золото

Люциус стоит в замке, перебирая книги; все же, чтение увлекло, хоть он об этом никому не признается, даже самому себе. Узнавать что-то новое о существах, с которыми пришлось жить, оказывается весьма недурно. Вдруг слышатся шаги по коридору. Размеренные, словно полубога кто-то ищет: то пойдут быстрее, то остановятся, то дальше спокойный ритм. Люциус усмехается от того, что научился узнавать пришедшего по шагам, словно не поставил заклинание, при котором только этот человек может пройти в этот замок. – О, Люциус, наконец тебя нашел, – уже привычный (приятный) голос Лололошки звучит в этих стенах. Он что-то говорит, пока полубог смотрит на вещь в его руках. – Что это? – спрашивает и кивает на руки в светлой толстовке. – Ты… серьёзно? – да, тот снова не слушал, потому что увидел то, что хочется изучать. – Это железо, – Лололошка покрутил металл в руках, – в шахте сейчас добыл, – отвечает, понимая, что пока этот предмет не будет изучен – дальше продолжать бессмысленно. – Из него, кстати, сделаны мои ботинки, – поднимает поочерёдно ноги, показывая обувь. Люциус протягивает руку к слитку железа в руках, и Лололошка кладет ему на ладони. – Но как?.. – полубог спрашивает, переводя взгляд с куска на ботинки. Видит только ухмылку. Полубог сосредотачивает свою силу в руках, желая сделать металл мягким. И через время у него получается. Слиток плавится под внимательные взгляды, становится плавным, гладким и подвижным. Люциус делает из него шарик, на котором остаются следы пальцев. У Лололошки опускается челюсть: чтобы сделать свои ботинки потребовалось так много времени и сил для плавки железа, а тут… – Ой, – с рук капает и красивый шарик стекает вниз, оставаясь крапинками на чуть выжженном от температуры полу. Лололошка хмыкает, уже представляя, что будет с полом, если железо как-то снять с дерева. И весь красивый серебристый металл уже внизу, только полосами оставаясь на руках полубога, у которого приходит в голову мысль. – А… можешь еще что-нибудь такого принести?.. – он поднимает глаза, смотря напротив. – Ну… да, – иногда от неожиданности Лололошка теряется. С момента, как Люциус отправился изучать людей, взяв в качестве помощника его, порой выдаются такие забавные моменты. Но нежная улыбка не исчезает при виде измазанного полубога, который словно специально поддерживает нужную температуру в руках Люциус выпрямляется и широко улыбается, с огонечком в глазах смотря на Лололошку. Что-то делает из этого железа, загнув пальцы, чтобы не было видно, ковыряется, катает, сглаживает. – Ладно, это надолго, – Лошка выдыхает и уже собирается развернуться да уйти. – Стой, – Люц его тормозит, – держи, – он протягивает кусочек железа размером с кулон. Ло видит склеенные две капельки в виде сердечка. Он выдыхает, разглядывая еще тёплое изделие, пока Люциус нежно улыбается, смотря с каким трепетом держат его задумку. Лололошка поднимает голову и его чмокают быстро в нос, от чего сам теряется, слыша легкий смех на это. – Спасибо, Люц, – говорит Лошка и обнимает его.

*

Лололошка выходит из замка через двери, радостно улыбаясь. Никогда бы не подумал, что учить полубога станет так приятно. То, как меняются его отношение и эмоции к вещам – явно стоит всего. Из металлов он решает принести золото, которое, по его мнению, идеально подойдет к огню.

*

И снова перед глазами этот замок, а в руках металл. Лололошка проходит к дверям, сразу идет в привычную библиотеку. Ступает на деревянный пол комнаты, рассматривая слиток у себя в руках, размышляя, что можно сделать с ним. Он поднимает глаза и видит боком стоящего Люциуса с книгой, в красной рубашке, но впервые закатанными рукавами, что выглядит просто потрясающе, демонстрируя белоснежные мягкие руки. – О, – полубог его замечает, поднимая глаза от сюжета, – ты сегодня тихий, – кладет закладку между страниц и ставит книгу обратно на полку, поворачиваясь лицом к Лошке, делает несколько шагов навстречу, замечая взгляд на руки. – Я прочитал, что это выглядит красиво, – пожимает плечами и сам смотрит на голые предплечья. – Ну и не так жарко хотя бы, – он замечает слиток в руках напротив и берет его себе, пока Лололошка немного тормозит и приходит в себя. Золото блестит при свете, переливается то темным своим цветом, то светлым; создаёт контраст в бледных руках. Люциус рассматривает слиток, сминая в руках пока что твёрдый материал, но, судя по хмурому взгляду, что-то его не устраивает. Отдаёт золото обратно и начинает расстегивать рубашку сверху. Лололошка, держа теплый металл, решает просто посмотреть что будет дальше. Красная ткань собирается складками на локтях, а затем и вовсе падает на пол, когда руки выпрямляются. Люциус принимает с улыбкой золото, смотря в глаза напротив, он расплавляет металл по середине, держа два кусочка в руках. Цвет скатывается по рукам, змейками уползая вниз, оставляет неровные следы. Лошка сглатывает: это выглядит намного лучше, чем себе представлял; взгляд следит за каплями, к которым хочется прикоснуться, хочется еще сильней размазать по чистой коже. Полубог не резко поднимает руки над головой, продолжая смотреть в изучающие его глаза. Золото стекает по пальцам, скользит по венам на предплечье и внутренней части локтя, оставляет след на плече, останавливается на ключицах. Множество змей, которые переливаются на свету и ползут вниз. Люциус наслаждается тем взглядом, который блуждает по телу, который изучает. Лололошка протягивает руку к плечу и осторожно касается его кончиками пальцев, чувствует жидкий металл, что сам липнет; проводит рукой вперед, размазывая по своей ладони горячее золото. Люциус выдыхает и сам подставляется под движения, давая рукам скользить к шее, марая светлую кожу. Лошка отстраняется, смотря в глаза, чтобы опустить руки на край толстовки и снять ее с себя вверх, кинуть в сторону на пол, слыша звон ткани. Он протягивает руки вверх к запястьям Люца, опускает вниз, чтобы от них провести до ключиц, собирая золото на своих руках между пальцев. Кладет руки на линию челюсти, мягко проводит большим пальцем по щеке, приближается, чтобы разделять дыхание на двоих. Люциус ждет, он затаил дыхание, а так называемые «бабочки» замерли за ребрами. Губы приоткрыты, а глаза смотрят на такие же рядом. Хоть он и редко оставался без одежды, потому что неприятно, но сейчас хочет остаться так надолго; пускай руки будут касаться боков, а редкие капли падать на пол. Лололошка невесомо касается в поцелуе губами, выдыхает в них, прежде чем сразу углубить, проходясь языком по верхнему ряду зубов. Люциус сдерживается и пытается принять медленный ритм, в последнее время ему интересно ощущать себя ведомым. Ло проводит руками вниз, размазывая золото по груди и впалому животу, который от движений втягивается. Он слегка толкает полубога назад, чтобы тот, сделав пару шагов, прислонился о книжную полку спиной. Лололошка возвращает руки ему на шею и сам касается торсом его, прижимаясь ближе, языком считая зубы сбоку. Люциус стоном выдыхает от медленности, руки поднимает Лошке на ребра, слегка сжимая их, оставляя от ногтей полумесяцы. Лололошка стонет от контраста и не сильно прикусывает нижнюю губу. Полубог заводит руки за спину, проводя ногтями по мышцам, пачкая золотом и лёгкими красными дорожками. Дыхание становится более шумным в этой тихой комнате. – Так хочешь попробовать золото? – мысленно спрашивает Люциус. – Хочу попробовать тебя, – также отвечает, губами переходя на нос, целуя кончик. – В прошлые разы ты говорил, что я вкусный, – хитро добавляет, пытаясь отдышаться в небольшой перерыв. – Но не думаю, что металл полезен для употребления. Лололошка немного медлит, прежде, чем поцеловать линию челюсти. Золото остается теплым пластичным следом на губах. Лошка немного отстраняется и улыбается на удивленный взгляд. Люциус смотрит на них, как красиво маленькие трещинки остались нетронутыми, и целует эту улыбку. – Ты красивый, – говорит Ло, смотря на разводы металла по белоснежной коже. – Не хочешь продолжать? – полубог наклоняет голову в бок, большими пальцами легонько поглаживая ребра. – Я потом одежду не отмою, – шутит. – Но да. Может, как-нибудь потом? – Люциус думает. – Я тебя люблю, – он целует его раз в губы и отстраняется. Люциус знает, что Лошка тоже, так что отстраняется. Они обсуждали, что лучше говорить, чем потом обижаться. Полубог вытирает руки о штаны и идет за кинутой толстовкой; замечает в большом кармане кусочек железа, который подарил вчера, и улыбается, протягивая одежду.