Вынужденный брак Гермионы и Драко

Уставшая, но воодушевленная тем, что у нее, наконец восстановились магические силы, Гермиона вернулась домой около 8 вечера. Она очень тщательно упаковала подарки, что нельзя было сказать о ее "свадебном" платье, которое она зло швырнула в шкаф. Когда она закрывала гардероб, ее помолвочное кольцо зацепилось за старую розовую толстовку. Распутывая кольцо и сетуя, что от него одни неудобства, ведьма заметила золотистое сияние и, присмотревшись, поняла, что это была цепочка, на которой она носила свой маховик времени, когда училась на третьем курсе.... — Эврика! Маховик времени! — воскликнула Гермиона. Почему она не подумал об этом раньше? Пусть это рискованно, но ведь это может сработать! Она прекрасно знала, что, к сожалению, Министерство ни за что не даст ей маховик, как бы она ни просила, да и вряд ли у них найдется достаточно сильный, что бы вернуть ее аж на 15 лет назад, так что выкручиваться ей придется самой. Возможно, если она придет в Боргин и Беркс, или еще куда на Лютном переулке, представившись чиновником Министерства, то сможет напугать их достаточно, чтобы получить желаемую вещь... С другой стороны, ходили слухи, что один из нескольких нелегальных маховиков был у Малфоев. Конечно, Малфой сказал, что перепробовал все, что только было возможно, но так и не нашел выхода (и Гермиона не сомневалась в его искренности на этот счет, учитывая его ненависть к маглорожденным, а в особенности к ней самой), но... Но, что, если, ослепленный своей ненавистью к ней, он что-то забыл или упустил? Налив себе чашку чая, и усевшись в свое любимое голубое кресло, она решила, что лучше перестраховаться и отправила Малфою письмо: Малфой, Завтра в 7 вечера в ресторане "Чао Белла", в маггловском центре Лондона. Убедить, что за тобой не следят. Она решила не подписывать письмо, тк, во первых, и так было понятно от кого оно, а во вторых на случай, если письмо перехватят. *** После нескольких недель постоянного ощущения усталости, она почти забыла, что такое чувствовать себя хорошо, что такое когда ничего не болит и не хочется умереть. Решив, что надо пересмотреть приоритеты в жизни, она дала себе обещание радоваться каждой мелочи. Будучи полной энергии, ей удалось выполнить львиную часть работы, в том числе разобраться с утомительным контрактом из Гринготтса, задачей, которую она избегала в течение последнего месяца. Несмотря на загруженность, она обнаружила, что была искренне рада компании своих коллег и даже присоединилась к ним на время обеденного перерыва. В 6 вечера, заперев свой кабинет и попрощавшись с коллегами, она направилась на встречу в назначенное место. Так и не получив ответа от Малфоя, она все же решила рискнуть и пойти, в надежде, что он объявится. В худшем случае, она просто поужинает в одиночестве. *** Ведьма пришла немного раньше и решила дождаться Малфоя за столиком, надеясь, что он сообразит, как работает маггловская система и зайдет внутрь. Народу было мало, как она и ожидала, а на столах, накрытых белоснежными скатертями, стояли зажженные свечи. Она взяла меню, и рассеянно перебирая варианты, думала, как будет лучше начать разговор. — Грязн… эм… Грейнджер, — поправил себя Малфой, приветствуя ее. — Хорек, ох прости, я имела в виду Малфой, — саркастически ответила она. — Ты один? Тебя никто не преследовал? — серьезно спросила она, жестом приглашая его присоединиться к ней. Он с презрением огляделся, явно испытывая отвращение к самому факту пребывания в маггловском ресторане, но сел за столик напротив нее. — Нет, ну или, во всяком случае, я не заметил слежки. В чем такая срочность и секретность? Надеюсь, что то, что ты собираешься сказать, стоит моего прихода в это вшивое место, — сказал он, стараясь ничего не трогать. Проигнорировав его комментарий, она перешла к делу. — У меня есть идея, которая может помочь нам обоим выбраться из ситуации, в которую нас затащила твоя глупость, — сказала она, понизив голос. Малфой заинтригованно поднял бровь. — Продолжай, — сказал он, слегка наклоняясь в ней. Когда она собиралась заговорить, к ним подошел официант — Мадам, месье, вы готовы сделать заказ? — спросил он. — Бокал шардоне и феттучини, пожалуйста — ответила ведьма, просматривая меню. Официант повернулся к Малфою. — Месье? Если бы ситуация не была такой ужасной, Гермиона бы рассмеялась над его озадаченным выражением лица. Он выглядел совершенно потерянным и даже немного напуганным, но в конце концов сказал: —Я буду тоже, что и дама. Какое-то время они сидели молча, Гермиона думала, как бы лучше начать, а Малфой всем своим видом показывал, что хочет отсюда уйти, как можео скорее. Внезапно Малфой прошипел Гермионе: — Зачем ты притащила меня сюда? Чтобы унизить? Если тебе так нравится твоя поганая маггловская еда, то еще не поздно пойти на попятную и отказаться выходить за меня замуж! Уверен, ты прекрасно уживешься с этим... отродьем — он вложил столько ненависти в последнее слово, что Гермионе стало не по себе. Ее кровь закипела от гнева, и, несмотря на все свои попытки сохранить спокойствие, она больше не могла сдерживаться. — Слушай внимательно, хорек, — начала она низким и опасным голосом, — возможно, я была милой маленькой девочкой в ​​Хогвартсе, но уверяю тебя, сейчас это не так. Я более чем способна превратить твою жизнь в столь сущий ад, что потеря магии покажется тебе цветочками... Не забывай кто здесь героиня войны, а кто был на волосок от того, чтобы отправиться в Азкабан! Ее глаза зло сверлили его, а тон не оставлял места для возражений. К ее крайнему удивлению, он откинулся на спинку стула, глубоко вздохнул и, изо всех сил пытаясь сдержать себя, спросил: —Ну и что это за план, ради которого ты меня сюда — прежде чем он успел закончить, появился официант с едой: — Мадам, месье, приятного аппетита, — сказал он, улыбаясь. Паста выглядела восхитительно и она решила немного поесть, прежде чем продолжать разговор, четко осознавая, что он будет непростым. Взглянув на Малфоя, она чуть не подавилась вином, увидев, как тот пытается перебороть себя и попробовать маггловскую еду. — Фетуччини не отравлена, уверяю тебя — пошутила она, прежде чем сделать глубокий вдох и, оглянувшись чтобы убедиться, что их никто не слушает, наклонилась к Малфою и прошептала: — Ходят слухи, что в твоя семья владеет крайне мощным маховиком времени. Лицо Малфоя поменяло цвет, и он чуть не выронил вилку, в шоке от ее слов. —Я... Мы... Кто бы тебе это ни сказал — они солгали, — ответил Малфой напряженным голосом, пытаясь скрыть свои эмоции, но несмотря на его усилия, она увидела проблеск страха и паники в его глазах. — Я спрашиваю не для того, чтобы сдать тебя в министерство, как бы заманчиво это ни звучало. Я спрашиваю потому, что если мы наложим на договор отменяющие чары за секунду до того, как ты (из прошлого) его подпишешь, твоя подпись потеряет всю юридическо-магическую силу. Малфой поправил волосы дрожащей рукой, а затем потянулся обратно к вилке, его рука все еще слегка дрожала. — Ты действительно думаешь, что я не думал об этом? — спросил он резко, — я не солгал, когда сказал, что перепробовал все возможные способы! — Малфой с опаской оглядел огромный зал ресторана, чтобы убедиться, что никто не подслушивает их разговор. — Даже если бы у моей семьи и был маховик времени, путешествие в столь далекое прошлое может привести к необратимой катастрофе… И ты, как никто другой, должна это знать! — Никто даже не заметит! Она— — Хватит! Ты понятия не имеешь о чем говоришь! Ты же знаешь, что такое эффект бабочки, не так ли? — прервал ее Малфой резким голосом, пытаясь казаться спокойным. — Я ухожу, — продолжил он, поднимаясь со стула. Гермиона тоже встала и достала кошелек. — Ужин на мне, — небрежно сказала она, а затем, посмотрев на него, продолжила с мольбой в голосе: — Я могу сделать это одна. Я пользовалась маховиком весь третий курс, я— — Ты хоть представляешь, кто такие Паркинсоны? Какими магическими артефактами они владеют? Не приходило ли тебе в голову, что если Паркинсон что-нибудь заметит, то может рассказать родителям, а это потенциально может повлиять на исход войны? Или ты предпочитаешь, чтобы он победил, только бы избежать брака со мной? Хотя голос Малфоя был твердым, она не могла не заметить уязвимость и страх в его глазах. — Ты просто трус, — резко заявила она, бросив на стол две купюры по 50 фунтов. — Ты! Ты жалкая, паршивая грязнокровка! Не смей гов — монолог Малфоя был прерван звонкой пощечиной. Прежде чем Гермиона смогла полностью осознать, что она сделала, ее рука потянулась к карману с палочкой, готовясь защищаться, но, к ее удивлению, Малфой и не двинулся в ее сторону. Он просто стоял, осторожно касаясь рукой щеки, которую она только что ударила, глядя на нее с удивлением и недоверием, не в силах пошевелиться. Не желая объясняться, а уж тем более извиняться, Гермиона развернулась на каблуках и вылетела из ресторана