовало.

***

Поздний вечер. Чимин валяется на диване и смотрит фильм. Ему безумно скучно весь день сидеть одному. Юнги на работе и, как обычно, сильно занят, Чимин не привык отвлекать его. Точнее, не мог… Боялся. Очередная реклама. Он встаёт и идёт на кухню за вкусненьким, как вдруг слышит, что замок на входной двери пиликает, и бежит в прихожую. — Хё-ё-ё-н! — радостно кричит и, обняв парня, целует в щёку. — Как твой день? — Чимин суетится вокруг Юнги, помогая ему раздеться. Тот лишь по-доброму усмехается, вешает пальто и проходит на кухню. — Да лучше не спрашивай, достали эти недоумки! Ты чем весь день занимался? — он ставит пакеты с продуктами на стол и открывает холодильник. Чимин же любопытно заглядывает внутрь и достает всё содержимое, выкладывая на стол и что-то сразу убирая в шкафчики. — Солнышко, загляни в пакеты, пожалуйста, я не помню, взял или нет, — Чимин кивает и заглянув во второй пакет видит стеклянную бутылку, достает её и с улыбкой произносит: — Купил. Юнги улыбается ему в ответ, продолжая рыться в холодильнике, что-то попутно рассказывая. Чимин увлечённо заслушивается и совсем не замечает, что поставил бутылку с молоком слишком близко к краю. — Хватит болтать уже, иди давай мой руки, а я разогрею тебе покушать, — тот кивает, закрывает дверцу и проходит мимо, целуя своего мальчика в губы. — Хорошо, хозяюшка моя, — смеётся и выходит из кухни. Чимин накрывает на стол, наливает свежеприготовленный кофе в кружку и тянется за молоком, но в этот момент его неожиданно обнимают его за талию, он дёргается, бутылка падает на пол и разбивается, оглушая треском разбитого стекла. Чимин замирает на секунду, в панике расширяя глаза, и, резко развернувшись, смотрит на Юнги, излучая неподдельный страх. Он отступает назад, выставляя перед собой руки. — Ю… Юнги… Я… Я, я, — он начинает заикаться и продолжает пятиться назад, наступая голыми ногами на стекло. — Чимин-и, осторожнее! — Юнги подрывается к юноше. Тот прикрывает лицо руками и жалостно кричит: — Прости, Юнги-хён, прости, пожалуйста, я всё уберу, — он падает на колени и судорожно начинает убирать осколки режа пальчики. Его хватают за руки, поднимая с пола. — Чимин-и, солнышко, — шепчет Юнги, ласково обхватывая его покрасневшие щеки ладонями. — Всё хорошо, дыши. Это всего лишь разбитая бутылка молока, пустяк, слышишь? — Он усаживает его на стул, опускаясь перед ним на колени, сжимая маленькие дрожащие ладошки в своих руках. — Посмотри на меня, — осторожно приподнимает его подбородок, заглядывая в испуганные глазки. — Ничего страшного не произошло, Чимин-и. Я никогда, слышишь, никогда не подниму на тебя руку, маленький мой. Я обещаю… Чимин кивает и шмыгает носом. — Прости. — Не извиняйся, — он опускает голову, кидая взгляд на ступни мальчика, и, когда видит кровь, обеспокоенно выкрикивает: — Ты поранился, боже мой. Чимин-а, сиди здесь, — достаёт аптечку, обрабатывает, к счастью, неглубокую рану, а затем целует его ножку, слыша тихое смущённое сопение. — Болит? — Нет, уже не болит, — Чимин мотает головой. Юнги обнимает его, целует в щёчки и чмокает в губы: — Я никогда не обижу тебя, маленький, никогда, — продолжает нежно покрывать заплаканное личико поцелуями. Чимин улыбается и кивает, отвечая на поцелуи. Верит.

***

— Где моя грёбаная кружка, Чимин? — парень роется в кухонных ящиках и громко хлопает дверцами. — Юхан-и… Я её случайно разбил, не заметил и локтем сшиб, прости, вот возьми я тебе в своей приготовил, — Чимин неловко улыбается и протягивает ему свой кофе. Мужчина смотрит на Чимина исподлобья, хватает его кружку и кидает её в стену. — Ты вообще ахуел? — Чимин вздрагивает и смотрит на Юхана испуганным взглядом. — Я… — начинает Чимин, как ему прилетает хлёсткая пощёчина. Глаза сразу наполняются слезами, он прижимает свою руку к щеке. — Заткнись! — парень с силой толкает Пака в сторону, и тот падает на пол на осколки той самой кружки. Чимин шипит от боли и пытается встать, как его ногу, в которую вонзился осколок, прижимают к полу. — Ты мне ещё ответишь за это, сучёныш.

***

Юнги склоняется над Чимином, поцелуями опаляя его шею. Тот заметно вздрогнул и смущенно улыбался, позволяя себя ласкать, но скованность движений и судорожное дыхание говорили обратное. Чимин всё ещё тонул в нереальности происходящего, не в силах до конца поверить, что этот мужчина, чьи губы сейчас так нежно ласкают его кожу, действительно здесь, рядом. Он мил с ним. Нежен. Слишком нежен… И каждое его слово, каждое его движение казались чем-то хрупким. Нежные любимые руки медленно снимают боксеры, а ласковые губы целуют низ живота и плавно спускаются ниже. Чимин громко выдыхает, чувствуя влажный язык между ног, и прикусывает нижнюю губу, прикрывая глаза, пылая щечками от дикого смущения и возбуждения. Юнги кидает на него взгляд исподлобья, усмехается, продолжая дарить сладкую, мучительную ласку. — Я так хочу тебя, Чимин-и, — он берёт смазку, выдавливает себе на пальцы и подносит к анусу, но Чимин вдруг сжимается. — Эй, цветочек, что такое? — Всё нормально, продолжай, — тихо выдыхает и закрывает глаза. — Посмотри на меня, что такое? Тебе больно? — беспокоится Юнги. — Мне всегда было больно, — Чимин чуть отворачивает голову, прикрывая глаза, в которых моментально собираются слёзы от стыда. — Я никогда не сделаю тебе больно, ты же знаешь, маленький, — Юнги поворачивает голову юноши к себе, заставляя посмотреть в глаза, — обещаю. Расслабься, пожалуйста. Я хочу подарить тебе немного удовольствия. Если что-то будет не так, ты только скажи, и я перестану. Договорились? — Хорошо, — Чимин кивает и снова отворачивается. И Юнги, тяжело вздохнув, понимает, что ему не верят. — Не веришь мне, — он усмехается. — Прости, пожалуйста… Я… Я верю… Я очень хочу заняться с тобой любовью… — Чимин ойкает, когда его неожиданно переворачивают на живот. Юнги, не давая опомниться, начинает покрывать ровную стройную спину поцелуями, гладит руками мягкие бока и спускается ниже. Он целует ягодицы, раскрывая их для себя, и проводит языком по дырочке. — Ой… Боже-е… Юнги-я, не надо, — Чимин пытается встать, но его аккуратно прижимают обратно. — Я никогда не причиню тебе боль, цветочек, — опаляя жарким дыханием чувствительное местечко, Юнги встречается с любимым взглядом и, раздвинув ягодицы еще шире, зарывается в них лицом, толкаясь языком в расслабленный анус. Чимин кусает свои губы и постепенно расслабляется под умелыми ласками своего любимого мужчины, не замечая, как тот вставляет один палец, и он свободно входит, не принося дискомфорта или боли. Через пару минут добавляется еще один, и Чимин его так же принимает, не чувствуя ничего, кроме дикого желания и удовольствия. — Как хорошо… Юнги блаженно прикрывает глаза, слыша довольный стон, и привстаёт, надевает презерватив и пару раз проводит рукой по изнывающему члену, придерживает его у основания, направляя в растянутую его языком дырочку. — Нет, нет! — испуганно выкрикивает Чимин. — Можно не так? Я хочу видеть тебя, пожалуйста… Юнги помогает ему лечь на спину. Чимин раздвигает ноги и тянет руки, с ним переплетают пальцы и подносят к губам, оставляя нежные прикосновения. Юнги, оперевшись рукой на подушку, плавно толкается в жаркое нутро и сразу накрывает сладкие губки своими. Чимин закатывает глаза и протяжно стонет: «А-а-а-а», вызывая улыбку. Поясницу сковывают ногами, и Юнги, обняв любимого за шею, толкается глубже и увереннее. — Не больно? — Мне очень хорошо с тобой, Юнги, — шепчет Чимин, не сдерживая слёз наслаждения.

***

— Да, вот так, шлюшка, давай! — сквозь зубы процедил парень, грубо сжимая в ладонях волосы Чимина, оттягивая их назад. Каждое движение обжигало, как удар хлыста. Чимин задыхался, вцепившись побелевшими пальцами в подушку. Его член даже не стоял, а его парень вколачивался в него сзади, грубо и без защиты. Солёная пелена застилала глаза, но это были слёзы не наслаждения, а боли и обиды. Несколько рваных толчков, и мужчина, извергнув семя внутрь, отстранился, отвесив напоследок звонкий шлепок раздражённым от частых ударов бёдрам. — Можешь подрочить себе сам, с меня хватит, — бросил он через плечо, направляясь в душ, оставив Чимина лежать разбитым и униженным.

***

Серые грозовые тучи окружили вечерний город, крупные капли дождя стучат по крышам домов, а ветер резво гоняет уже опавшую листву. Чимин закрывает магазин и бежит к внедорожнику, что ждёт его на обочине. — Бр-р. Какой кошмар, там настоящий ураган начинается. Привет, милый, — целует парня в щёку и пристёгивается. — Ага, — тот кивает, заводит машину и выруливает на дорогу. — Ты ужинал? Я голодный как зверь, думаю, можно заказать пиццу, завтра же наконец-то отпуск, что скажешь? Ты забрал чемодан у родителей? Он нам точно нужен, я хочу взять побольше вещей. Кстати, я видел вчера Тэхёна, он сказал, что даст нам фотоаппарат, у него какой-то супер клёвый, ему Гуки подарил, заедем, м? — Чимин откидывается на сидение, улыбается, повернув голову к парню, он протягивает руку и кладёт её ему на бедро, чуть поглаживает, продолжая говорить. — Я так счастлив, что мы целые две недели будем вместе. Только ты и я, ты рад? Я оче… — Нам надо расстаться, — сухо обрывает его Юнги, не отрывая взгляда от дороги. Каждое слово резало, словно лезвие. — Что? — выдыхает Чимин, словно его лишили кислорода. Он судорожно сжимает бедро Юнги, пытаясь удержаться за ускользающую реальность, и смотрит в его глаза, ища хоть искру сомнения. — Нам. Надо. Расстаться, — повторяет Юнги, и в его голосе — ледяная отстраненность. — Но… — начинает Чимин, захлебываясь в подступающей панике, но его снова перебивают. — Я влюблен в другого, Чимин. Уже давно, — слова Юнги режут как самый острый нож, и Чимин чувствует, как воздух покидает его легкие. Он отдергивает руку, прижимая её к груди, пытаясь удержать сердце от разрыва. Слёзы уже застилают глаза. — Не-ет… Ты… Нет, я не верю… Это шутка, да? Скажи, что это шутка! — всхлипывает он. Юнги резко тормозит, поворачиваясь. Чимин впервые видит в любимых глазах холод и пустоту. — Я не люблю тебя. Чимин замирает. Он беспомощно хлопает ресницами, не в силах вымолвить ни слова. Дыхание становится тяжелым, прерывистым, ком подступает к горлу, душит, и он чувствует тошноту от подходящей истерики. Пытается сдержать её, но слёзы уже ручьями текут по щекам, а губы судорожно дрожат. Мир вокруг распадается на осколки, как и сердце в груди. — Давай без соплей. Я больше не хочу врать. Ты не нужен мне, — Чимин давится в слезах и пытается не зареветь в голос. — Юнги…— он тянет руки к своему парню, но тот резко отталкивает его. — Хватит! Я всё сказал, — повышает голос. Чимин мотает головой и сдаётся истерике, он судорожно отстёгивает ремень безопасности и открывает дверь. Разворачивается и собирается убежать, как вдруг: — Чёртов идиот, да и хуй с тобой, — рявкает Юнги и срывается с места. Чимина брызгает грязью из-под колёс машины, она попадает в лицо, он не выдерживает, падает на колени и начинает громко реветь, наклоняясь к земле. Ему не хватает воздуха и он отчаянно кричит, сжимая футболку в области груди. Но после резко встаёт и бежит за машиной. — Юнги! — кричит, что есть силы чуть охрипшим голосом. — Юнги, пожалуйста… Пожалуйста, остановись, — он выбегает на дорогу, сильный дождь и слёзы в глазах не позволяют ему видеть. А пульс и бешеный стук сердца — слышать. Он спотыкается о свои же ноги и падает в лужу, продолжая хрипло плакать, — Юнги. — Чимин… — слышит сквозь шум дождя своё имя. Поднимает голову, пытаясь найти того, кто зовёт его, но ничего не видит.. — Юнги! Юнги! — продолжает отчаянно звать любимого и резко открывает глаза, громко хватая ртом воздух. — Чимин-и… — Юнги испуганно смотрит растерянного парня. — Хёё-н… — Чимин кидается к нему на шею, крепко его обнимает и начинает громко плакать. — Тише, тише. Мой хороший, — шепчет Юнги и прижимает к себе любимого. — Мне… — Чимин всхлипывает, — мне… Приснилось, что ты меня… Ты меня бросил, ушёл от меня, — задыхается от рыданий и крепко сжимает в кулак футболку на спине Юнги. — Это всего лишь сон, солнышко. Я здесь, я рядом, маленький мой, — Юнги прижимает его к себе ещё ближе, целует в висок, чуть приподнимает голову, стирая горячие ручейки слёз с щёк. — Всё прошло, я с тобой, ну же, посмотри на меня. Чимин утыкается ему в шею и судорожно дышит, стараясь унять истерику. — Я никогда не оставлю тебя. — Мне так страшно было, Юнги-и… — вновь заходится рыданиями. — Давай, цветочек, посмотри на меня, — Юнги с трудом убирает руки Чимина от себя. Тот всё ещё дрожит и начинает громко икать от слёз. — Я рядом, — поцелуй в нос. — Я с тобой, — поцелуй в губы. — Слышишь меня? — стирает слёзы с щёк, нежно их поглаживая. Чимин кивает и кулачком трёт свои глаза, тяжело вздыхая. — Я приготовлю тебе чай с ромашкой, ладно? Подожди меня. Юнги оставляет на губах Чимина поцелуй и ускользает на кухню, обещая скоро вернуться. Чимин остается сидеть на смятой постели, его дыхание все еще сбивчиво, но постепенно возвращается в норму. Мгновения тянутся в звенящей тишине. Минуты через три его любимый мужчина возвращается, как и обещал, быстро. Он ставит поднос с чаем на прикроватный столик, избегая резких движений, боясь напугать. — Давай, иди сюда, тебе нужно выпить чай, — Чимин тянет ручки к нему, тот усмехается, подходит ближе, берёт его за руки и сажает себе на колени. Юнги тут же обнимают правой рукой за шею, а в левую принимают напиток. — Спасибо, — осипшим голосом благодарит Чимин и подносит чай к губам. — Аккуратнее, он горячий. — Подуй? — шмыгает носом и смотрит на Юнги своими большими, красивыми и заплаканными глазами. Юнги смеётся, чуть наклоняется и дует на чай, чтобы тот быстрее остыл. — Давай, пей и ложись, — Чимин допивает чай и ставит чашку на столик, переползает на своё место и ждёт Юнги. Тот забирается к нему, накрывает их одеялом и крепко прижимает его за талию к себе. — Засыпай, маленький, — целует в макушку. Чимин закидывает ногу на его бедро, укладывая голову ему на грудь, и обнимает поперёк живота. — Я люблю тебя, Юнги, — шепчет в полудрёме Чимин. — Я люблю тебя ещё сильнее, цветочек, — целует в макушку, и они засыпают.

***

— Юнги, здесь так красиво, — Чимин улыбается и переплетает пальцы с Юнги. Они сидят на берегу реки на мягком пледе в объятиях друг друга. — Я приходил сюда почти каждый день, тут очень спокойно, — рассказывает Юнги, осторожно прижимая к себе любимого. — Ты чувствуешь, хён? — берёт руку Юнги и прижимает справа к своей груди. — Что? — Мою любовь к тебе, — Чимин смущается и закусывает губу. — Ага, чувствую. Сердце слева, цветочек, — Юнги смеётся, притягивает Чимина за шею к себе и целует.

***

Чимин забывает о страхе, его тело больше не сковывает от боли, рядом с Юнги он может свободно дышать. Не важно, сколько в твоей жизни было боли и разочарований, всегда найдется тот, кто подарит тебе настоящее счастье. Юнги спасает Чимина, исцеляет его сердце и каждый день доказывает, что он достоин любви.

Ведь после черной полосы обязательно наступает белая.