Звезда, луна и молния

1 сентября 1991 года

Сириус

Он помнил станцию Кингс-Кросс точно такой же, как она является сейчас, такой же полной маглов, полной звуков, и рядом с ним был его Лунатик. Но были и отличия, которые заставляли его сердце сжиматься от боли. Уже нет бегущего впереди Джеймса, который заставил бы Сириуса бежать на перегонки, нет Лили, которая болтала бы с Римусом о предстоящих уроках. Одного взгляда на Римуса было достаточно, чтобы понять, что он тоже об этом думает. Его губы поджались, а плечи и спина напряглись, будто он был уже готов сбежать. - Лунатик, я рядом... - тихо прошептал анимаг, зная, что волк его услышит. И он услышал, карие глаза тут же встретились с его серыми и моментально потеплели. О, как же он обожал моменты, когда Римус, с серьёзного и злого мужчины, моментально превращался в его тёплого и такого родного Лунатика. Ведь это всё только для него, а теперь и для Гарри. Гарри... Вот кто теперь бежит впереди и подгоняет их идти быстрее. Его тележка больше его, но он наотрез отказался, чтобы ему помогали. Сириус аккуратно сначала прикоснулся к руке Люпина, спрашивая разрешения, а когда израненная мелкими шрамами рука обхватила его руку, он был готов замурчать, как кошка, но он не мог себе этого позволить, ведь он же Бродяга. Между платформами уже была семья Уизли, как всегда шумные. Молли сразу их заметила и радостно затараторила о том, как это волнительно, и о том, что в доме наконец-то будет тишина. Сириус же на это промолчал, ведь как раз это его и беспокоило. Тишина никогда не была его подругой, но она всегда его преследовала, начиная с огромного особняка Блеков в детстве и заканчивая ночами после полнолуний, когда Римус часами лежал без сознания, не издавая даже звуков дыхания. Он её ненавидел. Он перевёл взгляд с шумных Уизли на подозрительно тихого Сохатика. Ой-йой. - Сохатик, хочешь, расскажу историю? - он присел на корточки возле мальчика, смотря в до боли знакомые зелёные глаза. Она была так рада, что он хоть чем-то на неё похож... - Про поезд? - Сириус уже чувствовал на себе взгляд Римуса и улыбнулся шире, кивая. - Мародеры ведь познакомились именно в поезде Хогвартс-экспресс, - хихикнул он, вспоминая юного себя, высокомерного и травмированного. - Я хотел быть крутым, сел в купе один, но, конечно же, в него менее чем через минуту влетел Джеймс. - Сириус закатил глаза, а на лице Гарри появилась улыбка. - Он начал оооочень много говорить, перескакивать с темы на тему и постоянно поправлял очки. Они вечно у него тогда падали. - Очки Гарри тоже как раз съехали, так что он с довольной ухмылкой поправил их, заодно намекнув на то, как они похожи с отцом. - Я и сам не заметил, как начал ввязываться с ним в разговор, и как только поезд поехал, твой отец громко выдохнул и развалился на кресле, он настолько волновался перед Хогвартсом, что сначала не мог заткнуться, а потом и вовсе уснул на несколько часов - Гарри смеялся, Сириус тоже не мог сдержать широкой улыбки, вспоминая количество слюней, которое накапало на диванчик из-за Джеймса. - В это время к нам в купе и зашёл Лунатик, и ты не поверишь, Гарри, он был пострижен на лысо тогда - Сириус громко смеялся, ему не нужно было поворачиваться, чтобы знать, что Римус покраснел. - Я думал, что это будет круто - простонал Римус позади него. - Да, Малыш, ты был крут - он никогда не скажет, что уже тогда влюбился в большие шоколадные глаза, в бледную кожу и даже в тот белобрысый ёжик. -А папа тоже подружился с Лунатиком в поезде? - Гарри выпрямился и сильнее сжал в руках ручку тележки. -Конечно, это же был Джеймс Поттер, если надо было, он бы и с горным троллем подружился - тут же ответил Римус, присаживаясь рядом с Сириусом. - О чём ты волнуешься, Гарри? Вот оно, Римусу всегда удавалось увидеть больше в людях, чем ему. Гарри переглянулся с Роном и снова посмотрел на них. -Что если я попаду на Слизерин? - О, Мерлин, сколько же усилий понадобилось ему, чтобы не засмеяться, но он справился. Римус тоже, хотя ему и пришлось притвориться, что он кашляет, когда смешок вырвался. -Гарри Джеймс Поттер - он положил руку на щеку сына, нежно улыбаясь - Твои родители были из Грифиндора, ты родился будущим Грифиндорцем - Сириус был в этом уверен. -Но даже если шляпа отправит тебя на другой факультет, это ничего не изменит, мы будем любить тебя так же сильно - продолжил Римус, с нежностью смотря сначала на Гарри, а потом переводя взгляд с упрёком на самого Блека. - А теперь давайте посадим тебя на поезд, пока мы не опоздали. -Бродяга, ты поможешь мне? - тихо спросил Гарри, когда Рон исчез в стене. Сириус довольно кивнул и пристроился рядом с ним, одну руку он положил на спину мальчика, а вторую на ручку тележки, направляя её четко в центр. Их моментально охватил шум вокзала. Множество детей и волшебников прощались и искали свои вагоны. Гарри с восторгом всё рассматривал, а когда нашёл Рона, побежал к нему обсуждать всё, что они видят. -Ты как? - его руку снова охватило знакомое тепло и тяжесть чужой руки. Вот бы они были здесь, Лунатик... - только и смог выдавить из себя он. На людях он должен был быть тем Блеком, которого все знают, обезумевшим и весёлым, но только Римус видел все его незажившие и кровоточащие раны внутри. Даже спустя десяток лет он скорбил, он страдал по ним, но он должен был жить дальше, ради Гарри, ради Лунатика, ради самого себя, чтобы увидеть, каким невероятным волшебником, невероятным человеком вырастет Гарри. Римус ничего не ответил, он лишь сильнее сжал его руку и повёл к вагону, в который уже погрузили вещи Гарри. Большие часы показывали, что поезд отправляется через 10 минут. -Я буду писать вам очень-очень часто, - обещал Гарри, пока Римус поправлял его одежду и проверял, всё ли у мальчика есть. -А мы будем с нетерпением ждать твоих писем и писать тебе в ответ, гномы в саду наконец-то отдохнут от тебя, - смеялся Бродяга на то, как Гарри закатил глаза. Поезд издал предупредительный гудок. -Тебе пора, - нежно сообщил Римус, поправляя вечно непослушные волосы мальчика. Гарри тут же поджал губы, как делает Римус, когда расстроен, и прыгнул на оборотня с объятиями, на которые последовал незамедлительный ответ от Лунатика. Дальше была очередь Сириуса, он подхватил его на руки и тоже крепко обнял, не желая отпускать мальчика так надолго. -Береги себя, Поттер, - прошептал он, целуя макушку Гарри. -А ты береги себя и Лунатика, - строго наказал он и ещё раз коротко обнял его и Римуса, прежде чем убежать в вагон. Они сразу же начали высматривать, в каком из окошек появится их зелёноглазое чудо, и выдохнули, увидев его в одном купе с Роном. Они весело махали руками на прощание, когда поезд начал двигаться. Сириус шёл вперёд рядом с вагоном Гарри, пытаясь ещё хоть на чуть-чуть, ещё хоть на минутку дольше побыть рядом с ним, но поезд набрал скорость, оставляя Сириуса в одиночестве на людной платформе. 3 сентября 1991 года "Дорогие Римус и Сириус, как вы? Как Мод? У меня всё хорошо. Пока мы ехали в поезде, мальчик по имени Невилл потерял жабу, а девочка Гермиона её искала. Она тоже уже знала, кто я, и мне от этого было намного не по себе. Ещё со мной пытался подружиться мальчик Драко Малфой, он обидел Рона, сказав, что его семья неправильные волшебники, и что мне следует выбирать себе правильных друзей. Я отказался от его предложения, ведь у меня тоже неправильная семья, но с такими, как он, я точно ни за что в жизни не буду дружить. Хагрид встретил нас на платформе, и, о Мерлин, Лунатик ! Почему ты не говорил мне, что Хогвартс такой большой и такой красивый?! Он очень крутой! Думаю, вам очень интересно, на каком я факультете. Рона, мальчика Невилла, который нашёл свою жабу, и девочку Гермиону определили на Гриффиндор, а Драко Малфоя отправили на Слизерин. Я правильно сделал, что не согласился с ним дружить. Когда на меня надели шляпу, то она очень долго думала, куда меня определить. Я начал тихонько просить её, чтобы только не в Слизерин, и она услышала меня. Сириус, я на Гриффиндоре! Пир после распределения тоже был невероятным, всё было очень вкусно, а Рон подавился куском куриной ноги, Перси отругал его. Гостиная Гриффиндора мне тоже очень понравилась, она напомнила мне наш дом. Там так уютно, наверное, вы так и планировали, когда её обустраивали, да? Первый день в школе тоже прошёл хорошо, за исключением того, что мы с Роном заблудились на урок к Макгонаггал. Оказывается, она анимаг! Кошка! Сириус, ты знал об этом? Рон очень удивился, мне кажется, он в неё влюбился. Также вчера у нас был урок на мётлах, моя метла сразу ко мне подлетела, я знал, что так будет, не зря же Сириус меня учил. Но во время урока Невилл потерял контроль над метлой, из-за чего сломал себе руку, а когда учитель ушёл, чтобы отвести его в медпункт, Малфой нашёл его напоминалку и хотел спрятать. Я попытался забрать её у него, но он её далеко кинул, и мне пришлось лететь очень быстро, чтобы поймать её. Гермиона меня отругала за то, что я нарушил правила. Гермиона очень умная девочка, Рону она не нравится из-за этого. Она маглорожденная, и у неё очень пушистые волосы, как шерсть у Мод. Надеюсь, у вас всё хорошо, буду ждать ответа. С любовью, Гарри Поттер." 20 сентября "Дорогие Сириус и Римус, как вы? Спасибо за отправленные перчатки для метлы, они очень пригодятся, ведь профессорка Макгонагл хочет, чтобы я присоединился к команде по квиддичу! На первом курсе! Я так счастлив! Я буду ловцом! Но мне немного страшно, что меня могут поранить бладжером, надеюсь, всё будет хорошо. Ещё у нас было занятие зельеварения с профессором Снейпом. Предмет довольно интересный, мне нравится, но мне определённо не нравится профессор Снейп. Он вечно смотрит на меня так, будто я что-то украл, и вечно придирается. Римус, почему ты не говорил, что в школе есть цербер? Недавно меня, Рона и Гермиону лестницы завели на третий этаж, и мы туда заглянули, но очень быстро убежали, потому что испугались огромного цербера. Он что-то охраняет в школе? Может, ты знаешь." 1 октября "Дорогие Римус и Сириус, я очень по вам соскучился. И по Мод, я так рад, что она спит на моей кровати, значит, она меня не забывает. Мой первый матч по квиддичу прошёл просто невероятно, вы бы только видели нашего капитана, он отбивал все мячи! А слизеринцы подло играли и сбивали всех с мётел! Когда я увидел снитч, то начал лететь очень-очень быстро, чтобы поймать его, но он постоянно оказывался быстрее. Но в конце концов я поймал его! Правда, не руками, я упал с метлы, до земли было близко, и случайно поймал его ртом, представляете? Хоть он и был невкусным, но мы победили, это было круто!" 31 октября "Дорогие Римус и Сириус, я знаю, что буквально вчера отправил вам письмо, но сегодня случилось кое-что, чем я очень хочу с вами поделиться. Первое, почему вы никогда не упоминали, что именно сегодня умерли родители? Наверное, вы ответите, что не хотели портить мне праздник, но тогда получается, что все эти годы вы веселились со мной на Хэллоуин, а потом страдали в одиночестве из-за смерти родителей? Мне это не нравится, давайте на зимних каникулах сходим вместе в Годрикову долину, пожалуйста. Второе, в Хогвартсе был тролль, которого мы с Роном победили. Я расскажу всё сначала. Рон обидел Гермиону, сказал, что она такая заучка, что даже не удивительно, что с ней никто не дружит. Она услышала это и в слезах убежала. На ужине её не было, девочки сказали, что она весь день плакала в туалете, я уже хотел разозлиться на Рона, но в столовую забежал профессор и начал кричать, что в подвалах тролль, а потом упал в обморок. Все начали паниковать и кричать, но директор всех успокоил и поручил старостам провести всех в комнаты, но мы с Роном вспомнили про Гермиону, которая плакала как раз в подвале, и не знала про тролля, мы должны были её забрать и попросить прощения. Но когда мы туда прибежали, услышали, как Гермиона кричит, тролль был в туалете. Огромный, уродливый и вонючий, он разбил дубиной кабинку туалета, где была Гермиона, но она сама успела спрятаться под умывальниками. Мы тоже начали паниковать и наводили палочки на тролля. Но он не испугался нас, он схватил меня за ногу и поднял. Второй рукой он попытался схватить меня, но я уворачивался и даже случайно всадил свою палочку в его ноздрю, что отвлекло его от Рона. В это время Рон вспомнил заклинание, которое мы недавно учили, и поднял дубину тролля в воздух, а потом резко опустил её ему прямо на голову. Он тут же упал без сознания. Никто из нас не пострадал. Профессоры прибежали как раз в тот момент, когда я забирал свою палочку из ноздри тролля; она была вся в соплях, это было очень гадко и неприятно. Нас отчитали, у Гриффиндора сняли баллы, но потом сразу же вернули "за чрезвычайное везение". Также мы заметили, что у Снейпа была ранена нога. Мы подозреваем, что он ходил к церберу и что, возможно, это он выпустил тролля из подземелья, чтобы незамеченным пройти на третий этаж. Я знаю, что вы будете очень волноваться теперь, но лучше я расскажу вам всё сейчас, чем вы будете узнавать всё по сплетням. Скучаю по вам, с любовью, Сохатик." 25 декабря 1991 года РИМУС Эти полгода дали им с Сириусом чёткое понятие о том, что их Гарри явно сын своего отца, ну и их тоже. Дошло уже до того, что они с опасением открывали письма Гарри. Конечно, они дико волновались, они дюжину раз собирались ехать в Хогвартс и трясти старого Дамблдора за шкирки: он же директор, почему он не может обеспечить их Гарри безопасность в школе? Но они постоянно останавливали друг друга, они знали Дамблдора всю свою жизнь, ненавидели его настолько же, насколько и уважали. У него должен быть план, он не даст их Гарри пострадать. Они хотели в это верить. Старались помогать ему всеми возможными способами, давали информацию, поддержку и полезные книги, взамен надеясь, что Гарри и дальше будет честно рассказывать им обо всём. Им было важно это доверие с его стороны. Сейчас же Римусу просто хотелось отпустить все накопившиеся переживания и просто дальше сидеть и наблюдать, как Сириус и Гарри на их кухне пытаются украсить рождественское печенье, соревнуясь, кто нарисует красивее. Ему хотелось, чтобы это длилось вечность. Но часы показывали шесть вечера. Им пора. -Гарри, если ты не передумал, то нам пора, - тихо заговорил Люпин, улавливая, как моментально напряглась спина Сириуса. -Я не передумал, - уверенно сказал он, убегая к себе, чтобы одеться теплее. Римус же аккуратно подошёл к возлюбленному и приобнял его за талию, прижимаясь грудью к его спине. -Мы готовились к этому с октября, Бродяга, мы справимся, - тихо шептал он, целуя его плечо и чувствуя, как Сириус немного, но всё же расслабляется. -Я знаю, но... Лунатик, я не смогу сдерживаться, когда там будет он... -Я буду рядом, если понадобится, я уведу Гарри... или тебя, - Римус начал слегка покачиваться из стороны в сторону, чтобы успокоить возлюбленного. -Я люблю тебя, Римус... - благодарно прошептал Блек, откидывая голову на плечо оборотня и получая свою дозу поцелуев в щеку, висок и подбородок. Вскоре, когда все были собраны, Сириус достал свой летящий ключ, и они перенеслись в Годрикову долину. Первое, что они увидели, — это руины. Дом Поттеров был полурасвален и засыпан снегом. Сириус не стал задерживаться и сразу пошёл к кладбищу, Римус же остался до тех пор, пока сам Гарри не решил пойти по следам Сириуса. Они нашли его быстро, он был единственным человеком на кладбище, он стоял, опустив голову и спрятав руки в карманы. Римусу болело видеть такого Сириуса, но ещё больнее стало, когда он увидел пустой взгляд Гарри, который рассматривал надгробие и, так же как крестный, спрятал руки от холода. Ему нужно было взять себя в руки; сейчас он единственный, кто должен быть сильным. Он спрятал свою скорбь глубоко внутрь, пусть с ней разбирается в полнолуние Волк. Люпин присел на корточки возле надгробия, и одним движением руки возле него появился невероятно красивый венок из лилий. Это вывело из оцепенения и Гарри, и Сириуса, они одновременно посмотрели на Римуса. -Пойдём, - он взял Сириуса за руку и повёл к выходу. - Мы подождём возле входа, столько, сколько понадобится, - сообщил он Гарри и повёл возлюбленного дальше. Прошло около часа, когда к ним наконец-то вернулся Гарри с красными от холода носом и щеками. Но его больше волновали красные от слёз глаза. Видимо, Сириуса тоже, ведь он тут же оказался рядом, молча смотря ему в лицо, а затем обхватил его лицо своими ладонями и соприкоснулся с ним лбами. Нижняя губа Гарри опасно задрожала, и он со всех сил схватился за пальто Сириуса; он явно не хотел плакать при них, но вот покатилась первая слеза, а за ней и вторая и третья. Гарри плакал, сдерживая всхлыпы, Сириус закрыл глаза, всё так же крепко держа мальчика; его брови нахмурились и время от времени вздрагивали. Римус не имел права их прерывать, не имел права мешать их скорби. Он просто стоял и готовился к тому, что ему придётся аккуратно складывать их разбитые сердца по кусочкам. О своём сердце он позаботится позже, если от него вообще что-то останется. Они вернулись домой ближе к десяти вечера. Римус тут же зажёг камин и усадил замёрзших Сириуса и Гарри на диван. Его кровь волка не давала ему мёрзнуть, так что он был в порядке. Он заварил чай и принёс его им, усаживаясь на подушки на полу. Спустя какое-то время молчания Римус заметил, как Гарри тихонько продвинулся ближе к Сириусу, и они оба уже клещами носом. Он не хотел нарушать их уют, поэтому взмахом палочки укрыл их пледом и поднялся со своего места, приготовив всё, чтобы утром у Гарри было отличное Рождество. Он вышел через задний вход на улицу и просто шёл в лес, далеко, глубоко, где его не услышат, не увидят, где теперь будет его очередь склеивать своё разбитое сердце. На утро Гарри был в отличном настроении, как и Сириус. Они оба проспали всю ночь в обнимку на диване, а сейчас довольные открывали подарки. Миссис Уизли, конечно, прислала им свитера, Гермиона прислала Гарри книгу, которая уже нравится Римусу, Невил прислал коробку конфет — милый мальчик. Наконец-то Гарри дошёл до их подарка и замер. -Это плащ? - он приподнял одну бровь. -Надень его, — с горящими глазами предложил Сириус, на что Римус только тихо хихикнул. Гарри послушно надел плащ, и Римус уже в который раз за свою жизнь видел, как человек под ним становится прозрачным. Сириус тут же начал аплодировать и повёл ничего не понимающего Гарри к зеркалу. -ЭТО ПЛАЩ-НЕВИДИМКА?! - сразу же закричал он, вызывая у них смех. -Да, мы проделали с его помощью свои самые невероятные трюки, - сообщил Сириус. -Он принадлежал твоему отцу, а до этого — его отцу и так далее. Это ваша семейная реликвия. Когда-то ты передашь её своему сыну или дочери, как захочешь, - продолжил Лунатик, наблюдая, как глаза Гарри всё больше загораются восторгом. -Бродяга, Лунатик, спасибо, это лучший подарок в мире! - воскликнул он и бросился на Римуса. Тот явно не был готов к таким приливам нежности, и они оба упали на пол. Сириус начал громко смеяться, а затем и они сами не могли удержать смех. Пожалуй, его сердце залечить намного проще, чем он думал. Следующие полгода прошли еще хуже, чем первые. Гарри продолжал отправлять им письма, рассказывать о днях в школе, но были и тревожные письма. Одно из таких они получили одновременно с письмом от Дамблдора. В письме Гарри рассказывал о своём приключении. Мерлин, лучше бы этот ребёнок жил скучной жизнью, чем с такими приключениями. Он рассказал, как они проскользнули мимо Цербера Пушка, как Гермиона спасла их от удушающей лозы, вспомнив вовремя заклинание, как Рон пожертвовал собой в игре на огромных шахматах, как он ловил летающий ключ. И как он встретил Волдеморта. Вместе с последним ему пришлось рассказать им о зеркале, в котором он постоянно видел родителей. Он не рассказывал им раньше, чтобы они не расстраивались и не думали, что ему не нравится жить с ними. Потом он подробнее рассказал о том, что произошло с Волдемортом и камнем, который появился в его кармане. В конце этого письма Сириус крепко обхватил руками голову, а Римус расхаживал по комнате туда-сюда. Ему хотелось разрушить эту чёртову школу со всеми её секретами и опасностями. Но хуже всего — Волдеморт жив, и ему нужен их Гарри. От этой мысли его отвлек голос Сириуса, который открыл письмо Дамблдора. Тот извинялся за то, что Гарри подвергся опасности, и более подробно рассказывал о камне, профессоре и Волдеморте, что его след снова пропал, и ещё не известно, сколько частичек души выжило спустя столько лет. По окончании письма они очень долго молчали, пока силы окончательно не покинули Римуса, и он не свалился на колени. Он рыдал, не сдерживая эмоций, пока Сириус только и мог, что крепко держать его в объятиях. В голове был рой разных мыслей и одновременно оглушающая тишина, сквозь которую пробивалось только: "Я не позволю им забрать его у меня". Это кричал волк внутри, и он был с ним согласен. Но пока что он мог только плакать и наконец-то позволить кому-то другому позаботиться о его сердце — он слишком устал.