Без Рин

Деревья мелькают перед глазом. Хотя учитывая, с какой скоростью мчался обладатель этого самого глаза - это совсем неудивительно. Ноги достаточно хорошо окрепли - тело на удивление без привередства приняло инородный материал. Сейчас этот материал нёс мальчика прямо в точку невозврата. В то место, где должно поменяться всё. Сам он пока об этом не догадывается. Он тешит себя надеждами о лучшем будущем. Он буквально видит его, даже не осознавая, что кто-то намеренно показывает ему контрастирующие картинки будущего, где погибает его возлюбленная. Обито думает, что это глупые шутки Гуругуру. И это только сильнее уверяет его в том, что скоро всё будет хорошо. Всё будет хорошо. Скоро он добежит до друзей. Он усмехается: будет весело наблюдать их удивлённые и счастливые лица, когда они увидят ожившего мертвеца. То-то он посмеётся с рожи Какаши и вставит одну из самых своих лучших шуток.        Скоро он увидит Рин. Скоро он увидит её добрую, милую и такую родную улыбку, что всегда сглаживала углы его жизни. Она как всегда будет освещать весь этот жестокий, наполненный болью мир своим сиянием.        Скоро он увидит дурака-Какаши. Скоро они вновь будут соперничать, стараясь добиться всё лучших и лучших результатов. Он наверняка скажет что-то наподобие: "Ты ведь понимаешь, что в следующий раз тебя не будет спасать какой-то старик, которому 100 лет и который вообще-то должен был умереть век назад, но он живее живого и сидит придумывает план вечного сна и счастья. Лучше надо уклоняться от камней, лучше!" И этому дураку, разумеется, будет всё равно на то, что Обито, вообще-то между прочим так, спасал его от этих самых камней. Но это всё не важно. Всё уже не важно. Все их перепалки оставим на потом. Да и должны ли они вообще быть? Обито и Какаши ведь только-только нашли общий язык. Всё просто не может окончиться плохо.       

      Верно?...

       Потом. Оставим на потом. Сейчас главное - спасти друзей. Юноша, перепрыгивающий с ветки на ветки огромных деревьев, просто обязан спасти своих друзей..        Последний прыжок. Возможно, именно этот прыжок является последним в его нынешней жизни.        Обито слышит крики птиц. В глаз ударяет ослепительная вспышка света. Когда глаз привыкает, он раскрывается настолько, что получается почти что идеальный шар.        — Черт! Он прикончил девчонку! - кричит кто-то. Обито не слышит. Он слышит только крики птиц.        Обито осознает, что он слышал далеко не крики птиц. И он понимает это, когда видит, как Какаши пронзает Рин чидори. У неё двигаются губы, будто бы она что-то шепчет, но расшифровывать то, что она сказала, у Обито нет ни сил, ни желания.        Первое - из-за того, что в ушах что-то звенит. Наверное, именно это называют шоковым состоянием? Когда тело немеет, дыхание учащается, а кожа становятся бледной и холодной, как у покойника. Рассуждать об этом, будучи владельцем могилы - иронично, не так-ли?        А второе - потому что он просто не хочет знать, вернее, не хочет думать, что Рин действительно произносит свои последние слова в этом насквозь гнилом мире. Это осознание слишком больно. Это больно понимать, что она погибла так рано, да ещё и от руки человека, что всю жизнь любила.        Обито издаёт еле слышный выдох, настолько тихий, что скорее всего его слышал только Гуругуру, о существовании которого Учиха благополучно забыл, он сам не заметил, как машинально вдохнул полную грудь грязного, пропахшего кровью, воздуха, когда Какаши снимает тело Рин с его руки.        Какаши способен поддерживать на ногах куноичи всего пару секунд, после чего она падает, выскользая из нетвердых рук. Обито навсегда запоминает этот звук. Звук, вместе с которым в такт разбивается его сердце. Когда тело Рин соприкасается с холодной, ужасно холодной, как её тело землёй, слышится глухой удар. Обито уже даже всё равно на Какаши, ноги которого подкашиваются и он падает следом за девочкой. Ему уже на всё всё равно, когда он отходит от шока и осознает, что именно произошло.              Жгучая боль буквально прожигает глаз.              

Всё равно

             По лицу течёт что-то горячее, пахнущее железом.              

Всё равно

             Он кричит что-то, что для него звучит, как нечленораздельные звуки.              

Всё равно

             -Я НИ ЗА ЧТО ВАС НЕ ПРОЩУ!               (где он?)        Тело пронзают клетки Хаширамы, из-за того, что Обито на секунду теряет контроль над ними, и мальчик издаёт глухой крик боли. Эта боль - ничто, по сравнению с тем, что происходит у него в душе.        Его охватывает экстаз. Он сам, не замечая, бежит как смерть, фактически являясь смертью для готовихщися к бою шиноби, которого в итоге не произойдёт. Желая не то, чтобы совершить акт мести за возлюбленную, а доставить как можно больше боли монстрам, что уничтожили такое чудесное создание, что даже убивая врагов, проклинала сама себя, совершенно не заслуживая этого. Они отняли не то, что его свет - они отняли весь мир у этого ада. Обито хочет, чтобы они хоть на один процент ощутили всю боль, что он почувствовал, когда Рин погибла у него на глазах.        Он не в себе. И он, как ни странно, это не понимает. Не то, чтобы не надо было убивать шиноби другой деревни в военное время, но вырывать сердца или вбивать головы противников в землю, чтобы они раскололись так, что видна часть мозга, более того, получать от этого удовольствие - это слишком для маленького тринадцатилетнего мальчика, что совсем недавно пускал слезы при одном лишь виде врага, что уж говорить о сражении. Но в этот раз всё по-другому. Потому он поставил себе цель уничтожить весь мир в месть за Рин. Ведь этот самый мир ни на каплю не заслуживает его милую Рин, возможно поэтому он не пощадил её и отправил в мир получше? Без разницы. Мир обязан ответить за то, что сотворил с ней. Обязан ответить за то, что сотворил с ним.        Кровь брызжет во все стороны.              

Чей-то стон боли

       Она повсюду. На земле, на Рин, на Какаши.              

Крик

       Даже перед глазами.              

Что-то упало. Кажется, чьё-то тело.

       Это странно, ведь всё его тело находится в заточении Гуругуру - кровь просто физически не могла попасть под "маску".        Обито не в себе. Потому он пока не осознает, какую силу заполучил. Потом он, конечно, все поймёт, и будет ли он использовать свой мангекьё для разрушения или для защиты в этой истории - только его выбор.        *** Луна отливает красно-кровавым после 15-ти минутной бойни. Деревья, что появились в итоге использования техник мокутона, будто бы тянулись к этому небесному телу, закручиваясь, словно готовясь перенестись, с помощью мангекьё Обито, из одного измерения в другое. Несмотря на столь ничтожное время для расправы, Обито получил от неё некое удовлетворение, убивая врагов с неописуемым удовольствием, если это можно так назвать. А убивал он со вкусом. Большинство противников оказались протканы мокутоном насквозь, находясь в самых разных выриациях неподвижного положения. Кто-то висел, кто-то лежал, кто-то вбит в землю с расколотой бошкой. Красота.        После мести Обито спокоен не был. Спокойными были в этом месте только шиноби кровавого тумана. Парень, на котором не осталось ни одной частички неиспачканной грязной кровью, посмотрел на Рин. Она красивая лежала в луже или собственной, или чужой крови. На кой чёрт сейчас нужна эта информация?! Обито не знал. Да и, признаться, он не задумывался об этом - это сейчас не важно. Сейчас важно то, что эта чудесная девушка никогда больше не откроет свои шикарные карие глаза с крапинкой из серо - зеленого, которые нечасто мог позволить себе лицезреть Обито. Обычно лучащиеся добротой, сейчас, если позволить себе приоткрыть веки, (нет-нет, он первый вырежет кишки тому, кто додумается до этого, а после скормит их своему обладателю) можно увидеть лишь безжизненную бездну тёмно-коричневого - слабое напоминание о том, что было раньше. Осознание ударяет в голову. Обито хрипло произносит, не веря, что это его голос:        -Я... Я... Я понял... Я в аду.        Наклонившись к девушке, Обито проводит рукой по холодной щеке, хотя бы пытается, потому что рука просто проходит сквозь тело Рин. Он ошибочно думает, что теперь навсегда нематериален - из-за адреналина нормально соображать не получается, но после он понимает, насколько напряжён был правый глаз. Он, насколько может, расслабляется, и всё-таки дотрагивается до, хотелось бы сказать, нежной, но была она таковой до этой роковой ночи, сейчас же под подушечками пальцев левой руки, что способна чувствовать, оказалась лишь шершавая, как бумага кожа. Хотелось закричать от несправедливости. Хотелось. Но Обито себе не позволил - понимает, что это никак не поможет, только сорвет и так слабый голос. В этой ситуации поможет лишь время, и то - лишь сгладит углы. Мальчик сильно прижал к себе труп девочки, что любил всё то время, что помнит себя. Он перехватил её поудобнее и зарылся носом в, пропитанные насквозь кровью, волосы. Наверное, именно так выглядит отчаяние.        Помнится, в те редкие моменты, когда Обито мог заглянуть в глаза Рин, хотя тут кто кому заглядывал, он краснел как помидор и сразу отворачивался. С самого себя, должно быть, смешно. Но сейчас не до смеха. Какой же он идиот. Какаши всегда был прав. И пусть сейчас он валяется тряпичной куклой в луже чужой крови, он бы наверняка на месте Обито сумел спасти Рин. Он бы сумел добежать. Он бы сумел спасти Рин от...        От?        От чидори самого Какаши?        Что происходит?        Твою мать, что тут происходит?        Ему точно не показалось? Это не гендзюцу? Это точно не вражеская техника S ранга? У него точно не галлюцинации?        Или Какаши правда убил Рин?        Обито с ненавистью исподлобья посмотрел на Какаши. Паскуда убила её. Всё равно, если это план вражеских шиноби. Всё равно, если он мог умереть. А лучше бы сдох. Всё равно, если она сама желала смерти. Какого он позволил ей погибнуть? Если он не выполнил своё единственное обещание, данное - уже бывшему - другу, то он и дерьма не стоит. Он. Ничего. Не. Стоит.        Обито уже хотел было подняться и забрать свой шаринган у Какаши, а после перерезать глотку, но вовремя опомнился и посмотрел на руки. На то, или вернее на ту, что на них лежала. Рин сейчас важнее. Убить Хатаке он всегда успеет, а если он оставит драгоценное тело девочки посреди кровавого, пропитавшимся красным поля, Обито никогда себе это не простит. Потому он решил первым делом захоронить труп так, как заслуживает его возлюбленная. О том, чтобы отдать это право Конохе, он даже не думал. Он не позволит просто закопать её в землю на общем кладбище, где могут покоятся те ещё моральные уроды. А ещё его пугает перспектива того, что по Рин будет топтаться разный сброд.        Немного подумав, Обито переместился в свое измерение. Вернее, совсем не подумав, потому что идея о том, как работает новая техника прохождения сквозь объекты, пришла интуитивно, а он лишь подтвердил эту теорию, вновь попытавшись пропустить через себя что-то, только теперь он попробовал это на земле, погружаясь в неё всем телом, начиная от ног до головы, соответственно. Выглядело так, будто он буквально провалился сквозь землю.        Его мир выглядел как бесконечное пространство, состоящее из кубов разной высоты и длины, а небо было иссиня-черным. В общем пусто. Скорее всего, это изменение было отражением его души.        Испугавшись, что Рин заберет очнувшийся Какаши, Обито вернулся в родной мир. Волноваться не стоило, так как оба члена команды всё ещё лежали в том же положении, Обито на всякий случай, проверил шаринганом, не поставил ли кто, за время его отсутствия, на тела бывших друзей взрывные печати.        Только после того, как Обито выяснил, что измерение Камуи, как мысленно прозвал его парень, потому что это сочетание букв ну очень схоже с произношением слова, что раньше в Конохагакуре использовалось для обозначения необъятности и неосязаемости, насколько он помнил из уроков Рин, абсолютно не представляет опасности, он со спокойной, насколько в данной ситуации можно быть спокойным, душой перенёс девушку и бережно положил на одну из плит, что была одной из многочисленных в данном мире. Там девочка будет всегда в безопасности. Разумеется, он не собирается просто так оставить её лежать посреди измерения и позволять её телу разлагаться. После того, как Обито разберётся с делами насущными, - не то чтобы Рин была не важна, но некоторые вещи он просто не может откладывать, - он обязательно сделает подобие некого алтаря. Он всё выполнит так, как она того заслуживает.        Вновь очутившись в аду, Обито уже даже перестал звать его измерением, парень первым делом осмотрел местность, перед этим переключившись на трех томоэ шаринган, так как, несмотря на клетки Хаширамы, для первого раза мангекьё был использован достаточно продолжительное время. Проверив округу на наличие врагов, Обито убедился, что здесь пусто. Только он и Какаши находились в степи, ну и несколько десятков трупов. Пора это исправить. Обито твёрдо решил прикончить урода, что позволил погибнуть Рин. Эту тварь, что снова сотрясла воздух пустыми словами и обещаниями. Парень только-только сделал шаг в сторону бывшего друга, как в него пульнули сенбоном где-то из-за деревьев. Обито лихорадочно подумал, что это сенсоры, что остались в деревне на случай непредвиденных ситуаций и на данный момент искали Рин и Какаши, которые должны были уже вернуться в деревню. Они наверняка умели скрывать чакру, а из-за того, что Обито использовал обычный мангекьё, на нём сработал этот фокус. Какой же он идиот, что не смог продержать шаринган всего пару минут, да что минут, пару секунд уже хватило бы, чтобы обнаружить врагов.        Обито мысленно выругался и перешёл в другое измерение. Если бы сейчас его ещё и узнали - было бы архиплохо. Началась бы охота, а быть в розыске, когда за тобой гонятся куча чунинов, а может даже и джонинов, если бы он сейчас сглупил и показал техники мокутона, не очень хорошо. Если мягко сказать. Короче говоря, смотаться - лучшее решение и самое разумное на данный момент. Как он уже думал, Какаши он успеет убить когда угодно. Хотя шаринган, конечно, хотелось бы забрать уже сейчас.        Оказавшись в своём мире, Обито нашёл глазами Рин и сразу отвернулся. Хватит причинять себе боль и мучаться. Она мертва. Она никогда больше не сможет двигаться, улыбаться или хотя бы открывать свои глаза. Просто... хватит. Мальчик переместился дальше от Рин в пределах измерения, дабы больше не смотреть на труп.        ...Тут подал голос, о ком Обито благополучно забыл.        — Что собираешься делать, Обито? - Прошелестел Гуругуру.        Парень скорчился от голоса, который был смесью мужского и женского. Звучит отвратно.        — О неет, Обито, только не собирайся от досады какать, - вновь объявился Зецу, когда Обито зажал уши и наклонился, - хоть ты и не способен это делать после модернизации Мадары, я слышал, что ваши выделения имеют не очень хороший вид.        — Тогда... тогда какого чёрта ты постоянно рисуешь дерьмо? - ему было неинтересно это. Обито просто попытался отвлечься от более серьёзных проблем, а ещё не хотелось сейчас тратить силы на гнев. А злился он сильно. На себя, на Какаши, на шиноби Конохи... Список очень длинный, если быть краткими, он злился на весь мир. Даже на ту вечно сбегающую кошку, она у него уже в печенках сидит, ну честное слово!        — А зачем вы, люди, воюете? Вам это нравится? Это чисто научный интерес, конечно же! Я вовсе не спрашиваю это, чтобы показать, что твоя девочка-Рин, о которой ты, кстати, постоянно говоришь во сне, погибла именно из-за войны. Нет-нет, только наука, Мадара ни-при-чем!..        Он ещё что-то говорил, но Обито уже не слушал. Перестал после слов о Мадаре. Мадаре выгодна смерть Рин. Нет, пока, конечно, мальчик не собирается обвинять старика во всех грехах этого ада, но это определённо настораживает и наводит на мысли о том, что всё подстроено. Уж очень всё хорошо складывается. Для Мадары. Как он говорил Обито, вернее старался промыть мозги, по-видимому, если теория верна: "Где есть победители, там и проигравшие. Покуда есть свет, потуда есть и тень", довольно пафосная фразочка, в таком же стиле он ещё долго разглагольствовал о войне и вечном сне, что станет миром для всех. Поспешные выводы, конечно, не стоит делать, но... но. Это. все. чертовски. подозрительно.        Сначала слова Мадары, а он явно заметил любовь Обито к этому миру, теперь же совсем не подозрительные рассуждения Гуругуру.        — ... и вот когда Мадара наконец собирался рассказать мне о том, как испражняются люди... Эй, ты что делаешь? - встрепенулся Гуругуру, когда Обито попытался снять его с себя, сильнее раскрыв верхнюю часть, что сейчас напоминала форму какого-то цветка.        — Слезь с меня.        — Как, я же не лежу на тебе.        — Я имею ввиду... Дай я выйду из тебя.        — Ох, а это пошли уже какие-то грязные намёки! Обито-сан, при всём моём неуважении!        Он начал что-то ещё причитать, но Обито не слышал. В голове зародился план как освободиться от Зецу. Хотя это сложно назвать планом как таковым... Обито просто собирается телепортироваться в ад, но перенести только свое тело с одеждой, оставив Гуругуру здесь. Но его не особо привлекала перспектива того, что зецу мог найти Рин и что-то с ней сделать. Совсем не привлекала. Но как когда-то говорила Цунаде-сама, по рассказам Рин, что очень ей интересовалась и расспрашивала у знакомых легендарного саннина информацию о том, когда она вернётся в Коноху и вернётся ли: "Кто не рискует, тот не выигрывает" и плевать, что эта фраза про игры в карты, ведь именно также действуют всякие метафоры старика Третьего про листья, но к ним почему-то все прислушиваются.        Он сделал своё дело. Под крик Гуругуру о тупости, Обито начал переноситься в ад. Зецу моментально отделился от чужого тела и попытался врезать парню в живот, но как только существо замахнулось, Обито уже исчез.