Янтарь

– Итэр, мы можем поговорить? – Аякс выглядел непривычно подавленным. Его нижняя губа искусна, а лицо бледное, хотя Итэр запомнил его как достаточно румяного. – Ты единственный с кем я могу поговорить об этом. Выслушай, прошу. – Конечно, – Итэр понимающе кивнул, – Рассказывай. – Мои видения закончились. Я их больше не увижу, – его голос звучал твёрдо, но Итэр не понимал его уверенности. – Почему ты так в этом уверен? – Я... – Аякс вдруг мелко вздрогнул, но достаточно заметно, чтобы Итэр заметил. – ...я умер. – В видении? – он пытался говорить мягче, даже коснулся плеча Чайльда. – А ты как думаешь? – Прости. Внезапно Аякс вырвался из мягкой хватки Итэра и заглянул ему в глаза с какой-то неожиданной решимостью. – Итэр, не задавай никаких вопросов, просто слушай. – Мгм, – Итэр настороженно кивнул. – Я думал, что моё видение никогда не закончится. По ощущениям прошло два года. У нас с Чжун Ли было всё хорошо, – одним предложением Аякс отмахнул целые тома романтических рассказов. – Но он отчего-то вёл себя в последнее время настороженно. Дальше... – он остановился, подбирая слова. – Даже не знаю как кратко тебе всё объяснить. – Ничего. Я всё равно ничего не пойму, – Аякс хохотнул, но тут же продолжил с всей серьезностью. – Селестия всё уничтожила. Страна, которую я звал в видении родиной превратилась в обломки, – он быстро замаргал, смахивая слёзы из глаз. – Царица умерла и это как-то повлияло на мой глаз порчи. Эта гребанная стекляшка медленно убивала меня! – он истерично ударил кулаками по собственным коленям. – Чжун Ли и, кстати, – он сделал паузу, заглянув в глаза Итэра, – Твой Сяо там был. Мне даже показалось, что он был трупом. Я чуть не спросил Чжуна об этом, но вовремя замолчал, потому что не нашёл на нём печатей как на Ци Ци. ... – Чжун Ли не разрешил мне снимать глаз порчи. Он поставил на мне какую-то защиту. Я молчал, но она мне не очень помогала. Мои органы выворачивало изнутри, было так больно... – по его щеке потекла слеза. – Однажды я даже подумал, что умру. Я сказал об этом Чжун Ли, а он так испугался, тогда я соврал, что пошутил и всё хорошо. Через несколько дней, я и правда умер. Последним, что я видел, это был Чжун Ли. Он плакал и улыбался одновременно. Я говорю ему... – он хныкнул, взмахом руки вытер слезы, – ...что, похоже, умираю. А он... – Чайльд раскрыл глаза шире, не в силах сдержать в себе эмоций. – Он сказал, что ему не смешно. Попросил меня больше не шутить. Чайльд замолк. Его история подошла к концу. – Мне так хуево, Итэр, – он закрыл лицо руками и навалился на свои колени. Итэр молчал, давая время отойти от грузных воспоминаний. Лишь погладил Аякса по спине. Проходит время и Чайльд поднимается. Он протер уже сухие глаза и продолжил говорить о другом. – Слушай, я думаю, что в видениях я видел свою прошлую жизнь. – Прошлую жизнь? – Итэр насторожился: такое и правда может быть. – Да. Помнишь моё ахуевшее ебало, когда Скар сказал, что я Одиннадцатый предвестник Фатуи, хотя их было десять? Это правда! Я был им в видении. – Путешественник... Я тоже был путешественником, – Итэр согласно кивнул. – Как думаешь, Чжун Ли или Сяо тоже их видят? – Я не знаю... – Итэр пожал плечами, растерянно уставившись куда-то. – Прости, что я о своём, но ты не знаешь, что случилось тогда с Сяо? – А, точно. Я частенько забываю, что ты ничего не помнишь. В видении весь Тейват судачил о том, что Люмин умерла, а путешественник – ты – ушёл. – Куда ушёл? – Итэр почти вздрогнул, недоуменно уставившись на Аякса. – Откуда я знаю? Выходит, он горевал по тебе, – Аяксу это было безразлично. – По мне? – губы Итэра приоткрылись, а брови поползли наверх. – Ну...куда же я мог уйти? Я же... – Итэр неверяще осмотрелся. – А сейчас...где мы? В Тейвате? – последнее слово он прошептал почти неслышно, одними губами. – А где же ещё? – А? – Итэр хлопнул глазами. Аякс подумал, что тот не расслышал и собирался повторить ещё, но Итэр продолжил, – Скарамучча сказал, что Сяо в курсе того, кем он был. – Что ты имеешь ввиду? О... – на последнем слове Чайльд, осознав, замолк. *** Итэр помнит. Помнит, как начались их с Сяо отношения, как адепт чуть не пожертвовал собой в Разломе, как Ху Тао пригласила на ужин Син Цю, Чун Юня, Венти – прямо вся их компания. ...как они с Сяо проводили вместе чуть ли не каждую ночь. Это сводит с ума. Особенно когда возвращаешься в реальность, но рядом нет никакого Сяо. Собственное дыхание обжигает шею, мелкие капельки пота попадают в зажмуренные глаза. Итэр дрожащими пальцами блуждал по собственному телу, лишь бы занять чем-то руки. Извивался, выгибал спину. К себе нестерпимо хочется прикоснуться. *** Они одновременно выдохнули. Сяо обессиленно упал рядом. – Итэр... – голос всё ещё хриплый. Путешественник с силой заставляет себя сглотнуть и повернуться лицом к Сяо. – Что? – Итэр протянул руку вперёд, нежно пройдясь ей по голому торсу. Сяо не стал убирать с себя чужие руки, лишь сплел его пальцы со своими. – Зови меня когда вздумается. Я прийду, – Итэр измученно заворочался в кровати. – Ну хватит. Ты повторяешь это каждый раз, – добавляет уже спокойнее, – Я позову, правда. – Ты тоже повторяешь это каждый раз. Позвал меня всего один раз и только для того, чтобы я попробовал блюдо Сян Лин? Серьёзно? – его брови поползли вверх. Итэр в ответ звонко расхохотался, повалившись на спину. – Ха-ха-хах! – Итэ-эр... – Сяо недовольно дёрнул его за плечо. – Я хочу, чтобы ты доверял мне... – Ха-хах...Прости, – Итэр снова перевернулся набок, но Сяо уже не лежал рядом. Он встал, завязав полотенце на бедрах. – Хочешь я дам тебе обещание? – адепт с нотками заинтересованности и надежды повернулся к Итэру. – Хочу. – Тогда слушай, – путешественник садится на кровати и со всей торжественностью произносит. – Я обещаю, что в любой опасности первое, что я сделаю, это позову тебя, – Итэр протянул в сторону Сяо вытянутый мизинец. Адепт послушно сел рядом, протянув свой в ответ. – Только в опасности? – уже после короткого ритуала уточняет Сяо. – Да, в опасности остаться одному. *** Люмин сидела за столом, пока Аяка тихонько гремела чашками, заваривая, по её словам, изумительный чай, который девушка ещё не пробовала. Люмин глубоко о чем-то задумалась. Аяка сразу заметила это, не заметив реакции, даже когда на стол перед ней поставили чашку чая. – Эй, Люм, – она аккуратно коснулась её плеча. Люмин тут же распахнула глаза и вздрогнула. – Что? А...чай, – она взяла в обе руки кружку. – Осторожно, горячо! – Люмин, казалось, только из-за слов Аяки заметила как её ладони нестерпимо жжёт. Чашка неаккуратно приземлилась на стол, расплескав половину. – Ты чего, солнышко? – Аяка сложила брови домиком и неторопливо пошла за тряпкой при этом устроившись позади Люмин. – Ничего, – Люмин тем временем встала, подойдя к раковине. Хорошо, что хотя бы о том, что после ожог нужно прополоскать холодной водой не забыла. – Аяк... – Люмин уже несколько минут стояла у раковины, держа слегка сжатые ладони под струёй воды. – Чего? – Люмин продолжила молчать, поэтому Аяка продолжила. – Вы с Итэром похожи. Ты точно такая же задумчивая в последнее время. – Итэр... – Люмин после этого и вовсе умолкла. "Мне нужно ему всё рассказать." *** Конец учебного года, экзамены наконец за спиной. Скоро будет выпускной, возможно, последний раз, когда они с Сяо увидятся. Кажется, что впереди ещё целая жизнь! Но Итэр видит её только позади. В видениях хорошо. Он путешественник, путешествует по всему миру вместе с маленькой феей, а заодно по случаю берёт Сяо с собой. Абсолютно каждый раз держит его за руку, ведёт за собой, показывая самые удивительные места Тейвата. А здесь – плохо. Бесконечная учёба, потом муторная работа... Так и помрёшь. Итэр вдруг понимает, что не хочет от них просыпаться. Хочется остаться в них навсегда. По крайней мере, только рядом с Сяо чувствуется жизнь. Он словно островок того самого Тейвата, в котором Итэр так хочет спрятаться навсегда. "Мне нужно ему всё рассказать." *** Долгожданный выпускной. Итэр не станет начинать свои меланхоличные рассказы о бренности бытия, он правда его ждал. Сначала короткая церемония в школе, а потом они внезапно перебрались в какой-то клуб. Некоторые учителя не просто одобрили эту шалость, даже сами присоединились. Ученики были все, но только Итэр заметил, что нигде нет Сяо. Все уже пили, надеюсь, сок, танцевали. Да даже группе шипперства было всё равно! Ху Тао вытанцовывала бомбические брейкдансы. Син Цю с улыбкой ходил под руку с Чун Юнем и накармливал его чем-то обязательно острым. А тот в свою очередь высматривал что-то оранжевое, видать, морковь. Венти же сидел рядом с Чжун Ли, выпивая что-то подозрительно алое. Неужели вино?! Пока к их компании присоединиться было стыдно. Итэр замер с бокалом рядом, не решаясь подойти, но облегчённо выдохнул, когда к ним подошёл краснющий Аякс и под руку увёл Чжун Ли. Чайльд по пути подмигнул Итэру, мол, смотри, что я вытворяю. Итэр хохотнул и приземлился рядом с Венти. Спросить Чжун Ли о Сяо было логичнее, да ладно. – О, Итэр, наконец, – Венти приложился губами к бокалу. – Сегодня день всемирных признаний, я смотрю. – С чего это? "ОТКУДА ОН, БЛЯТЬ, ЗНАЕТ?!" – Хе-хе, а зачем думаешь, Аякс увёл Чжуна под шумок? – он хихикнул и хищно оглядел Итэра. – А ты? Кого-то потерял? "СУКА." – Ты сегодня необыкновенно проницательный. – Я всегда проницательный. Ну так что? – Ладно, твоя взяла... – Итэр устало выдохнул. – Это вино у тебя? – он недоверчиво оглядел содержимое бокала Венти, который выпил его залпом. – Уже нет! Хе-хе, – снова этот противный хитрый смех. Венти терпеливо ждёт. Ждёт, когда Итэр спросит. – Ты не видел Сяо? Музыка затихла в тот же момент. Свет померк и горела лишь лампа над их столом, которая освещала больше Итэра, чем Венти. Все присутствующие замерли, уставившись на них. – На крыше, – Венти на всё это было всё равно. Он приблизился к Итэру, наклонившись над столом, и прошептал прямо ему на ухо, – Беги, недоромантик! Итэр как можно быстрее выпрыгнул из-за стола, побежав наверх. Он закрыл густо раскрасневшиееся лицо руками и пробурчал под нос что-то вроде: "Я никогда вам этого не прощу!" *** Закатное солнце горело ярко-алым. Сяо сидел на самом краю, облокотившись на локти, поставленные сзади. Итэр на входе на крышу слегка замер. Силуэт стройного тела Сяо потрясающее переливался с красными лучами. Лёгкий ветер колышет темные, почти алые из-за света волосы. Как же, интересно, переливался янтарь его глаз с красным? Итэр умрёт, если не узнает этого. Он мягко приземляется рядом и заглядывает в только что раскрывшиеся глаза Сяо. Он повернулся к Итэру, давая возможность заглянуть в самые зрачки, словно знал, о чём думает Итэр. ... Немая сцена длится несколько секунд. В конце концов Итэр глупо улыбается и отворачивается, глядя на солнце. – Сяо, – Итэр вздыхает, подбирая слова, – Я тебя помню. – В каком смысле? Итэр только что понимает как глупо прозвучали его слова. С ужасом раскрывает глаза, понимая, что загубил первые же слова важнейшего разговора в его жизни. Итер несколько секунд хлопает ресницами, а потом неверяще поворачивается к тихо хохочещему Сяо. – Ха-ха-хах... Я понял, о чем ты, – его глаза закрыты, а на лице замирает мягкая улыбка. – Продолжай. – Я помню тебя тогда, Сяо... – как в трансе продолжает объясняться Итэр, не обратив внимания на слова Сяо, который открывает глаза и поворачивается к нему уже без улыбки. – Я тоже помню тебя тогда, Итэр, – почти в точности повторяет Сяо. – ...правда? – Итэр произносит это тихо, одними губами, растерянно раскрыв глаза. – Правда, – Сяо улыбается и мягко гладит Итэра по голове. – Ты... – Итэр густо краснеет и пытается произнести важнейшее предложение их всё ещё неудачного разговора. – ...мне нравишься, – Итэр жмурит глаза и сдерживает внутри желание хлопнуть себя по голове; отворачивается. Реакции Сяо уже нет несколько долгих секунд. Итэр боязливо открывает глаза и украдкой поворачивается на Сяо, который всё это время смотрел на него. – Значит, ты окончил со мной отношения, когда ушёл? – Нет! – Итэру все равно, что он буквально выкрикивает слова слишком громко, – Просто я всегда тебя люблю. Ты должен это знать! – Хорошо... Теперь знаю, – Сяо тоже теряется, беспомощно краснея, но не перестает смотреть на Итэра, тем временем как тот позорно отвернулся, и вовсе зажмурив глаза. – Я ещё не совсем помню, что произошло, но прости меня. Прости, что я ушёл, ничего тебе не сказав, хотя я помню... – Итэр почти останавливается, понимая, что упоминает событие после постельной сцены, но собрав силы в кулак, продолжает, тем временем как Сяо смиренно ждёт, – ...что обещал позвать в опасности...остаться одному, – Сяо молча слушает. Итэр выдыхает: он сказал, всё, что хотел, но в груди всё равно остался осадок несказанного – им с Сяо ещё нужно о стольком поговорить. – Я уже...давно простил тебя, Итэр, – наступает очередь Сяо говорить, – Пока тебя не было прошло много лет. При встрече с тобой спустя тысячелетия я даже подумал, что отпустил тебя. Мне не хотелось, чтобы ты снова вспоминал о грузе прошлого... – Грузе? – Итэр с ужасом раскрывает глаза и неверяще хмурится. – О чём мне ещё нужно было думать, Итэр? – в лице Сяо промелькает боль, которую Итэр чувствует каждой частичкой сердца – боль очень многих лет. Сяо помнит обо всём. – Сяо, я... – Итэр смотрит в глаза Сяо, ища в них поддержку. И находит. Сяо мягко касается плеч, немного сжимает их в ладонях, чтобы Итэр наверняка почувствовал его прикосновения. Он не хочет, чтобы Сяо прикасался к его горячему и, к тому же, мокрому от слёз лицу. Так и выходит, руки Сяо медленно ползут вниз к талии, чтобы мягко прижать к себе. ... Проходит несколько минут и Итэр обнаруживает себя зарывшимся в грудь Сяо, мягко прижатым к ней со спины парой сильных рук. Сначала он мысленно сравнивал Сяо с островком счастья, но сейчас он буквально им стал. Слёзы высохли, уголки губ неосознанно поползли вверх. Итэр аккуратно, страшась, что Сяо отстранится, сжал его в объятиях в ответ. **** Еле-еле оторвавшись друг от друга, они вместе спустились в почти опустевший зал. К ним тихо подобралась Люмин. – Итэр, – она многозначительно улыбнулась. Сначала Итэр хотел ответить ей: "позже", как Сяо сам мягко оторвал их руки. Он улыбнулся уголками губ и кивнул на место, в котором смиренно будет ждать его. Итэр грустно посмотрел ему вслед и повернулся к Люмин. – Что случилось? – Разговор долгий... – она почему-то начала выглядеть непривычно опечаленной. – Пойдём на улицу? ... – Так что ты хотела? – Итэру пришлось спросить об этом, ведь Люмин никак не могла заговорить. – Итэр, – она неожиданно улыбнулась и подняла голову с двумя зелёными глазами, в которых блестели белые цветы. – Я вижу, к тебе вернулась память. – Да...а как ты узнала? – Итэр от удивления шире раскрыл глаза, вглядываясь в непривычно зелёные глаза. – На самом деле, я не Люмин, а Нахида, – она приветственно протянула руку. Итэр, ещё не понимая происходящего, пожал её, после чего Нахида печально продолжила, – Мы с Люмин поменялись телами... Итэр замер. Нахида...это имя ему очень знакомо. – Люмин было очень тяжело признаться тебе во всём, но я постараюсь передать всё в точности. Ты можешь злиться на меня как на неё, всё в порядке, – она ободряюще улыбнулась, после чего её глаза погасли и заново окрасились в золотой цвет. Люмин словно вернулась с привычной ей печалью. – Итэр, прости меня. Я хотела защитить тебя. Знала, что ты полезешь в самое жерло событий, чтобы спасти Тейват. Знала, что ты понесешь много потерь... Я хотела уберечь тебя... – она с потухшим золотом в глазах, теперь уже похожим на медь, смотрела Итэру в глаза. – Поэтому я внесла изменения в Ирминсуль. Я подстроила свою смерть, чтобы ты потерял конечную цель в Тейвате. Прости меня за всё. Итэр не понимал как реагировать на это. Но её слова отчего-то больно отозвались в его сердце. Перед глазами пронеслась смерть Люмин, ручки Паймон на его шарфе в попытке остановить... По щеке потекла одинокая слеза. Почему так больно? ... Итэр сидел на скамейке, рядом стояла Нахида и мягко улыбалась, пытаясь осветить грусть Итэра хотя бы улыбкой. – Итэр, – он поднял на неё заплаканные глаза. – Люмин хочет все исправить. Она уже стоит у Ирминсуля, ждёт тебя... Почему-то в сердце зародилась надежда. Итэр вытер слезы и поднял светящиеся золотом глаза на Нахиду. – Сначала мы вернём тебе память, – она коснулась лба Итэра пальцем и с заботливой улыбкой продолжила, – Ты хочешь вернуться и всё исправить?