Пробуждение

Саркофаг задрожал и раскрылся. Вергилий, не удержав равновесия, качнулся вперед и едва не плюхнулся на четвереньки. То ли Свиток за плечами тянул к земле, то ли, что вероятнее, суставы затекли за тысячу лет в каменной коробке. В любом случае приятно было оттуда выбраться. Вергилий стряхнул каменную пыль с рукавов, похрустел шеей и потянулся. — Мужик, а хуле ты туда залез? Вергилию потребовалось примерно две секунды, чтобы понять, что обращаются к нему. Прислонившись к колонне, за ним наблюдал темноволосый имперец в кожаной броне. Вергилий жадно втянул ноздрями воздух. От имперца пахло снегом и молодой, здоровой кровью, причем так, что у Вергилия заурчало в животе. Он был бы не против перекусить прямо сейчас и с удовольствием вцепился бы в шею бывшего сородича, вот только вид брони, защищавшей имперца, был хорошо ему знаком. Из тысячелетнего заключения его освободил Страж Рассвета. — А это у тебя что, Древний Свиток? — бесцеремонно продолжал Страж. Кажется, он что-то жевал. — Ну ничего себе. Кто ж тебя засунул в эту каменюку? — Кто ты такой? — проворчал Вергилий. Похоже, завтрак откладывался на неопределенный срок. — Данте, — представился Страж. — А ты? — Что сейчас происходит наверху? — Вергилий проигнорировал вопрос. Данте пожал плечами в ответ: — Война. Ульфрик сцепился с Империей и все такое, Талмор еще подливает масла в огонь. В общем, нормальная человеческая жизнь. Талмор? Империя? Да еще и какой-то Ульфрик? Вергилий потер виски. — Какая еще империя? — на всякий случай уточнил он. Данте сочувственно посмотрел на него. — Сиродильская, конечно. Долго же ты тут просидел… — Мне надо домой, — пробормотал Вергилий. — Мне срочно надо домой. — Да не вопрос! — Данте наконец отлепился от колонны. — А где ты живешь? Кто-то определенно постарался защитить саркофаг вместе с содержимым: следуя за Данте к выходу из крипты, Вергилий то и дело замечал тела драугров и морозных пауков. Пару раз попадались и трупы вампиров. Обезглавленные. Вергилий невольно поежился, глядя в спину своему провожатому. Что-то его настораживало в этом имперце, но он не мог точно сказать, что именно. Еще больше Вергилий насторожился, когда они проходили мимо стены, покрытой рунами. Данте прямо-таки прилип к ней, как любимой девушке, и отрываться не желал. И вот что странно — от его прикосновения руны засветились мягким голубым светом. Когда они добрались до выхода, Вергилий с наслаждением вдохнул морозный воздух. Пахло хвоей и снегом, солнце скрылось за тучами, и не-жизнь казалась не такой уж плохой. Еще бы хорошо перекусить и тогда… — Вообще-то, я должен тебя убить, — заметил Данте. Вергилий поперхнулся воздухом. — Слушай, я вампир, — осторожно проговорил он, продышавшись. — Хоть ты и Страж Рассвета, но я тебя банально старше на тысячу лет, сильнее и опытнее, и неважно, что я много веков провел в каменном саркофаге. Так что если ты попробуешь меня убить, я… — Хрен там, — перебил его Данте. — Что, прости? — такая манера разговаривать начинала жутко раздражать Вергилия. — Я говорю, хрен ты меня убьешь. Я Довакин. — Довакин? — Драконорожденный, — и снова этот сочувственный взгляд. — Ты ж старше меня на тыщу лет, должен знать. — Я знаю, кто такие Драконорожденные! И ты, уж прости меня, не похож на Драконорожденного. Данте пожал плечами, словно говоря «Не веришь — не надо». А потом он повернулся к ближайшему дереву и гаркнул: — FUS RO DAH! Дерево — вековая разлапистая ель — покачнулось и с оглушительным треском рухнуло. — Ну так вот, — невозмутимо продолжил Данте. — По-хорошему я должен тебя убить, но я этого делать не буду. Добрый я, понимаешь? Хочешь, до дома провожу? Вергилий закрыл лицо руками. Довакин — Страж Рассвета, который не будет убивать его, тысячелетнего лорда-вампира, потому что… добрый. — Так ты не сказал, где твой дом-то? — Замок Волкихар, — прошептал Вергилий, не отрывая рук от лица. — Мне нужно в замок Волкихар. Что-то подсказывало ему, что дорога домой будет очень, очень долгой.