Холера

             — Пап, а ты знаешь, что люди из экономически депрессивных регионов стремятся переехать в Москву, а не наоборот? — уныло подперев голову рукой, девушка смотрела в окно на осенний приморский город, — интересно, что мы здесь будем делать? Ты таксовать, а Люба лепить хачапури на продажу? Кстати, Любань, тебя на факультете теории и истории искусств научили лепить хачапури, ну, чтобы хоть какой-нибудь был толк для семьи с твоего диплома?       — Андрей, она снова выводит меня на конфликт, — насупилась молодая женщина, сидящая на переднем сидении,— чтобы ты знала, я год работала в Третьяковке.       — Гардеробщицей или билетершей? — хмыкнула блондинка.       — Андрей, почему ты молчишь, пока твоя хамоватая дочь поливает грязью меня, твою законную жену, да еще и в присутствие маленького ребенка? — полыхая румянцем воскликнула Люба.       — Я не ребенок! — запротестовала семилетняя девочка с косичками, — папочка, папочка, а мы скоро приедем в наш новый домик?       — А кто тебе сказал, что мы едем в новый дом? — Жанна выгнула бровь, — на самом деле, мы едем отдавать тебя в детский дом.       — Мамочка, папочка, не отдавайте меня! Я больше не буду бросаться манной кашей в столовой! — громко заплакала Маруся.       Дальше все было как всегда в семье Никольских, Люба кричала на Жанну, одновременно успокаивая младшую дочь, а Жанна высмеивала Любу.       — Достали! — глава семейства резко остановил машину,— Жанна, если тебе что-то не нравится, можешь вернутся к матери в Америку, ах да, она же нашла себе нового мужа и выгнала тебя, поэтому сиди молча, наслаждаясь морскими воздухом.       — Спасибо, что напомнил, а то я стала забывать, что родная мать променяла меня на жирного негра, — фыркнула блондинка и воткнула наушники в уши.       — Всегда пожалуйста, дочура,— улыбнулся мужчина в салонное зеркало,— мне тоже не сладко, но я же не закатываю истерику.       — Нана, не расстраивайся, я тебя люблю,— Маруся маленькими ручками ласково обвила шею старшей сестры.       — Мелочь, отстань, — скривилась Жанна, но она не спешила отстраняться от сестры, — хочешь со мной фильм посмотреть?       — Только такой, где целуются,— широко улыбнулась девочка.       — Может еще где дядя и тетя без одежды? — нахмурилась блондинка,— будешь наглеть, Лунтика включу.       — Дорогой, почему мы не остались в Москве, где больше возможностей? — аккуратно спросила Люба, поглядывая на мужа.       — Потому что после скандала с обманутыми вкладчиками со мной мало кто хочет иметь дело, и денег хватило только на ремонт в родительской квартире,— сказал Андрей, крепко вцепившись в руль,— но Любаш, не волнуйся, нам просто нужно на несколько месяцев залечь на дно, а потом мы вернемся в наш уютный коттедж на Рублевке.       — Хоть бы насколько месяцев не затянулись на год, не хотелось бы превратится в местных,— стоя на светофоре, блондинка наблюдала, как около магазина пенсионерка била пакетом проститутку,— какой кошмар!       — Не кошмар, а реальная жизнь,— мужчина приобнял жену за плечи.

***

      — Может вы меня бы еще поселили в чулане? — Жанна яростно пнула коробку с посудой, стоящую в центре гостиной, — почему у вас, у Маруси, нормальные комнаты, а у меня клетка два на два?       — Марусеньке для здорового позвоночника нужна шведская стенка, которая занимает место, — Люба разбирала вещи в спальне,— Андрей, у нас разве только одна ванная?       — Любаня, тебе по дороге домой купить антидепрессанты или что-то по крепче? — проворчала блондинка, завязывая шнурки на черных кедах.       — Привет, а ты дочка Андрея? — на лестничной клетке она столкнулась с широко улыбающейся женщиной.       — Если вы имеете ввиду Андрея Никольского, который кинул на деньги несчастных вкладчиков, то да, — девушка побежала по ступенькам вниз.       — Во-первых, меня подставили, а во-вторых, чтобы в девять была дома, завтра в школу, — крикнул мужчина вдогонку дочери, — Лариса, сколько мы не виделись! Заходи, отметим переезд.       — Парни, привет, вы не знаете, где здесь можно купить пиво без паспорта? — посмотрев вокруг на невзрачные пятиэтажные дома, блондинка подошла к четырем парням.       — Хуже женского алкоголизма только детский,— обернувшись Кислов, окинул блондинку взглядом с ног до головы, — Ваня, но для тебя Киса, — он протянул ей руку.       — Жанна,— девушку улыбнулась уголками губ,— у меня как и у всех алкоголиков есть повод — переезд.       — А откуда ты переехала? — поинтересовался Боря.       — Из солнечного Лос-Анджелеса,— Жанна пожала плечами.       — Тогда точно нужно выпить,— Гена прикусил нижнюю губу,— погнали с нами на море, а по дороге купим алкашку.       — Насколько плохая затея ехать с четырьмя незнакомыми парнями в неизвестном направлении? — блондинка почесала затылок.       — Мое имя ты знаешь, а это Хэнк, Гендос и Мэл,— Кислов положив руку на плече девушки.       — Жанна, кто это такие? Они к тебе пристают? — закричала с балкона Люба.       — Киса, Хэнк, Гендос и Мэл,— на тех же повышенных тонах ответила блондинка,— не мешай мне заводить новых друзей!       — Быстро домой, иначе я отца позову.       — Заебала,— тихо проговорила Жанна,— ладно, рада знакомству, еще увидимся,— она направилась обратно к подъезду.