Громко войдя в мою жизнь

      Некоторое время я еще слышал, как Вики возилась в постели, наверняка, подбирая позу поудобнее, затем стало тихо, и я решил выйти из библиотеки, чтобы убедиться, не сбежала ли она куда; в таком состоянии лучше поглядывать за ней. Однако в какие-то моменты мне начинало казаться, что она больше строит из себя пьяную дурочку для привлечения моего внимания, но я бы и так обратил на нее внимание, без излишнего выпитого ею алкоголя.       Мое поведение, конечно, в отношении Вики оставляло желать лучшего. И в этом я готов был признаться самому себе, потому что знал и понимал, что веду себя, как мудак. Но как я могу позволить себе полюбить кого-то, да и чтобы этот кто-то полюбил меня? Как вообще возможно, чтобы меня по-настоящему полюбили? Я и сам себе не нравлюсь, а уж что говорить о любви…       Убедившись, что девушка спит, я решил спуститься вниз и посмотреть, что делают Дино и Лилу; уже было поздновато, поэтому подумал, что им не стоит идти в свой дом по темноте, мало ли, всякое бывает. — Как Вики? — первое, что спросил блондин, когда увидел меня на первом этаже. — Спит, все нормально. Предлагаю и вам остаться у меня, комната есть, — уверенно проговорил я, пытаясь не смотреть в глаза Дино; его мысли точно были заняты не тем, чем надо; я был уверен, что он думает обо мне и Вики.       Парочка кивнула мне в ответ, и я провел их в свободную комнату на первом этаже. Лилу поблагодарила меня за гостеприимство, и я покинул их, выходя за дверь в коридор. — Подожди, Люцифер, — догнал меня Дино на кухне, и я развернулся к нему лицом, закатив при этом глаза, уже заранее зная, о чем он будет говорить. — Люцифер, ты разве не видишь очевидного? — шепотом спросил он, наклоняясь ко мне ближе. — Что здесь очевидно? — Господи! Ты либо прикидываешься дураком, либо действительно дурак, — недовольно хмыкнул Дино. — Вики пришла к тебе пьяная, а ты уложил ее в свою кровать. Ты можешь говорить все, что угодно, но со стороны видно, как вы друг к другу относитесь. Так почему ты подавляешь в себе эти чувства? — ну, всё, блондин снова в своем репертуаре, пытается спасти меня от глупых поступков, которые я и так уже натворил. — Дино, я не собираюсь отчитываться перед тобой о своей личной жизни. Прекрати делать то, что ты делаешь. Я сам разберусь, — грубо ответил я и налил в стакан воды, затем залпом выпил его. — Ты никогда сам не разберешься, потому что твои чертовы правила после смерти матери не дают тебе нормально жить и любить кого-то, — Дино перешел черту, которую ему, да и кому-либо еще, нельзя переходить. — Не смей говорить о моей матери! — мой голос перешел на крик, забыв о Лилу, находящейся в комнате неподалеку.       Пару секунд я смотрел в упор на блондина; мне хотелось прямо сейчас ударить его, чтобы он раз и навсегда запомнил, что эту тему затрагивать категорически запрещено. Однако я смог подавить в себе этот гнев и направился вон из кухни, чтобы красивое личико Дино не соблазняло меня приукрасить его еще больше.       Вновь поднявшись на второй этаж и зайдя в свою комнату, я аккуратно присел на кровать со своей стороны, рассматривая спящую Вики; ночник на тумбочке, который находился возле ее половины кровати, немного освещал ее лицо, но он не мешал Вики крепко и сладко сопеть, раскинув руки на мою половину кровати.       Мои чувства, как всегда, были смешанными; я понимал, что с одной стороны эта девушка начинает мне нравится, она цепляет меня, как никто другой не цеплял раньше, но с другой стороны мог ли я позволить себе эти чувства? Отчасти, Дино был прав в своих сказанных словах, именно поэтому я на него разозлился, однако, и в моих словах была правда.       Наконец, я решил, что нужно ложиться спать; встав с кровати, я подошел к тумбочке с включенным ночником у Вики и выключил его; комната тут же погрузилась во тьму. Немного погодя, пока глаза привыкнут, чтобы не спотыкнуться ни обо что по дороге обратно, я обошел кровать и стал укладываться в постель. Руки Вики до сих пор были на моей половине, поэтому я медленными и нежными движениями взял их в свои руки, пытаясь положить чуть ближе к ней, иначе мне не будет хватать места. — Что такое? — проснулась всё-таки девушка и сонным голосом задала вопрос; в темноте я увидел, что она открыла глаза и непонимающе смотрела на меня. — Чёрт… — кажется к ней приходило осознание того, что она напилась, а последствия этого увидела только сейчас. — Просто спи, Вики, все нормально, — также тихо, как и она, сказал я, укладывая голову на подушку и смотря на нее; девушка перевернулась на спину и смотрела в потолок, одну из своих рук она положила на лоб, затем закрыла ею глаза. — Не нужно извиняться, если ты что-то сейчас вспомнила из сегодняшнего вечера, — заранее предупредил я ее, потому что видел, как Вики начинает нервничать. — Мне кажется, что я дерьмовый человек, — вдруг сказала она и повернула голову на меня; наши глаза встретились.       Теперь, смотря в ее глаза, мне не хотелось спать. Единственное, чего я сейчас желал, так это поговорить с ней, выслушать ее, если это было необходимо. Я действительно готов был это сделать. — Я не имею права этого спрашивать, но… Что у вас случилось с Энди? — осторожно поинтересовался я, подкладывая руку под голову.       Вики улеглась набок и также подложила руку, как и я. Некоторое время она думала, кусая свои губы; я же из-за этого ее движения, наоборот, не мог думать, ведь она была так близко. — Мы просто поняли, что наши чувства остыли, — рыжеволосая пожала плечами; она пыталась сделать вид, что это не задевает ее, что это не столь важно, однако, нервное покусывание губ выдавало настоящие эмоции. — На самом деле я давно уже это ощущала, относилась к нему больше, как к другу, а не как к парню. А вот он…любил и любит меня до сих пор. Ты, наверняка, видел, как мы прощались с ним. Боже, как же ужасно я поступила с ним… — Вики вновь закрыла глаза на долю секунды, а когда открыла, из них полились слезы, одна за другой. — Эй, ты не должна корить себя за то, что не можешь испытывать то же, что и он в отношении тебя, — моя рука невольно потянулась к лицу девушки, поспешно стирая большим пальцем скатившиеся слезы из ее глаз. — Главное, что ты смогла это сказать ему, — продолжил я, чувствуя, как рука Вики накрывает мою, которая все еще находилась возле ее лица.       Казалось, мы оба не знали, что делали, но нам определенно это нравилось. Мне точно. А что до Вики, то я надеялся, что ее чувства были взаимными. Я не делал ничего, кроме, как ожидал ее дальнейших действий, не позволяя себе совершать лишних телодвижений, боясь спугнуть Вики. В моей голове будто кто-то переключил кнопку, и теперь там горел не красный свет, а зеленый, из-за которого я понемногу терял контроль. — Это ничего не значит, — сдавленно произнесла девушка, когда оказалась непозволительно близко ко мне. — Конечно.       После моего ответа, Вики накрыла мои губы своими, а рукой обвила шею, немного поглаживая своими пальцами. Её губы были слегла влажными с солоноватым вкусом из-за недавних слез, но это не мешало мне наслаждаться ими и ощущать их нежность. Я отвечал на поцелуй, но старался это делать мягко, не требуя чего-то большего от Вики, понимая, что ее захлестывают эмоции, и именно из-за них она так ведет себя.       Возможно, как настоящий джентельмен, я должен был отказать ей, сказав, что сначала она должна прийти в себя, окончательно протрезветь, да и разобраться со своими чувствами по отношении к Энди; однако, зеленый свет в голове затуманил разум, не давая думать здраво. Да и разве я не хотел ее поцеловать? Так что, к черту все эти формальности.       Вики начала ускорять темп поцелуя, залезая своим языком мне в рот, сплетаясь с моим языком; затем, не отрываясь от меня, она села сверху на меня. — Остановись, — оторвался я от ее губ и взял ее запястья в свои руки, чувствуя, что Вики начинает переходить на что-то большее, чем просто поцелуй, который можно и забыть в случае чего, хотя я, наверное, и не забуду. — Ты ещё толком не понимаешь, что делаешь. Я не хочу, чтобы ты меня потом обвинила в этом, — уверенно сказал я, смотря на девушку снизу, которая теперь смущенно поджала губы; я был совершенно не против целоваться с ней всю ночь, но только лишь целоваться. Во всяком случае пока. — Прости. Ну и натворила же я дел… — виновато проговорила рыжеволосая, слазия с меня на свою половину кровати и залезая вновь под одеяло. — Вики, прекрати извиняться, — мне чертовски надоело, что она просит прощения за свои эмоции и чувства, ведь я видел в этом проявление ее истинных желаний. — Как я могу не делать этого, если совершаю раз за разом ошибки…       И в этот момент, после ее слов, где-то в груди больно кольнуло, будто меня задели ее слова, боясь признаться самому себе в этом. Она считала и наш поцелуй ошибкой? Но на что я мог надеется, ведь она заранее предупредила меня, что он ничего не значит.       Чертов Дино. Из-за него, его слов, я дал волю своим истинным эмоциям, которые уже давно бушевали во мне, и сейчас не смогли продержаться где-то внутри. — Ладно, можешь ничего не отвечать. Доброй ночи, — спокойным, на удивление, голосом произнесла Вики и отвернулась от меня. — Доброй, — лишь ответил я и перекатился на спину, уставясь в потолок.       Кажется, Вики уже и не напрягает то, что она находится в моей постели вместе со мной. Хотя, может, это все еще алкоголь говорит за нее, да и руководит ее действиями тоже. Вряд ли на трезвую голову она полезла бы ко мне целоваться. Но все-таки, где-то глубоко внутри, мне хотелось верить, что она сама этого желала. Утро       Готовя завтрак и варя кофе на кухне, я услышал тихие шаги по лестнице, а затем и увидел девушку, которая шагала босыми ногами по полу, еле волоча их за собой. Видок у нее был потрепанный, скорее всего, снова болит голова. Что ж, пить она не умеет, поэтому мучается с похмельем. — Доброе утро алкоголикам или не совсем доброе? — усмехнулся я, когда Вики подошла к барной стойке и опустила свою голову на свои руки, кладя их на высокий стол. — Точно не доброе… — лениво протянула она.       Налив в стакан воды, я поставил его рядом с ней; она же показала мне с помощью одной руки что-то на подобии спасибо и только через несколько секунд смогла поднять голову и раскрыть глаза, перед этим потерев их пальцами.       Некоторое время завтрак еще готовился. Мы же с Вики не разговаривали друг с другом, думая каждый о своем, да и по ней было отчетливо видно, что ей сейчас не до разговоров.       Наконец, поставив перед ней тарелку с яичницей и тостом, я сел напротив нее со своей тарелкой, тут же уплетая еду; девушка же медленными движениями ковырялась в завтраке и также медленно клала его в рот. — А ты, я заметил, не такая уж и зануда, — ехидно улыбнулся я, смотря на Вики; она же непонимающе и вопросительно взглянула в ответ на меня. — Я про вчерашний день, когда ты подглядывала за нами с Ости. Понравилось? — издал смешок я. — Заткнись, Люцифер, — недовольно, практически перебивая, кинула рыжеволосая, показывая пальцем на меня, как бы говоря, что еще слово, и я получу смачную пощечину; но меня было не так-то просто напугать. — Да ладно тебе. Это нормальная практика. Просто не ожидал от тебя, — Вики вновь подняла на меня свои злые глаза и сжала зубы. — А ты думала, что я тебя не замечу? — Я ничего не думала, — резко ответила она и засунула вилку с едой в рот. — А ты, видимо, часто занимаешь таким у себя во дворе? Больше ведь мест нет для этого. — А может я хотел, чтобы ты увидела, — приблизившись к ней ближе через стол, шёпотом произнес я и ухмыльнулся.       Вики удивленно посмотрела на меня, затем закатила глаза; этот ее жест чем-то и возбуждал, и раздражал, отчего хотелось хорошенько шлепнуть девушку по заднице.       Спустя несколько минут в коридоре послышался смех сладкой парочки, которая, видимо, только проснулась. Как только они зашли на кухню и увидела нас с Вики, то их разговор стих, как и смех; Дино так вообще почти застыл на месте, переводя взгляд то на меня, то на девушку, однако, быстро оклемался, иначе пришлось бы давать ему пинок. — Да…кажется, вчера ты здорово перебрала, Вики, — блондин встал рядом с барной стойкой и посмотрел на девушку, которая одной рукой подперла свою голову, а другой лениво поедала уже остывшую яичницу. — И вам доброе утро, ребята, — попыталась улыбнуться рыжеволосая, коротко глянув на парочку.       После завтрака Вики попросила дать ей чистое полотенце, для похода в душ, освежиться, и, конечно, я предоставил эту возможность, не представляя, как вообще мог отказать в этом. Она же, снова, начала извиняться за то, что проводит время в моем доме, хотя с моей стороны не было и намека, что я против этого.       Я решил подождать ее на первом этаже. Сев в кресло в гостиной, тут же почувствовал в кармане шорт вибрирующий телефон, пришла СМСка. Думая, что это снова написывают по работе, я открыл мессенджер и только после этого заметил, от кого пришло сообщение.       Отец. Впервые за достаточно долгое время он сам написал мне о том, что нам нужно встретиться и кое-что обсудить. Я же равнодушно ответил, что не нужно и убрал телефон в карман. Буквально через минуту послышался стук в дверь. — Я знал, что ты ответишь именно так, сын мой, — на пороге стоял мой ненавистный отец, как всегда в черном костюме, будто он прямо сейчас собирался на красную ковровую дорожку. — Мог бы и не писать тогда мне, а сразу постучаться, — недовольно ответил я, отойдя немного в сторону и пропуская его внутрь дома, при этом тяжело вздыхая; не ожидал встречи с ним, тем более сегодня.       Мы прошли с ним в гостиную, где я совсем недавно наслаждался одиночеством, думая о том, что вскоре выйдет Вики из душа, и, может, удалось бы поговорить с ней о случившемся ночью, однако, видимо, не судьба, по крайней мере сейчас.       Отец уселся на диван и начал оглядываться по сторонам. Ах, да, он же и не был еще здесь, в этом новом доме, да и я не говорил ему, что переехал сюда, но каким-то образом он всегда находит меня во всех уголках этого мира. Скрыться от него было сложно. И это было отдельной для меня болью и разочарованием, потому что я бы предпочел больше не видеть его в своей жизни, никогда. — Не плохо у тебя здесь. Даже не позвал родного отца в гости… — Не начинай. Ты знаешь, что у нас с тобой натянутые отношения, так что говори побыстрее то, что хотел, и уходи, — грубовато произнес я и сложил руки в замок, внимательно смотря на отца; сколько себя помню, его образ любящего и заботливого папы — был лишь маской, которую легко сорвать одним неловким движением руки. — Если так, то вот, зачем я пришел, — он достал из своего портфеля пачку газет и бросил их на стол между диваном и креслом, где сидел я. — Объясни мне.       Взяв газеты в руки, я увидел статьи про себя и отца, в одной из них писали: «Люцифер Денница отказался выступать в суде в защиту своего отца, который, напомним, обвиняется в отмывании денег, чтобы не уплачивать налоги. В чем причина — никто не знает. Однако журналисты продолжат копать глубже». — И? Что ты хочешь услышать от меня? — вопросительно изогнул бровь я, откладывая газеты на стол. — Почему я узнаю это из статей, а не от тебя? И почему мой родной сын отказывается защищать меня? — требовательно спросил он, откидываясь на диван, видимо, почувствовал себя почти как дома. — И ты еще спрашиваешь меня об этом? Если я твой сын, то это не означает, что я должен выступать за тебя, поддерживая нелегальную деятельность, — мой голос становился громче. — Кажется, Люцифер, ты снова стал забывать, кто изначально помогал тебе встать на ноги! — он начал отчитывать меня, как маленького мальчика; наверняка, снова видел во мне того мальчугана, который до смерти боялся его в детстве, но теперь всё было по-другому, лишь для меня, судя по его тону.       Только я хотел повысить голос еще на тон выше, как услышал негромкое «ай», затем шаги в сторону гостиной. Отец удивленно посмотрел на меня, а потом и сам обернулся себе за спину. — Люцифер, я задела картину на стене и… — Вики оборвала предложение, которое хотела сказать, когда заметила, что я не один. — Оу, извините, я не знала. Добрый день, — смущенно, но с легкой улыбкой сказала девушка и хотела уже было удалиться, но отец остановил ее. — Что вы, не стоит извиняться, присаживайтесь с нами, — тошнило от его любезностей, зная, что они поддельные.       Вики присела на другое кресло напротив меня и мельком взглянула на меня, я заметил, что в ее глазах застыл немой вопрос. — Ну, так, что скажешь, Люцифер? — вернулся отец к нашему разговору, он явно преследовал какую-ту цель; может, думал, что я соглашусь прийти в суд и выступить в защите, потому что здесь сидела Вики. — Я уже все сказал тебе. Ты играешь в грязные игры. Не втягивай меня в них, — коротко и ясно ответил я, переводя взгляд на рыжеволосую, которая сидела в недоумении; было видно, что ей некомфортно находиться в такой обстановке, не понимая, что вообще происходит. — Как зовут вас, милая? — резко перевел тему отец и развернулся лицом к Вики. — Виктория. А вы…? — Отец Люцифера, — спокойно произнес он, затем встал с дивана; мы с девушкой последовали его примеру. — Никогда еще не видел своего сына с кем-то, для меня это в новинку. Так что, если я на вас удивленно смотрю, то это только по этому. Простите меня, — если он продолжит болтать, я не смогу сдержать свой гнев, который я и так давно подавляю.       Девушка ничего не ответила, только неловко улыбнулась. — Знаете, Виктория, я бы на вашем месте не доверял Люциферу, он довольно эгоистичный человек, а любить тем более не умеет, — уже за порогом дома, смотря на девушку, рядом с которой стоял я, сказал отец; и это была последняя капля моего терпения. — Да как ты смеешь?! Ты нихуя не знаешь обо мне! — начал орать я, обходя Вики и быстрыми шагами направляясь в сторону отца, на лице которого красовалась улыбка; он намерен был победить в этом раунде. — Ударишь меня? — безразлично, без какого-либо страха, спросил он, когда моя рука поднялась высоко над его лицом, намереваясь врезаться в него.       Я бы с превеликим удовольствием сделал это, однако, почувствовал на другой своей руке холодные, но в то же время нежные, как шелк, руки; обернувшись, понял, что это была Вики. Ее глаза, наполненные мольбой, смотрели в мои. — Не нужно, — одними губами произнесла она; на удивление я и правда почувствовал некое расслабление и опустил руку, переводя взгляд обратно на отца. — Убирайся из моего дома! — грубым тоном приказал я ему, затем развернулся и пошел прочь, оставляя Вики и отца наедине; я больше не мог видеть его, да и не хотел.       Предпочел бы вообще никогда не видеть его в своей жизни.