my personal enemy

      Фильм оказался и правда страшным. Джисон не на шутку пугался всякий раз, когда на весь экран выскакивали скримеры, но старался не подавать виду. Правда не всегда это получалось и пару раз он, все же, утыкался Минхо в плечо, пряча лицо.       Минхо же, казалось, на протяжении всего фильма вообще не дышал. Он не проронил ни слова, устремив все свое внимание экрану напротив. Джисон искренне восхищался им, но даже и подумать не мог, что Минхо на самом деле боялся больше всех и закрывал глаза всегда, когда начинала играть стремная музыка.       — Ты проспорил. — из зала Минхо вышел бледный, как смерть, но старался улыбаться и продолжать вести себя как обычно. — С тебя желание.       — Эй! Мы не на желание спорили!       — А в чем тогда был смысл спора? — Минхо подходит к мусорке и выкидывает пустые ведерки из-под попкорна.       — Ни в чем. Просто так.       — Не, так неинтересно. С тебя все равно желание.       — Знаю я тебя и твои желания!       — Так бы и сказал, что ссыкло.       — Ахуел?!       — Своим поведением в кинотеатре ты это наглядно показал. Ничего, Хан Джисон, бояться нормально. Все мы чего-то боимся. Вот ты, например, боишься фильмы ужасов и меня. Все хорошо. — с очевидной издевкой произнес Минхо, вставая на ступеньки эскалатора.       — Говори уже свое желание, сын дьявола. — прошипел сквозь зубы Джисон.       — Так бы и сразу. На самом деле, я еще пока не придумал его, так что сохраню и потом обязательно тебе скажу.       — Надеюсь, ты нахрен забудешь о нем.       — О нет, Хани, такое не забывается. — Минхо чуть опустил голову вниз, встречаясь лицом к лицу с Джисоном. Заметив явное удивление на его лице, он по-кошачьи улыбнулся и успел увернуться от летящего в его лицо кулака.

***

      До машины парни дошли в очередной раз о чем-то споря. Парковка к этому времени уже опустела. Вокруг было до безумия тихо. Слышно лишь тихий треск уличных фонарей. Воздух стал еще прохладнее и покрывал кожу Джисона мурашками. Но холод — это последнее, что его заботило в данный момент.       Уже ночь, а это значит, что их свиданию с Минхо (по крайней мере, он назвал эту их прогулку так) пришел конец. Сейчас он отвезет его домой, они попрощаются, а утром снова вернутся к своим обычным будням. Ничего нового, но почему-то стало грустно. Грустно от осознания, что этот день подошел к концу. Джисон не хочет расставаться с Минхо. Хочет еще покататься с ним на машине по ночному Сеулу, встретить рассвет и уже только потом разъехаться по своим делам. Тогда Джисон был бы невероятно уставшим, но не менее счастливым.       — Глаза слипаются. — Минхо завел машину и положив руки на руль несколько раз проморгался.       — Так сильно устал?       — Просто рано встал, а днем так и не удалось поспать.       — Опять всю ночь думал о чем-то?       — Все то ты знаешь. Иногда я удивляюсь тому, как хорошо ты меня знаешь, учитывая, что мы столько лет враждовали. — усмехнулся Минхо, щелкая ремнем безопасности.       — Иногда враги знают друг друга намного лучше, чем самые близкие друзья. Но я не считаю, что мы с тобой были прям заядлыми врагами. Просто немного бесили друг друга.       — О, не немного, Хан Джисон. Ты и сейчас меня бесишь. — произнес Минхо без капли яда в словах.       — Тогда почему пошел со мной на свиданку, раз я тебя так сильно бешу? — Джисон, играя бровями заглянул Минхо прямо в глаза, наблюдая за его резко распахнувшимися глазами.       — Это… не свидание, вообще-то. Сдался ты мне, бестолочь. — буркнул Минхо, отводя взгляд на лобовое стекло и медленно выезжая с парковки.       Он снова выпускает свои иголки, но покрасневшие кончики ушей и смущенная улыбка говорят все за себя. Джисон сделал выводы и довольно улыбался, глядя в окно.

***

      С того дня прошло уже два месяца. Джисон всеми силами старался вытаскивать Минхо еще на подобные свидания, но тот вечно отказывался либо находил нелепые отмазки.       Хёнджин, все это время наблюдающий за страданиями друга, решил хоть как-то помочь ему и устроил марафон всех частей "Гарри Поттера" у себя дома так как знает, насколько сильно эти двое любят эту франшизу. Тут уж Минхо никуда от Джисона не убежит.       После того диалога в машине Джисон был полностью уверен, что у Минхо тоже есть к нему чувства, но сейчас уже начинал сомневаться. Минхо будто бы всеми силами старался избегать его.       — Хотя бы не огрызается и на том спасибо. — думал Джисон.       Но спустя какое-то время, он пришел к выводу, что лучше бы он огрызался на него, чем выводил из себя своим бесконечным молчанием. На Минхо такое поведение было абсолютно не похоже. Может Джисон перегнул тогда и не нужно было шутить про свиданку? Но ведь он даже не шутил. Это правда было похоже на свидание. Может Джисон просто надумал себе то, что может нравиться Минхо? Теперь он уже ничего не знает.       — Нет уж, дружище, ты ахренеть как нравишься ему! — воскликнул Хёнджин, расставляя по столу три баночки холодного пива. — Так что давай тут. Нос не вешай. Руки в ноги и вперед, как говорится.       — Да что я сделаю? Он убегает от меня, как от чумного.       — Цундере он. Самый настоящий. Его просто подтолкнуть надо, а то он так и будет убегать от тебя и посылать куда подальше, но в глубине души визжать, как маленькая девочка с каждой твоей улыбочки. Знаем, проходили.       — В смысле "проходили"? — Джисон уставился на Хёнджина. Тот выглядел так, словно сболтнул лишнего. — Ты про его прошлые отношения что ли?..       — Нет. Я… Блять, если он узнает, что я рассказал тебе об этом, то утром уже не проснусь. Так что лучше сделай вид, что ничего не слышал.       — Нет уж, договаривай! Если ты не про его прошлые отношения, то…       — Когда ты скинул ему тогда фотку с тем новым котиком из приюта, он лежал на кровати, хихикал и пинал ногами воздух. Я в тот момент как раз по коридору мимо проходил и заставил его показать с чего он так визжит. Не без боя, конечно же… У меня потом такой синяк на руке появился болючий…       Последние предложения Джисон почти не услышал. Он стоял и улыбался, представляя в голове такого довольного Минхо. Минхо, который в обычной жизни может таких пиздюлей надавать, так еще и обматерить с ног до головы что мало не покажется, лежал и визжал с его обычной фотки. На сердце стало тепло.       Раздался щелчок и в дом вошел Минхо с тремя коробками пиццы в руках. Разувшись, он прошел в кухню и на пару секунд встретился взглядом с все еще улыбающимся Джисоном.       — Че это он такой счастливый? — спросил Минхо, ставя еще теплые коробки на стол.       — Да хрен его разберешь. Я пойду пока подготовлю фильм. Вы сами тут разберетесь?       — Давай я сам включу. — Минхо поспешил ретироваться в гостиную, как вдруг Джисон схватил его за запястье и остановил.       — А ну стоять. Хорош уже бегать от меня. Помоги мне, а то Хёнджин и так с самого утра батрачит, как Золушка.       — Я так-то тоже не хуи пинал.       — Я и не говорю, что ты хуи пинал. Просто пришла твоя очередь помогать мне. Давай открой холодос и достань колу. Потом их надо будет вместе с пивом и коньяком отнести в гостиную. Бегом!       Джисон нехотя отпустил его руку и отвернулся к шкафчику с посудой. Минхо еще пару секунд смотрел на его затылок, прежде чем снять куртку и подойти к холодильнику.

***

      — И все же, весь этот кино-марафон - такое клише… — вздохнул Джисон. Хёнджин в ответ на это лишь фыркнул. — И в чем я не прав? Минхо же не тупой и прекрасно догадался, для чего ты тут устраиваешь ночные посиделки, в ходе которых съебешься к себе или уснешь прям в кресле.       — Хан Джисон, еще одно слово и я просто напрямую ему все скажу.       — Нет, ну правда, Джинни! Мне блин даже в глаза ему смотреть стыдно. — Джисон заковылял за другом, пока Минхо переодевался в своей комнате.       — Минхо! Давай спускайся быстрее! — крикнул Хёнджин, явно дразня Джисона. — Надо сказать кое-что!       — Не говори ему! Пожалуйста, умоляю!       — Что-то срочное? — послышался голос Минхо с лестницы.       — Нет! — крикнул Джисон, пиная смеющегося Хёнджина по бедру, а после обратился уже к нему. — Я сам все сделаю.       Хёнджин приволок из своей комнаты кресло мешок и удобно устроился на нем, оставляя Минхо и Джисона сидеть вдвоем на диване. Он спокойно поедал пиццу, запивая ее прохладным пивом и даже не думал о том, что может происходить у него за спиной, полностью доверившись словам Джисона. Но вот… Ничего не происходило.       Джисон уселся по-турецки на одной стороне дивана, а Минхо на другой. Их разделяла коробка пиццы в центре дивана, которую перед началом просмотра поставил Минхо ибо знал, что Джисон явно начнет доставать его. И нет, Минхо не был бы против этого, просто сейчас, глядя на такого домашнего и уютного Джисона, он явно не выдержит и задушит его в объятиях. А это явно противоречит тому образу, который он выстроил для себя, чтобы отгородиться от него.       Да и во взаимности он уверен тоже не был. Вдруг это все очередная шутка? Что, если Минхо признается ему, а Джисон рассмеется ему в лицо и пошлет на три веселые буквы? Тогда это было бы очень жестоко. Жестоко, но справедливо.       — Я только такого и заслуживаю, после того, как по-скотски относился к нему все эти годы… — думал Минхо.       Первый час просмотра он находился не здесь. Не в этой комнате, не в этом городе, не на этой планете. Разум Ли Минхо витал явно где-то за пределами этой вселенной. Вот только даже там его преследовал образ Джисона, а в ушах звучал его счастливый смех.       В темноте гостиной, где их лица подсвечивал лишь блеклый свет телевизора, Минхо то и дело поглядывал на Джисона. У того на голове было два высоких хвостика, а челка аккуратно заколота розовыми заколочками. Плюсом ко всему этому, он был одет в мягкую белую пижаму, которую, судя по всему, купил специально для этой ночевки. Тут у Минхо было два мнения. Либо Джисон знает о том, насколько он слаб перед всем милым и специально так нарядился, либо даже не догадывается об этом, но все равно оставался в выигрыше.       — Долго ты еще будешь так испепелять меня взглядом? — шепотом спросил Джисон, поворачивая голову к Минхо и ловя его удивленный взгляд. Спалился.       — Пока не сгоришь нахрен.       — Тогда тебе придется так сутками сидеть. — коротко усмехнувшись, Джисон чуть развернул корпус и тоже уставился на Минхо, облокотившись щекой на руку. — Я не буду против.       — Слишком долго. Мне проще просто сходить на кухню за спичками.       — Жестоко. — Джисон кинул взгляд на Хёнджина, который, казалось, и вовсе не находился с ними в одной комнате. Он полностью погрузился в фильм, совершенно забыв о своем брате и лучшем друге. Что ж, так даже и лучше. — Почему ты избегаешь меня?       — Я не избегаю тебя.       — Врешь. После той свиданки ты мне первым ни разу не написал. На тиктоки не отвечаешь, звонки не принимаешь, на сообщения тоже почти не отвечаешь. Что случилось?       — Мы, вроде как, фильм смотрим. — Минхо кивнул в сторону телевизора.       — Хёнджин смотрит. Мы - нет. — Джисон хитро улыбается, отпивая из стакана колу с коньяком. — Ты смотришь на меня, а я смотрю на то, как ты смотришь на меня.       — Это тебя так с алкашки размазало? Говорил же, что без коньяка обойдемся. — Минхо всеми силами старается игнорировал очевидные подкаты Джисона, но выходит у него это с трудом. Хорошо, что в темноте не видно, как у него пылает лицо от вида этого расслабленного и счастливого Джисона.       — Тяжело с тобой, Ли Минхо. — тяжело вздохнув, он делает еще пару глотков. — Ответишь на мой вопрос? Почему ты избегаешь меня?       — Я еще недостаточно выпил, чтобы говорить с тобой об этом. — Минхо забирает из руки Джисона стакан и в мгновение опустошает его. Но и этого ему оказывается мало. Он хватает со стола бутылку коньяка и под удивленный взгляд Джисона делает несколько больших глотков прямо из горла.       — Мощно. — это единственное, что говорит Джисон, после чего берет их стаканы, разливает в них колу и достает из за дивана еще одну бутылку. — Давай пей. Мне уж больно надо с тобой поговорить на эту тему.       Следующие полчаса парни лишь молча доедают пиццу, периодически запивая. Идет уже второй час ночи, когда рука Хёнджина расслабленно свисает с кресла. Джисон встает, чтобы проверить его и убеждается в том, что друг уже давно в отрубе. Этого следовало ожидать. На чуть подкашивающихся ногах, он забирает у него пустую коробку из-под пиццы и относит ее на кухню. Минхо же в это время укрывает брата пледом и готовится к тому, что обязательно произойдет, когда Джисон вернется с кухни.       Он не настолько пьян, чтобы говорить и творить всякую херню, но алкоголя в нем достаточно для откровенных диалогов. Минхо все еще считает, что не достоин быть рядом с ним. Недостоин любить его, но и свои чувства он отключить не в силах.       — Теперь то ты достаточно выпил? — первое, что спрашивает Джисон, когда возвращается с кухни.       — Наверное. — Минхо отводит взгляд обратно к экрану телевизора, тем самым выводя из себя Джисона. Тогда он берет пульт и выключает его, погружая всю комнату во тьму. — Жаль, но я не вижу в темноте. Да и ты тоже.       — Ты все равно не собирался на меня смотреть, так что какой смысл?       — Мне просто… неловко. — признается Минхо, виновато опуская голову. По тону голоса Джисона он понял, что тот не особо доволен происходящим.       — Неловко? Из-за чего?       — Есть причины.       — Так назови мне их.       — Не хочу.       — Боже, Минхо! — Джисон тихо засмеялся и немного даже пожалел о том, что не видит лица Минхо в данный момент. Поэтому обратно взял пульт в руки и включил телевизор, ставя фильм на паузу. — Так хоть какое-то освещение будет.       Минхо поднимает голову и поглядывает на Джисона из-под своих длинных волос, все еще боясь полностью развернуться к нему. В ходе их диалога ему не избежать темы с раскрытием своих искренних чувств, а это именно то, чего он боялся больше всего. Ему тяжело говорить о своих чувствах открыто. Тяжело выражать их в словах, да тут еще и чувство вины перед ним не дает покоя…       — Минхо, почему ты избегаешь меня?       — А ты как думаешь?       — В том то и дело, что я без понятия. Я не знаю о чем ты думаешь, Минхо. Не знаю, что ты чувствуешь, но я правда хочу узнать. — Джисон пытается посмотреть ему в глаза, но в очередной раз терпит неудачу. — Пожалуйста, откройся мне.       Последнее предложение он произносит максимально тихо, вложив в него все свое желание быть ближе к Минхо. Он не уверен в том, что тот его послушается, но в глубине души правда надеется на хороший исход.       — Я… Ладно, я постараюсь. — и Минхо сдается. Ему просто надоело убегать от самого себя, стараясь задушить в себе все чувства и скрыться за маской безразличия. — Тогда в подвале… Я извинился перед тобой, помнишь? — Джисон в ответ лишь кивает, не отводя от него взгляд. — Сказал, что мне жаль и мне… Мне действительно жаль. Я причинял тебе огромную боль своими словами и поступками и мне нет оправдания, но… есть причина, по которой я так поступал с тобой.       — Причина? — Джисон подсел ближе к парню и аккуратно взял его за руку, давая понять, что он уже давно не держит зла и в любом случае не отвернется от него. Но пока не произносит этого. — Расскажешь?       — Это… тяжело. Я просто пытался защитить себя. Мне нужно было, чтобы ты возненавидел меня и отдалился, как можно дальше.       — Но зачем?.. — сказать, что Джисон был в шоке — это ничего не сказать. Он просто не понимал то, как связана его самозащита с тем, что он должен был возненавидеть его? От чего он защищался? От Джисона?       — Да потому что я любил тебя, блин! И сейчас люблю, но раны от прошлых отношений не давали мне возможности выстраивать новые. Я не хотел снова обжечься, открывшись кому-то и влюбившись, именно поэтому стал отталкивать тебя от себя, но ты, прилипала такая, все равно продолжал крутиться рядом и… Кажется я сказал слишком много. Больше, чем планировал…       Минхо уткнулся лицом в обе ладони и закрыл глаза. Алкоголь слишком сильно развязал ему язык. Что теперь подумает Джисон? Какие выводы о нем он сделает? Минхо ждал, пока Джисон скажет хоть что-нибудь, но он молчал. Непозволительно долго молчал, из-за чего Минхо начал беспокоиться и медленно поднял на него взгляд. Парень сидел неподвижно. По его щеке медленно стекала слеза, поблескивающая в свете телевизора, а сам он смотрел прямо на Минхо.       — Боже, Минхо… — прошептал Джисон перед тем, как податься вперед и обхватить горящие щеки Минхо ладонями. — Откуда я мог знать про это? Если бы знал, то точно не вел бы себя так с тобой.       — Ты и не должен был. Короче, можешь забыть все то, что я тебе тут наговорил. Ты сам хотел знать причину моего поведения, так что…       — Хрен тебе. Я тебя теперь никуда не отпущу.       — В смысле?..       — Карамысле. Иди сюда.       Джисон в момент сокращает расстояние между ними и, прикрыв глаза, накрывает его губы своими. До Минхо же не сразу доходит то, что сейчас произошло и он пару секунд сидит в ступоре. Он чувствует, как его лицо начинает гореть от смущения, но не ответить на поцелуй не может. Момент, которого он так ждал и боялся наступил. У них с Джисоном все взаимно, хоть Минхо все еще не до конца смог осознать это. Достаточно осмелев, он опускает руки на шею Джисона и зарывается в его волосы, на что тот довольно улыбается ему в губы.       Парни целуются в приглушенной темноте ночи, совсем позабыв о том, что в кресле перед ними спит Хёнджин. Поэтому, когда тот начинает ёрзать во сне, они вздрагивают и тут же отталкивают друг друга в противоположные углы дивана, делая вид, что смотрят телевизор. Этот шорох заставляет Хёнджина открыть глаза и обернуться.       — Вы че, все еще не спите что ли?       — Нет. Фильм смотрим. — совершенно спокойно отвечает Джисон. — Да, Минхо?       — А? Да… Да-да. — подыгрывает Минхо, стараясь сделать убедительное выражение лица.       — Так он на паузе стоит. Минхо, ты че красный такой? — Хёнджин перевел взгляд с телевизора на Минхо, а затем на Джисона. Все еще плохо соображающий после сна мозг не мог выстроить полную картину происходящего здесь. — А у тебя че с губами?       — А что с ними?       — Обжег пиццей что ли? Красные такие.       Минхо незаметно прикрыл ладошкой свои точно такие же раскрасневшиеся губы и посмотрел на Джисона. У того в глазах читалось абсолютное спокойствие, что не могло не удивлять.       — А, ты про это. Да, сыром обжег.       — Ну ты аккуратней, блин. — потянувшись, Хёнджин зевнул и встал с кресла. — Я пойду дальше спать к себе в комнату, а то завтра без спины останусь. Давайте тут без всяких пошлостей на мамином любимом диване. А хотя…       — Съеби уже нахуй! — в один голос крикнули парни. Джисону хотелось испариться от накатившего стыда, а Минхо прописать брату хороших таких подзатыльников.       После того, как Хёнджин ушел, парни еще какое-то время просидели в тишине и только потом, когда их взгляды встретились, раздался приглушенный смех.       — Иди сюда, бедолага. Губы он сыром обжег. Будем лечить. — Минхо вытянул левую руку, приглашая Джисона устроиться под боком и продолжить смотреть фильм.       — Ну а что мне еще оставалось сказать? — хихикнул Джисон, пододвигаясь к парню и устраиваясь поудобнее на его груди.       — Нам повезло, что до него после сна долго доходит. Будь это день, то он бы сразу нас раскрыл. — Минхо приобнял рукой Джисона. — Хани, помнишь про наш спор?       — Помню, конечно. Уже придумал желание?       — Да.       — И какое?       — Поцелуй меня.       — Что? — Джисон удивленно поднял голову и посмотрел на Минхо. — Я могу это и просто так сделать. Зачем тратишь желание?       — Потому что хочу?       — Ну и дурак. — Джисон приподнялся и обхватил руками щеки Минхо. — готовься быть зацелованным. — улыбнувшись, он начал покрывать все его лицо поцелуями, не пропуская ни единого сантиметра. Даже веки и уши получили свою порцию поцелуев. Минхо на это лишь тихо хихикал, полностью наслаждаясь моментом. Через пару минут Джисон остановился и встретился с ним взглядом. Его глаза сияли, а улыбка не сходила с губ. И тут до Минхо дошло, что единственное, что Джисон еще не поцеловал — это его губы.       — Хани…       — М?       — Так ты… Я правда тебе нравлюсь?       — Разве тех, кто тебе не нравится, целуют вот так? — Джисон обхватил ладонями щеки Минхо и прильнул к его губам, оставляя на них мягкие и приятные поцелуи, полные всех возможных на свете теплых чувств. Он готов каждый день, каждую минуту и каждую секунду говорить Минхо о том, как сильно тот ему нравится. Столько, сколько потребуется для того, чтобы он больше никогда не думал о том, что его могут снова предать и бросить. — Ты будешь моим парнем?       — Боже, как это смущает… — расплывшись в улыбке и прикрыв глаза ладонью, Минхо отвернулся в сторону.       — Ну эй! Я же серьезно!       — Буду…       — Что? Не расслышал.       — Буду. — чуть громче повторил Минхо.       — Еще раз повтори. — на этот раз Джисон все прекрасно расслышал, вот только хотелось еще немного подразнить его.       — Да все ты слышал, зараза! Буду я твоим парнем, буду! — чуть ли не на весь дом крикнул Минхо, выводя Джисона на смех.       — Тише ты! Хёнджин сейчас прибежит в ахуе. — слабо ударив его по плечу, Джисон снова устроился у него на груди. — Я счастлив. Спасибо, что доверился мне. Я никогда не предам тебя, клянусь. А теперь давай уже досмотрим фильм и пойдем спать. Мне на работу завтра.       — Мне тоже.       — Что? Вы уже закончили со стройкой?       — Да. Завтра генеральная проверка. Во вторник уже открытие.       — Во вторник? Это… через два дня что ли?!       — Ну да.       — И молчит ходит! Поздравляю! Я обязательно приду на открытие. Сделаешь мне скидочку? Или карту постоянного клиента там.       — Для тебя все бесплатно.       — Правда?! Ну все. Я съем у тебя все чизкейки.       — Я передумал.       — А всё, поздно. — закинув на Минхо ногу, Джисон приобнял его, прилепившись, как коала. — Я люблю тебя.       Минхо ничего не ответил, лишь снова включил воспроизведение фильма и потрепал Джисона по макушке, устраивая руку на его талии. Он знал, что Джисон и без его ответа знает, насколько сильно тот ему нравится. Минхо предстоит еще долгая работа над собой в выражении своих чувств, но пока рядом с ним понимающий и любящий человек, он уверен, что всё у них будет хорошо.