Звучание весны

      Волшебный аромат цветов, скользящий тонким шлейфом по обновленному ярко-зеленому полотну, навязчиво щекочет нос Никкаль разнообразным водоворотом сладких созвучий, грозясь разбить блаженную тишину. Девушка медленно выдыхает, решительно противостоя назойливому желанию чихнуть и, в конце концов, прогоняет его прочь. Окрыленная своей маленькой, но значимой «победой», она обращает горделивый взор на спящего на ее коленях Кингу.       «Теперь ты мне должен! Ведь я первоклассная защитница чужих сноведений!»       Ничего не подозревающий «должник» спокойно дремлет, бережно сжимая в широкой ладони тонкое девичье запястье, рассеченное бледной кривой полосой — старым напоминанием о прежней доблести. Уверенное прикосновение наполняет мучительной истомой трепещущее, словно маленькая птичка, сердце Никкаль. Кажется, это только сон. Разве реальность бывает столь прекрасной? Найдется ли в этом суматошном, жестоком мире уголок, принадлежащий только им двоим?       — Госпожа, если продолжишь так настойчиво смотреть на мое лицо, то не далек день, когда на нем образуется дыра, — мягко усмехаясь, вдруг шепчет Кингу.       Девушка вздрагивает и смущенно отводит взгляд. Вскоре неловкость сменяется обидой, и тогда она, ни минуты не стесняясь, норовит ее продемонстрировать во всей красе — пусть знает, как не следует поступать!       Тем временем в лукаво приоткрытых глазах Дракона плескаются озорные нотки, придавая тягучей медовости его радужек незнакомый доселе блеск и глубину. Он отваживается нарушить молчание и примирительно произносит:       — Я не хотел пугать тебя, Госпожа. Твой взгляд действительно был очень… пронзительным.       — Ладно-ладно, — недовольно бурчит Никкаль, скрючив одну из фирменных гримас.       Со слабой улыбкой Кингу некоторое время наблюдает за ней, о чем-то глубоко размышляя, но потом поспешно поднимается и ловко опрокидывает Никкаль на мягкую траву. Она падает с возмущенным писком и слабо ударяет его кулаками в грудь.       — ТЫ!..       — Тшш, послушай, — он говорит успокоительно, и поддавшаяся чарам его голоса девушка затихает на полуслове.       — Что я должна услышать? — шепотом спрашивает Никкаль. — Я ничего не слышу.       — Весну, — кратко поясняет Кингу.       Никкаль нелюбезно одаряет его грандиозным закатом глаз. Дракон остается раздражающе невозмутим. Даже в тот момент, когда девушка намеривается поставить ему заслуженный подзатыльник, он проворно уходит от нападения. Однако Никкаль снова воинственно бросается в бой, точно перед ней не возлюбленный, с которым она планирует разделить присущую долгую магам жизнь, а могучее войско Тиамат — свора кровожадных ануннаки.       — Кингу, иди-ка сюда! Давай!       Будто разыгравшаяся шумная детвора, они в шутку борятся, изминая под собой траву, пока Никкаль, наконец, не добирается до долгожданной «цели». Только «цель» не так проста и совсем не планирует сдаваться. Кингу вновь валит ее на спину, пригвождая весом своего тела.       — Нечестный ход, нечестный! — Никкаль ничего не остается, кроме как поверженно распластаться на земле, с трудом переводя дыхание.       — Как бы там ни было, ты все равно победила, заберя мое сердце, Госпожа. Ну же, давай насладимся этими мгновениями вместе, — с нежной улыбкой изрекает Кингу, склоняясь к ней для мимолетного поцелуя в лоб.       Девушка заметно расслабляется и довольно зажмуривает веки: она все-таки решает послушать как же «звучит» весна. Дракон осторожно отстраняется, опасаясь помешать ее единению с природой, и устраивается рядом. Их окружают звонкие птичьи голоса, вовсю щебечущие славные песенки, веселое журчание ручья, доносящегося где-то неподалеку, тихое жжучание пчел и невесомый, практически неуловимый, но оттого наиболее драгоценный миг совершенного спокойствия. В объятиях друг друга, дальше от суеты и забот. Их маленький уютный мирок, наполненный любовью и искренностью. Где есть только они — Никкаль и Кингу.