Даже ты можешь любить

В доме всё потихоньку смолкало. Зажигались свечи, что висят на стенах, персонал уходил домой, чтобы провести этот вечер с близкими им людьми, а на столе остывал напиток в кружке, что приготовила Аделинда. Лишь звук часов и скрип дерева от огня в печи давал знать, что в этом доме ещё есть жизнь. Кэйа всё так же в тишине работал с бумагами, что тускло освещали свечи. Одно было хорошо, что эта была последняя бумага и парень будет свободен от этой рутины. Когда капитан поднял голову, то не увидел брата, сидящего на стуле. — Хм, естественно ты убежишь от меня. Этого следовало ожидать, — Прошептал Кэйа, и поднявшись со стула пошёл на второй этаж. В это время Дилюк уже спал на боку, накрывшись тёплым одеялом. У него был нагруженный день, и, следовательно, парень устал. Синеволосый, после того, как переоделся в спальную одежду, решил проверить брата. Он медленно открыл дверь, чтобы не разбудить Дилюка и тихими шагами подошёл к кровати, присев на неё. Кэйя смотрел на парня, не отводя взгляда от его лица, и лишь слегка улыбался. Но тишину нарушил Дилюк. Он начал говорить во сне. — К-кэйа, нет, нет! Поджоди! — Начал бормотать красноволосый, ворочаясь в кровати. Брат покраснел от такого, но решил не медлить и разбудить парня. От прикосновения, Дилюк быстро поднялся. У него были узкие зрачки и учащённое дыхание, а сердце билось с большой скоростью. Кэйа же успел отойти и просто смотрел на красноволосого. Дилюк же заметил его, и дрожащим голосом начал говорить. — Кэйа? Ты… что ты тут делаешь? — Промямлил парень. — Вообще-то ты должен спасибо мне говорить. Я пришёл и разбудил тебя, когда услышал, что ты что-то бормотал. — Говорил капитан, подняв голову, и, скрестив руки на груди. — Что? — Удивился Дилюк. — Я что-то говорил во сне? — Ну… как я понял, ты назвал моё имя и просил остановиться мне. Правда что ты мне запрещал, я так и не понял, — тихо прошептал Кэйя, приблизив своё лицо к лицу брата, смотря в его ошарашенные глаза. — Я… просто ты… ну… — Дилюк не знал как ему объяснить, что во сне брат хотел поиметь его, а он лишь хотел остановить всё это. — Просто ты во сне чуть не разломал мне таверну! А она куда важней тебя. На что Кэйа улыбнулся и сел на колени Дилюка, и прижав его руки к кровати (как и самого брата), начал говорить. — ~Хех~, я не на столько тупой, что бы не понять, что происходило у тебя в голове. Но если ты солгал мне, то за это наказывают, верно, мой милый? — Пошло усмехался Кэйа над парнем. — Что?! Кэйа! Прекрати сейчас же свои глупые шутки, они совсем несмешные! — Повысил голос Дилюк. — ~О хо хоу~, посмотрите как мы заговорили, когда понимаем, что шансов на спасение нет. Это очень мило видеть твои растерянные глаза и слышать нервно стучащее сердце от перевозбуждения. — Шептал перед лицом Кэйа, и смотрел брату в глаза с широкой улыбкой. — Какое, чёрт возьми, перевозбуждение?! Что ты вообще несёшь?! — Громко говорил Дилюк, с охрипшим голосом. — Я, по твоему, совсем тупой? — Улыбнулся синеволосый. — Ты думаешь, что я такой же невинный как и ты? Ты ошибаешься. С этими словами Кэйа начал целовать Дилюка в губы, на что тот сопротивлялся. Но синеволосый не был бы собой, если бы его остановило такое простое действие. Он взял руки брата в левую руку прижав их над его головой, а правой приоткрыл рот Дилюка, проникнув языком внутрь. Он впервые зашёл так далеко с ним, но и останавливаться на этом парень не собирался.