-прости меня, Федь.

      — Да как ты достал со своей опрятностью, разбросаны вещи — Ну и что, тебе они мешают? Ты заебал уже! Перфикционист ёбаный! Если я не устраиваю, если я такая свинья, то найди себе другого, кто будет соответствовать твоим нормам и идиалам! , — Николай не контролировал эмоции и слова.        Первый раз. Впервые он так срывается на кого-то без причины. Нет. Не на кого-то. На Федю. Фёдора Достоевского. Гнев смешался с жалостью. Жалостью к самому себе. Он ненавиди себя за то, что наорал на единственного человека. На единственного, кто его понимал и поддерживал. — Ладно. — холодно произнёс Фёдор, он обращался к беловолосому так только первый месяц их знакомства.       Достоевский берёт своё пальто с ушанкой и уходит прочь, не сильно хлопая дверью. — Сука, — единственное, что выговаривает блондин и падает на колени.       Это…слёзы? Почему именно сейчас? Солёные капли скатываются по лицу, после падая на ковёр, оставляя мокрые следы. Слёзы — жалость. Гоголь всегда придерживался этому суждению. Он согласен. Он жалок.       «Куда теперь он пошёл? Что может случится с Федей? Что у него на уме?» — мысли Николая были заполнены лишь этим.       Пять минут спустя поток слез становится слабее, но не прекращается. Парень вскакивает, достаёт телефон и судорожно начинает набирать номер, который знает наизусть.

Гудок.

Второй.

Телефон абонента выключен

или находится все зоны действия.

      Коля срывается с места, выбегает из квартиры в одной футболке, вылетает из подъезда.       «чёрт, ебучий ливень»       Парень бежит только в единственное место, где может быть Фёдор — заброшеная школа.       «если с Федей что-то случится, я не переживу. Это моя вина. Сука. Нахер я наорал на него? Хоть бы с ним всё было нормально. Хоть бы было всё хорошо.» — эти мысли пожирали Гоголя изнутри.       Осень. Конец октября. Сильный ливень. Коля в одной футболке бежит на заброшку. Ему нужно найти Фёдора. Об одной мысли, что парень может что-то с собой сделать становится чертовски больно.

***

      Та самая заброшеная школа. Николай забегает и обыскивает весь первый этаж — пусто. Поднимается на второй и останавливается. Слышны тихие всхлипы. Беловолосый медленно подходит к их источнику. Он нашёл. Это Федя. — Федь, — Парень остаётся на расстоянии метра.       В ответ всё те-же всхлипы. — Федя… Прости меня пожалуйста. Прости. Я такой дурак. Извини. Я наорал на тебя… Прости.       Гоголь подходит ближе, аккуратно кладёт одну руку на плечо Достоевского. Сопротивления не было. Николай медленно обнял парня. Хрупкое тело очень сильно дрожало, несмотря на то, что он на нём было тёплое пальто. — Федя, прости меня пожалуйста… Федя. Пожалуйста. Пожа… — Парень не успел договорить.       Фёдор резко развернулся лицом у Коле и обнял того так крепко, как только мог. Слёзы текли из его глаз. Оба дрожали из-за холода. — Коль, пойдём домой., — Голос парня дрожал, но был таким же тихим, как и раньше. — пошли. — После Николай поцеловал Фёдора в нос. — только, Никош, я идти не могу.       Николай ничего не ответил. Он подхватил Достоевского под коленями, прижимая ещё ближе. -счастье моё, пошли.