Проклятый

Просыпаясь в темноте на деревянных досках он не знал, где находится. Ему даже не было известно, кто он такой и почему спит на полу. Всё тело жутко болело, будто кости были сломаны. Как же больно. Холодно. Кушать хочется. Он не знал сколько уже так лежит и сколько будет лежать. Руки не могли даже помочь поднять туловище. Только уши работали как нужно, улавливая любое движение в доме. — Рон, сегодня твоя очередь кормить упыря, — Крик, будто бы раздавшийся из самого пола, заставил всё внутри подпрыгнуть. — Я не хочу. Там воняет, и мне страшно туда одному подыматься. — Мы ему только вчера руки сломали, он не сможет подняться, так что всё нормально, олоса, перебивающие друг друга будто бы принадлежали одному человеку, но двум телам. — Блин, всё равно противно. — Давай, чем быстрее закончишь, тем быстрее выйдешь. — Ладно, давай миску, — грохот посуды, а потом скрипучие шаги на лестнице. Неужто, к нему идут? Человек остановился за дверью, после чего послышалось лёгкое перебирание цепей и щелчок замка. Яркий свет, ударивший в глаза, был наверно единственным, что он впервые увидел. Глаза начало щипать, и невольные слёзы сразу скатились по щекам. — Фу, как же здесь воняет. — Ноги тут же подошли к нему, и на уровне глаз показалась железная миска. — Вот, ешь быстрее я не хочу здесь долго находиться. Кое-как развернув голову, глаза тут же наткнулись на рыжую макушку. Это был ребенок. Ну или точнее подросток лет двенадцати, крупный, с копной рыжих волос и веснушками на всем лице. — Помоги, — горло саднило как будто от постоянных криков, пересохшие губы еле открывались. — Хватит мое время тратить, я не буду с тобой здесь возиться, если не станешь кушать, я просто все заберу. Он будто бы не слышал и не видел, в каком состоянии находится тело на полу. Пытался доползти до миски, но со сломанными костями выходило очень плохо. Когда же кто наконец получилось, ничего не оставалось, кроме как есть с миски, словно собака. Живот тут же скрутило. Осознание, какой же голодный бил организм пугало разум. Как он здесь оказался, почему с ним такое делают, почему так больно? — Какой же ты мерзкий, Вурдалак, всё хватит, мне надо забрать миску, — резкий пинок сапога по лицу заставил тут же упасть на бок. Рыжий подобрал железную тару, после чего быстро вышел и снова закрыл дверь. Внизу слышался весёлый гомон, будто бы большая семья садилась кушать. Лёжа в темноте глаза снова закрылись, боль притупилась, и сознание начало уплывать. Как же хочется спать.

***

Новое пробуждение ничем не отличались от первого. Тело все так же болело, но контролировать руки стало легче. Да, с болью, но они начали сгибаться и двигаться. Темнота уже не была такой всепоглощающей, а привыкшие глаза начали видеть очертания предметов в комнате. Старый матрас на полу и куча пильных коробок расставлены по углам. На двери, из-под которой виднелся свет, были странные глубокие полосы, будто кто то пытался вырваться и расцарапал её. Посмотрев на свои руки, я мог предположить что возможно это сделали мои руки. Они будто бы покрыты мерзкими волдырями, но рассматривая их более внимательно, я заметил странные нитки, оплетающие кончики пальцев и закручивающиеся в узелки на них. Стряхнуть их не получилось, поэтому от нечего делать, я начал их распутывать. Узелок за узелком. Я не знал, что ещё мне делать в этой комнате, а потому, в медитативном трансе продолжал своё занятие.