Испытание сауной

Билли выглядел вполне нормально, насколько линзы бинокля позволяли его рассмотреть. Светлые кудри прятались под кепкой, солнечные очки скрывали глаза, а футболка с длинным рукавом — тело. Он, несомненно, был одет иначе, чем обычно, но это ещё ничего не значило. Бред. Полный бред. Вот зачем Проницателю нужен такой болван, как Билли? Из плюсов сводного брата Макс могла выделить только физическую силу, которую тот регулярно наращивал в спортзале с бутылкой пива и сигаретой в руках. Всё. С каких, блин, пор этого достаточно для захвата мира? — Но он же просто торчит у бассейна, что нисколько не зловеще! — не выдержала она. — Это неважно, — отрезал Уилл. — Проницатель скрытен. Он использовал меня, когда нужно. Ты будто в спячке, а потом активируешься... — А ещё Проницатель любит холод, — вклинился Лукас. — С каких пор Билли ходит в рубашке и прячется от солнца? Этого просто не может быть. Макс уставилась на друзей, сжимая бинокль до побеления пальцев. Есть такое слово, как «совпадение». Случайность. Оди. Она должна сказать, что это не так. Что она уничтожила Проницателя, когда закрыла портал. Что его крохотная часть не мечется по Хоукинсу в поисках новых носителей. И что этим новым носителем не стал Билли. Но Оди лишь пожала плечами под настойчивым взглядом Майка: — Ты говорила, он перетащил вентилятор в свою комнату... Майк торжествующе вскинул руками. — Тебе этого мало? Он смотрел на Макс так, будто во всем мире нет вещи более очевидной. Билли и правда вел себя по-другому. В последнее время он редко появлялся дома и почти не орал на Макс. За исключением вчерашнего вечера, когда не мог найти ключи от машины. Билли каждый день нужно было куда-то ездить. Макс сдалась: — Значит, надо дождаться его активации? — Нет, — сказал Лукас, — он может напасть. — Поэтому мы нападем первые, — подытожил Майк. Макс почти не дышала, пока слушала его план. Загнать Билли в ловушку казалось чем-то из сферы фантастики, вроде того, что печатают в комиксах. Однако, это могло сработать. Если эта тварь и впрямь сидит в Билли, то ее можно изгнать. Как тогда, из Уилла. — В служебном помещении наверняка есть все, что нужно, — тараторил Майк. — Мы запрем его и нагреем. Вскоре ребята ушли на поиски инвентаря, оставив Макс на прежнем посту. — Следи за ним, — прошептала Оди. Рыжая снова принялась разглядывать объект в бинокль. Кто знает. В конце концов, Билли даже не глазел на женские купальники, и не прохаживался вокруг бассейна, собирая прожорливые взгляды их обладательниц. Вместо этого он лениво развалился на стуле спасателя, потягивая газировку. Со льдом. А что, если не выйдет? Макс показалась смешной эта мысль. Странно жалеть о том, что больше никто не будет захлопывать дверь перед твоим носом, рыскать по всему городу, чтобы забрать от друзей и постоянно напоминать, что ты ему «не сестра». Если подумать, Билли всегда был на стороне зла. Даже без паразита, который сейчас, предположительно, засел где-то между сердцем и позвоночником. Билли портил ее жизнь каждый день. Доводил до слез и истерик, раз за разом заставляя горло болеть от крика. Для такого ему никогда не нужен был повод. Хищная улыбка, прожигающий, как пламя в его зажигалке, взгляд и полное отсутствие тормозов. Да Билли даже нравилось доводить ее. Всё равно что дразнить соседского щенка, зная, что тот не в состоянии и пальца отгрызть. Макс ненавидела его в такие моменты. Ненавидела, и сама бы с радостью скормила демогоргонам. Но сейчас глаза почему-то щепало от одной мысли об этом. Они играли в семью уже шестой год. Чаще всего совершенно бездарно, но очень упорно. Билли стал ее личным монстром под кроватью, засыпать без которого уже было нельзя. Без него гораздо страшнее, чем с ним. — Макс... Она быстро обернулась, мгновенно просушив глаза рукавом. Позади стоял Уилл. — Ты чего здесь? — спросила Макс. — Просто хотел сказать, что... Он явно пытался подобрать правильные слова, но красноватые глаза Макс сбивали с мысли. К счастью, остальных ребят поблизости не было. — Знаешь, когда часть Проницателя была во мне, я будто бы был под гипнозом, — собрался Уилл. — Помимо ламп и обогревателей мне помогло ещё кое-что... Макс внимательно смотрела на него, сдвинув брови. — Высокая температура действует на Проницателя, как лупа на муравьев, — начал он. — Но это не имеет никакого значения, если ты сам не борешься с ним. Внутренне. И в этом мне здорово помогли вы. Уилл на мгновение замолчал. — Помнишь, вы тогда говорили мне о наших общих воспоминаниях? О том, как мы играли по вечерам, как ездили на великах по Лихолесью... Я слышал это. Может, по мне не было видно, но я правда вас слышал, — усмехнулся Уилл. — А еще маму. Ее голос я слышал громче всего. Макс вновь взглянула на Билли. Тот с несвойственным равнодушием наблюдал за детьми, плескавших воду из бассейна в посетителей. — Вы пробудили во мне меня, — прошептал Уилл, — и я смог справиться с этим. Обменявшись с Макс взглядами, он медленно удалился в сторону служебных помещений. — Надеюсь, всё это ни к чему, Билли, — протянула она, вновь приставляя к глазам бинокль. — Очень надеюсь.

***

— Кто здесь? Бассейн закрыт! — кричал Билли в пустоту. Прикрепить одну из раций на манекен была идея Лукаса. Спрятавшись вместе с остальными на складе, он снова и снова звал Билли через свою. Раньше злить брата было для Макс обычным делом, но, сидя между шкафов с нарукавниками и надувными кругами, она содрогалась каждый раз, когда слышала его голос. — По-твоему это смешно? Я тебя найду и урою! Макс поморщилась. Привкус желчи во рту, органы будто перемешивались. «Это всё запах резины», — фыркнула она. Билли обошел всю раздевалку и душевые прежде, чем повернул в нужную сторону. В полутьме он принял манекен за посетителя и ринулся в сауну. Оди мгновенно отбросила его к стене. С такой силой, что вскрик боли заглушил звон бьющейся об пол плитки. Билли лежал на полу всего несколько секунд, но Майку хватило этого, чтобы вонзить обломок трубы через дверную ручку. — Откройте, говнюки! Какого черта вы делаете? Стук кулака о железную дверь разносился на весь Хоукинс. — Макс? Она замерла. Билли щурил глаза, пытаясь разглядеть среди пяти голов одну рыжую. Совершенно безмозглую рыжую голову. — Открой дверь, Макс... — прошептал он. — Открой! Билли смотрел на неё почти не моргая. От шумного дыхания стеклянная вставка в двери запотевала расплывчатыми пятнами. А что, если они ошиблись? Теперь состояние Билли не было похоже на «спячку». Он выглядел так же, как когда Макс врезалась в крыло его машины на скейте. Ненависть лилась из сауны бурлящей жижей, и никакой обломок трубы с железной цепью не мог ее удержать. Но взгляд... Взгляд больше не полыхал пламенем. Синие глаза остекленели. В них не было ничего, кроме растерянного отражения Макс. — Выпусти меня, сучка! Билли точно утопит ее в бассейне, когда выйдет оттуда. — Врубай! — скомандовала Макс. Уилл метнулся к терморегулятору. Цифры стремительно поползли вверх, и сауна стала наполняться паром. Билли отступил от двери. — Уже сто пять градусов! — крикнул Уилл, не отлипая от датчика. Пару минут в помещении стояла тишина. Макс слышала только собственное тяжёлое дыхание. Сердце колотилось о ребра, наровясь пробить дыру. — Макс... Этот голос. Он пугал больше, чем все угрозы, когда-либо сказанные в ее адрес. Билли никогда в жизни не говорил так... сломлено. Макс направилась к двери. Медленно, будто стараясь прочувствовать каждый шаг. Нет, этого не может быть... Она всё ещё не видела Билли. И боялась того, что могла увидеть. — Макс, прошу... Она осторожно подошла к стеклу и заглянула внутрь. Билли осел на пол. Он облокачивался спиной на скамьи, судорожно сминая пальцами волосы. С правой руки текла кровь, — наверно, из-за удара Оди — но парень этого не замечал. — Я не виноват! Прошу... Красивое лицо исказилось в рыданиях. Кожа блестела от пота. — В чем ты не виноват, Билли? — слова Макс прозвучали на удивление твердо. — Во многом... — простонал он, — Я не хотел! Он заставил меня! Макс положила ладонь на стекло. Горячо. Может, останется ожог. — Кто тебя заставил? — Он похож на тень... На гигантскую тень... Макс, поверь мне, прошу! Она слышала, как Майк и Оди перешептываются позади, но не отводила взгляд от окошка. Билли обмяк. Он почти лежал, положив голову на скамью. — Я пытался остановить его, правда! Поверь мне, Макс... Слезы слишком быстро подступили к рыжим ресницам. — Я верю, Билли! Мы хотим помочь тебе, потерпи немного... — тараторила Макс. — Так нужно! Мы всё исправим, обещаю, Билли! Так странно произносить все эти слова в сочетании с его именем. Билли редко просил о помощи, тем более у нее. А теперь и вовсе забаррикадирует проход своей комнаты, вспоминая, как Макс пытала его в сауне. Пускай. Макс готова вечность ходить мимо баррикады, зная, что в той комнате по-прежнему находится Билли. Голос Уилла заставил замолчать: — Он активировался... Я чувствую. — Макс, отойди! — заорал Майк. Удар. Макс с визгом отпрыгнула от двери. Помещение разорвал вскрик боли. Билли шипел, хватаясь за предплечье правой руки. Запястье покраснело, кожа была разлинована струйками крови до локтя. Стекло не поддалось. — Выпустите меня, мрази! Ребята застыли, глядя на окошко, которое теперь было заляпано красными пятнами. — Может, прибавить температуру? — замялся Лукас. Уилл повернулся к Макс. — Разбуди его. Макс стояла в ступоре пару секунд. Она наспех вытерла пот и слезы с лица, лихорадочно соображая. — Билли, — неуверенно начала она, — помнишь, я ломала ногу? Тебе пришлось колоть мне обезболивающее целую неделю... Оди, Майк и Лукас уставились на нее с поднятыми бровями, и только Уилл одобряюще кивал: — Не останавливайся! Макс кивнула в ответ, откинув назад влажные волосы. На этот раз подходить к двери она не стала. — Помнишь, у нас был кот? Джефри. Он точил когти о твою подушку, а я его защищала. Ты ещё называл нас рыжими говнюками... Билли не слышал ее. Не смотрел на нее. Он судорожно метался по сауне, будто надеясь найти щель, через которую сможет пролезть. — А в тот день, когда Джефри умер, ты впервые предложил мне закурить, — продолжала Макс, — и смеялся, что я пожелтела от дыма. — Заткнись и выпусти меня, сучка! — заорал Билли. — Я тебе кишки вспорю! Он вновь врезал кулаком по стеклу, на сей раз уже левой рукой. Макс не шелохнулась. Она отчаянно искала в памяти те редкие моменты, когда их игры в семью казались убедительными. — Я подарила тебе кассету «Scorpions» на шестнадцатилетие. Ты улыбнулся при родителях, а наедине сказал, чтобы я приготовилась искать ее в мусорных баках. Через неделю я заметила ее в твоем проигрывателе... Билли задыхался. Он остановился посреди сауны, склонив голову. Грудь вздымалась, как после жима штанги. Было ощущение, что он сейчас упадет в обморок. «Оно и к лучшему. Может тогда и не заметит, как эта тварь вылезет из него...» — мелькнуло в голове Макс. Но Билли не упал. Он развел руки в стороны. Вены на запястьях начали одновременно темнеть, пока не стали угольно-черными. Будто кто-то невидимый снова и снова черкал линии ручкой. — Это хорошо или плохо? — обомлела Макс. Чернила текли по венам всё дальше, через плечи, медленно подбираясь к шее. Они кружились, вырисовывали витиеватые узоры на мышцах, схожие с разрядами сотен крошечных молний. Проницатель подпитывал свою оболочку. — Есть у кого-то идеи? — спросил Лукас, уставившись на Оди. — Только если вырвется, — ответила она. С подбородка Макс капали слезы. Она наблюдала, как Майк вытягивает со склада обломок трубы побольше и пробует замахнуться, как битой. Одиннадцать сжимает и разжимает пальцы. Лукас держит рогатку наготове. Они собрались убить Проницателя вместе с Билли? — Макс! — Уилл подскочил к ней и тряхнул за плечи. — Вспомни что-нибудь посильнее! Что-нибудь личное! Это умоляющее выражение в карих глазах вгоняло Макс в панику еще быстрее. Личное? Единственное личное, что она знала о брате было то, что в шкафу Билли хранились несколько порножурналов. Хотя нет, было ещё кое-что... — Месяц назад отец рассек тебе губу! Из-за царапины на машине. Я пробралась в твою комнату с аптечкой, не знаю почему, и обработала ее. Ты не выгнал меня, ничего не сказал... Никакой реакции. — Билли! — рыдала Макс. — Посмотри на меня! «Хоть бы не тот же стеклянный взгляд», — думала она. Но Билли не подчинился. Оди пыталась удержать ее, когда Макс вновь ринулась к двери. Но не смогла. Макс заколотила ладонями по стеклу. Билли был так близко и одновременно так далеко от нее. Жилы на его висках вздулись. Кровь, стекающая по правому предплечью, тоже окрасилась в черный. Эта тварь поглощает его все больше. Вытесняет из Билли его самого. — Макс, отойди от двери! — кричал Лукас. Он обхватил ее со спины. Макс кричала и вырывалась, раз за разом выкрикивая имя брата. Ее нужно увести отсюда. Немедленно. Оди справится с Билли. А Макс уж потом справится со всем этим. Как-нибудь. — Калифорния! — завизжала она. Макс прекратила царапать руки Лукаса и застыла на месте. Ее осенило. — Калифорния, — повторила она. — Твоя мама... Ты помнишь, Билли? Макс смотрела на него во все глаза, искала любые изменения. — У нее были светлые волосы, как у тебя... Лукас не отпускал ее. Кажется, он даже что-то говорил, но Макс было плевать. — Вы часто гуляли по пляжу, — голос сорвался на крик. — Она учила тебя серфингу, помнишь? Макс потом объяснит ему всё. Может, даже извинится. За все то, о чем, как думал Билли, она не знала. Лишь бы он очнулся. Лишь бы он был жив. — Ты ведь до сих пор хочешь уехать обратно, в Калифорнию... Билли посмотрел на нее? Нет. Наверное, показалось. Слезы и прилипшие к лицу рыжие пряди здорово мешали. — Ты был счастлив там. До того, как Нил встретил Сьюзан. До того, как в твоей жизни появилась я... Билли не двигался. Черные линии всё также облепляли тело, почти достигая хвостами подбородка, но уже не проползали дальше. Зараза прекратила распространение, но никуда не делась. Даже этого воспоминания было недостаточно. — Я знаю, ты меня слышишь, — прошептала Макс. — Ты засранец, Билли. И будешь просто конченным мудаком, если оставишь меня одну. Тишина. Она давила так же, как руки Лукаса. Хорошо, что он держит. Макс уже не была уверена, что способна стоять на ногах. Голова болела, будто кто-то ковырялся кинжалом в висках. Из глаз Билли тоже текли слезы, только черные. Может, эта дрянь выходит из него? Ну, или переполняет... Макс заметила, как сжались его челюсти. Билли трясло. Все мышцы напряглись, будто стремились поднять грузовик. — Вернись. Билли задрал голову к потолку, так что линии на его шее теперь были отлично видны. Из горла вырвался истошный крик. Лампочки заморгали. — Билли! Макс ещё никогда так не пугалась темноты. Ведь каждый раз, когда свет снова появлялся, она боялась обнаружить брата бездыханно лежащим на полу. Или, что ещё хуже, вновь увидеть его стеклянные глаза. Но увидела она нечто другое. Изо рта Билли полились щупальца дыма. Густой и черный, он скользил по губам, скапливаясь в единую тучу. В единую бушующую бурю. Прошла, кажется, целая вечность прежде, чем вены на теле Билли стали постепенно светлеть. Дым завис в воздухе. Вокруг кружились и опадали пушистые частицы, похожие на пепел. — И что дальше? — прошептал Уилл. Ребята быстро переглянулись. Добраться до этой части плана было успехом само по себе, а потому его финал не был никем обдуман. Одиннадцать направила ладонь в сторону сауны. — Не задень Билли, — сказала Макс, которая наконец освободилась от хватки Лукаса. Оди кивнула. Она сосредоточила взгляд на туче, ощущая, как хорошо знакомый ток пробегает к запястью. С каждой секундой туча дергалась сильнее. Она начала метаться по сауне, забиваясь в углы и ныряя под скамейки. Свет пропадал всё чаще. Этой дряни точно было больно. И жарко. Рука Одиннадцать дрожала от напряжения. Из правой ноздри скатилась капля крови. Нужно покончить с этим. Пусть и не с целым Проницателем, но хотя бы с его малой частью, которой так полюбилось паразитировать в Хоукинсе. Оди выставила вперёд и вторую руку. Свет погас окончательно. Внутри тучи бились тысячи искр, отливающих красным цветом. Клубы дыма отлетали и присоединялись снова. Сдаваться эта тварь не собиралась. Туча рикошетом отскочила от стены и, обогнув Билли, угодила в стекло. На сей раз осколки с лязгом посыпались на пол. — Прижмитесь к стенам! — закричала Оди, не сводя ладони с цели. При нормальной температуре туча быстро оживилась. Обогнув комнату, она мигом просочилась в вентиляцию, оставляя за собой лишь хлопья пепла. Билли с грохотом свалился на пол. Он был без сознания. Одиннадцать и мальчики выбежали на улицу. Макс обернулась им вслед перед тем, как помчаться к двери сауны под хруст осколков.

***

Макс опустилась на плитку у самого края бассейна. Она неспеша принялась развязывать шнурки своих кед и стягивать носки. Рядом, окунув ноги в воду, сидел Билли. Майка была перепачкана кровью, потом и черными разводами, кудри бесформенно свисали на лоб. — На дороге валялось дерево, — говорил он. — Я вышел из машины, когда эта херня накинулась на меня... Билли умолчал о том, что торопился на одноразовое свидание с мамашей одного из тех задротов, которые сейчас что-то галдели у служебных помещений. Чем именно была эта «херня» Билли не спрашивал. Он знал, что рассказ Макс будет слишком долгим и выматывающим, что сейчас ему абсолютно ни к месту. — Аккуратнее! — прорычал он. С правой руки снова начала течь кровь. Красные капли падали, плавно растворяясь в воде бассейна. Макс стащила бинты из аптечки на складе и теперь заматывала его опухшее предплечье. Билли точно возьмёт отпуск. А лучше уволится. Сразу после того, как возместит весь ущерб, нанесенный сауне, конечно... — Тебе нужно в больницу. Думаю, перелом. — Твоя подружка постаралась, — фыркнул Билли. Макс оглянулась. Майк и Лукас о чем-то спорили, Одиннадцать сидела на шезлонге рядом с ними. Уилл трепал затылок, смотря на небо. Макс знала, о чем они говорили. Вентиляция вела на крышу, так что сейчас над Хоукинсом вновь металась часть Проницателя. Где-то между деревьев и оранжевых облаков. Может, она поселится в каком-нибудь прохладном месте, вроде подвала или леса, в ожидании нового носителя. Может, она уже его нашла. Неизвестно, кто следующий подцепит эту тварь и как они будут его искать. Майк, судя по активной жестикуляции и красному лицу, говорил именно об этом. Одиннадцать подсела к нему поближе, начиная вдумчиво кивать. Она потом расскажет Макс всё, что та пропустила. Завтра. — Как ты узнала о Калифорнии? Макс оторвалась от друзей и повернула голову к Билли. Синие глаза уставились на неё. Устало, и одновременно требовательно. На самом деле, источников было целых два. Около двух месяцев назад Билли конфисковал плеер Макс, пока они ехали в машине. «Сними эту херню, когда я с тобой разговариваю!» Вечером Билли укатил на вечеринку, а Макс пробралась в его комнату в поисках плеера. Его там не оказалось, за то было кое-что другое. — Я видела фотографию, — едва слышно сказала Макс. — Ту, где вы на пляже. Она решила не упоминать слова Нила, которые случайно подслушала вчера. «Вместо того, чтобы воспитывать сына эта сука учила его серфить. Вот мозги на солнце и выгорели», — бубнил он Сьюзан во время завтрака. Билли отвернулся. Он наблюдал, как солнечные блики играют на воде, злобно кусая нижнюю губу. — Видела, значит? — наконец произнес он. — Рылась в моих вещах? Макс набрала в грудь побольше воздуха для оправданий, но вскрикнула прежде, чем успела хоть что-то ответить. Билли столкнул ее в бассейн. — С ней всё нормально, — протянул он, глядя на вскочившую Оди. Испуганные взгляды остальных задротов Билли игнорировал. Гораздо веселее было смотреть на Макс, возмущённо протирающую глаза. Ее волосы расплылись в стороны волнистыми линиями. «Как ржавая вода из-под крана», — подумал Билли. Он поднялся на ноги. Макс уцепилась за руку Лукаса, вылезая из бассейна, и тут же отпихнула. — Какого хера, Билли? — заорала она ему в лицо. — Вообще-то, твоя никчемная сестра только что спасла твою дерьмовую жизнь и... — Ты мне не сестра. Слова были сказаны по слогам, как ребенку, не способному запомнить простую истину. Он каждый раз говорил это так. Слишком спокойно, чтобы злиться. Слишком серьезно, чтобы забыть. Макс развела руками. С одежды водопадом лилась вода, в носу ужасно жгло. Глаза защипало. «Это всё из-за хлорки», — фыркнула она. — Ну а кто же тогда? Билли беспечно пожал плечами и, чуть прихрамывая, поплелся к машине. Макс пошла следом. — Увидимся, — бросила она друзьям. После долгих уговоров, Билли все же позволил ей сесть на переднее сиденье. — Тебе нужно в больницу, — повторяла Макс. — А тебе нужно будет высушить салон после себя. Ключ пару раз щёлкнул в замке зажигания. Макс сразу отвернулась к окну, как делала всегда, когда не хотела, чтобы Билли видел ее красные глаза и дрожащие губы. Или когда нужно было сдерживаться всеми силами, чтобы не стереть его нахальную ухмылку ударом в нос. Сегодня же было и то, и другое. Мотор зарычал, но Билли не трогался с места. Наверняка думал, как будет переключать коробку передач левой рукой... — Ты мне семья, ясно? Макс вздрогнула от его резкого голоса и обернулась. Билли сминал в руке пачку сигарет, ерзая на месте. Он кое-как вытряхнул одну себе на колени. — Дай зажигалку, в бардачке. Макс не двигалась. Она впитывала его слова, пытаясь найти в них скрытое «да пошла ты», но не находила. Билли упорно бегал глазами по лобовому стеклу, но вскоре не выдержал и повернулся к Макс: — Чего? Только не реви от радости. Макс замотала головой, изо всех сил стараясь не дать улыбке появиться на лице. Почти получилось. — Шевелись, — Билли покачал сигаретой перед ее носом. Через пару минут они уже мчали по пустынной трассе. Заходящее солнце ослепляло. Ветер играл с волосами Макс, высушивая их не хуже фена. Знакомая кассета пела на всю громкость: «И совсем не хочется Уязвлять твое самолюбие, Но каждому однажды понадобится друг, Который поможет найти путь к свету...» Макс смотрела, как Билли барабанит пальцами по рулю в такт музыке, кривится, когда задевает больную руку и выпускает сигаретный дым изо рта. Он, несомненно, будет жалеть об этих словах всю оставшуюся жизнь. Но теперь она уж точно будет долгой.