Проклятый

Теодор Нотт был сильнейшим магом огня. А что вы хотели, не первое поколение чистокровных воинов, это тебе не водица. Но сейчас он чувствовал себя самым ничтожным магглом. Сын, его любимый драгоценный ребёнок, был проклят. А он ничем не мог ему помочь. С каждым днём ему становилось всё хуже и хуже. Не один целитель в Мунго не знал, что делать. Даже его собственный врач в ковене не мог ничего предпринять. Единственный сын, наследник рода терял силы на глазах. Нотт кидался ко всем, кого знал, но даже знахари разводили руками. Мол, да чуем, что-то с магией, но не поймём откуда тянет. Проклятья, как такового нет, а мальчику всё хуже. Потому, когда в Лютном переулке к ним подошёл грязный и ободранный маг, Нотт не стал его прогонять, может в любой другой день он бы мог его проклясть и отшвырнуть. Но сейчас как-то совсем было не до этого. Да и притом маги часто пили оборотку. Может чего толкового и скажет. Да, и к тому же, это Лютный. Чего здесь только не водится. Пропившие всё волшебники из древних родов или погулявшие на стороне маги часто выбрасывали все ненужное сюда. Контрабандисты, гуляющие по порталам из разных стран. Поэтому встретить тут можно кого угодно. Может, наверно и так выглядит отчаяние, когда ты готов цепляться за любую соломинку. И сейчас, смотря на то, как маг запихивает в себя как можно больше еды после того как совершил невероятное чудо, Глава ковена мог лишь удивлённо моргать. А когда до него начала доходить вся абсурдность происходящего, он ещё раз оглядел оборванца. Этот маг без проблем смог обнаружить и снять голыми руками проклятый предмет. Нотт пораженно застыл. Определённо, талант, ему точно такие в ковене нужны. И как только этого мага все ещё не заграбастали другие чистокровные. Его с руками и ногами любой заберёт, может потому он в Люнтом и скрывается. — Благодарю вас за помощь. Я Теодор Нотт. Могу ли я узнать имя нашего спасителя? — из-за стола тут же на него посмотрели удивленные глаза. — Не знаю. — Позвольте узнать, что именно вы не знаете? — Имени не знаю. Нотт ещё раз осмотрел мага. То есть, как снять неизвестный магический артефакт он знает, а имени своего нет. Ну может просто не хочет говорить. А может, его самого чем-то прокляли, и он теряет память и потому шляется по Лютному, как неприкаянный. Странно всё это, очень странно. — Даже так! Мой род в большом долгу перед вами. Позвольте предложить вам жильё. — Вы купите мне номер в гостинице? — Ох, ну что вы! Я приглашаю вас к себе. — Я не хожу с незнакомцами к ним домой. Я сумасшедший, а не тупой. Мне мама говорила: не ходить никуда с незнакомцами, и я на такое не поведусь. Что-что, а старые привычки не пропьёшь. Со странными мужиками к ним домой ходить не стоит. — Ну что вы, мы ведь уже знакомы. И вам нечего опасаться. Я готов поклясться, что вам никто не причинит вреда. — И выпустят когда я захочу! А ещё не будут никаким способом на меня воздействовать. Нотт тут же нахмурился, такие клятвы он уж точно не собирался давать. Но и оставлять незнакомца он был не намерен. И пока тот продолжил запихивать в себя еду, он подошёл к проклятому предмету. Тот явно был отдан его сыну не ради благой цели. И раз Теодор не мог вспомнить от кого получил кольцо похоже, что без легилименции здесь тоже не обошлось. — Аккуратней, оно уж слишком хочет к кому-то присосаться. Знаете, как пиявка. — Да я знаю, что такое проклятые предметы. Ещё раз взглянув на куриную ножку с кольцом, он все же открыл свой пространственный мешок и достал оттуда шкатулку. Обычно в ней хранились редкие и быстро портящиеся зелья, которые замыкались но в этот раз можно было использовать его не по назначению. Запихав туда ножку, он снова повернулся к сыну, который уже стоял при полном параде. Ну что ж, раз маг сам не хочет с ними идти, то он может его просто заставить. Сын был довольно способным, и ему хватило и взгляда, чтобы понять, что нужно делать. И пока ободранный маг с энтузиазмом пододвинул к себе пирог, он просто схватил его за шкирку и апарирует. Сын, наученный горьким опытом, уже изначально схватился за края отцовской мантии и без проблем приземлился у себя дома. Каменный пол гостиной Менора был не тем, с чем ты бы хотел встретиться после апарации, потому старший Нотт хотел было придержать нерадивого мага, но тот даже не подавился, продолжая жевать. В руках он держал целый пирог и лишь недоуменно хлопал глазами. Да уж, видимо странности етого мага так просто не закончатся.

***

Перемещение было быстрым и весьма неожиданным, как подзатыльник от мамы. Но нити все ещё ластились к нему, и потому перемещение было не таким плохим, как могло показаться. Ну, по крайней мере, до того как он не преземлился на каменный пол. Тут-то всё пошло не так. Будто сама атмосфера была недовольна новым кем-то. И почему-то казалось, что недовольство было направленно именно на него. Но кто так недоволен? Оглядевшись, он аж пискнул, поднимая одну ногу, только чудом не упустив пирог. Будь его воля, он бы и вовсе взлетел. Все было в нитях, будто само помещение из них состояло. Они были привязаны ко всему и словно жили своей жизнью. Его реакции два мага только удиаились. — Так ладно, с этим я позже разберусь. Где мой тьюдор, Марк! — басистый рев роздался по всему помещению, резонируя от каменных стен, — Если ты устал, можешь идти к себе, дальше я сам разберусь. И снова этот странный взгляд, направленный на меня. – А что я, я всё ещё стою на одной ноге не хуже цапли, боясь пошевелиться. Всё же, стоять на чем-то живом довольно странно. Может, как-то успокоить этот дом. Но как? Взгляд тут же пал на пирог, так жадно зажатый руками. Так, вроде с хлебом и солью заходили в дом. Может и это прокатит. — О, великий хранитель, прими мои дары. Позволь ступать по твоему дому мне как гостю родному! — почему-то было весело смотреть на вытянувшиеся лица магов. Чисто теоретически, я мог и без вычура попросить не трогать меня. Но это было веселее. Склонившись и положив свой пирог на пол, я встал рядом с ним и тут же заметил странные колебания. Но теперь они были скорее ласковыми и начали тянуться ко мне и тереться о мои ноги. Как радостный пёс, наконец встречающий хозяина. Улыбнувшись такой ассоциации, я рефлекторно начал гладить пол. — Так, что здесь происходит, господин Нотт? — появившийся мужчина был явно поражен представшей перед ним картинной. Какой-то оборвыш на коленях гладит кафель, пока его обступили два мага. Да уж, картина точно для портрета. — Кто это, и почему он гладит пол? — Всё в порядке, он просто чокнутый,— как ни в чем не бывало заявил пацан. – Ну, картины это точно не прояснило. — Я потом тебе все объясню, Марк, — тяжело вздохнул старший маг — Мне нужно, чтобы ты собрал четверку нашего Ковена. Я привел с собой довольно ценный образец. — Я как цветочек, - снова обратив на себя внимание всех магов, я лишь улыбнулся. Строить из себя дурака не так уж и трудно просто говоришь то, что первое приходит в голову и всё! Образец цветка, значит – цветочек.

***

— Эм, хорошо, милорд, я прикреплю к нему домовика и присмотрю за ним. — Ну, вот и отлично.