Miles to go before I sleep

Каждое утро и каждый полдень В голове бесконечная возня Мне снится кошмар, когда ноги в холоде А по полу дует открытый сквозняк

— Фьюри будет в ярости, — выдохнул Клинт. Поежился под холодным, безразличным взглядом Аномалии. Парень, укрытый тремя одеялами, сидел на диване, наблюдая за Мстителями. — Только если он узнает, — Брюс посмотрел на лучника поверх очков. — Вопрос в том, кто ему сообщит? — Не я, — Клинт вспомнил то болезненное, беззащитное выражение, промелькнувшее на лице Наташи, когда она говорила о Фениксе. Словно ей снова было тринадцать. Словно она вновь была потеряна. — О, я помню, когда этот фильм показывали в кино! — Стив оживился, увидев на экране телевизора черно-белую, зернистую картинку. Тони, в руках которого был пульт, закатил глаза. — Ну конечно же, Капитан Сосулька. А ты что скажешь, Златовласка? Может, Белоснежка нам расскажет о своем любимом фильме? Тор попытался что-то выговорить, но его рот был забит попкорном. Феникс выпростал из-под одеяла белую ладонь, убрал с лица волосы. Клинт зацепился взглядом за бинты, обмотавшие запястье. Паутина шрамов на лице тоже привлекла его внимание. — Там было не до кино. — Где именно? — прищурился Старк. — Там, — повторил он. В голосе лязгнул металл. Лучнику на ум пришел меч, тонкая полоска, показавшаяся из ножен. — Гидра? — спросил Стив с плохо скрываемой яростью в голосе. — Это было не здесь. И это «не здесь» прозвучало иначе. Инопланетно. Эти слова были наполнены смыслом, который не мог осознать ограниченный человеческий разум. «Не здесь». В сотнях, тысячах световых лет от Земли. В другой галактике. В другой реальности. Брюс снова приложил руку ко лбу парня, нахмурился. Тони в конце-концов перестал щелкать пультом и выбрал рождественскую комедию. Феникс подтянул одеяло повыше, зарылся в него носом. — Попкорн? — Тор протянул миску парню. — Я видел этот фильм раньше. — Все его видели, это же «Один Дома». — Мне всегда было не до кино. Наверное, это приятно, иметь возможность сидеть в теплом доме и смотреть как ненастоящие люди играют в семью в ненастоящих домах. Смотреть на их выдуманные, смешные проблемы, которые можно решить объятиями или теплым разговором. — У тебя были не такие проблемы? Феникс в ответ лишь фыркнул. — Ты как? — спросил Роуди почти что шепотом. Подсел поближе к Фениксу. Парень с довольным вздохом положил голову ему на плечо. — Не сильно устал? Ты сегодня почти ничего не ел. Растущему организму нужно хорошо питаться. — Вообще-то мне было двадцать семь, — пробурчал Феникс. — Было? — Когда я умер. Роуди предостерегающе посмотрел на Клинта, уже открывшего было рот. Лучник все никак не мог взять в толк, почему они так носились с ним, берегли Аномалию от любого сквозняка, шагу не давали ступить без компании. Почему Джеймс так трепетно поправлял одеяло на плечах парня. Почему даже Тони не ерничал, как обычно и смотрел на него как побитая собака, на пару с Брюсом. Клинт пытался сложить кусочки пазла. Он даже спросил украдкой у Бога Грома, не воздействовал ли на них Аномалия телепатически. Тот лишь взглянул на него, как на идиота и крайне настоятельно (в этот раз обошлось без грома и молний, лишь туча на миг заволокла небо) не обижать Колдуна. От внимания лучника не ускользали даже малейшие детали. Цепкий взгляд, которым Аномалия периодически пронзал того или иного героя, когда тот отворачивался. То, с каким трудом ему давались движения, словно он был ранен или тяжело болел. Бояться его не получалось, хоть убей. Но Клинт все еще был настороже. Несмотря на то, что Аномалия совершенно не был похож на Локи, безумие которого витало в воздухе вокруг него, Бартон не мог не опасаться. *** — Так кто тебя наградил вот этим? — Клинт помахал рукой у своего лица, имея в виду шрамы на лице парнишки. Феникс в ответ сгорбился сильнее над чашкой чая. В кои-то веки в Башне стало немного тише. Лишь Тони, в чью голову пришла очередная гениальная идея, громыхал чем-то в лаборатории. Все остальные же наконец-то отправились спать, за исключением Аномалии и Клинта, не спускающего с него глаз. — Ты даже представить себе не можешь, Лучник, насколько это сложный вопрос. Я потерял всё, — его голос был спокоен и мягок. Напряжение выдавала только замигавшая над их головами лампочка. — Я был ребенком. — Эй. Всё хорошо. — Да. Да, я знаю. Это было давно. Меня пытались убить, наверное. Сделать овцой на заклание. Не получилось. Они сидели в уютной тишине, разбиваемой лишь стуком чашек о столешницу. Клинт изучал чужое лицо. Он не мог поверить что парню было двадцать семь, Соколиный глаз не дал бы ему и двадцати. — Меня пугает, — вновь заговорил Феникс, — что шрам становится больше. Он хотел сказать что-то еще, когда к ним присоединился Тони, вытирающий запачканные техническим маслом руки какой-то тряпицей. В футболке с лого какой-то рок-группы и фланелевой рубашкой поверх, в старых джинсах, Старк был в своей стихии. — Дружище. ты как? — положил руку на плечо парня. — Печеньку? Фруктиков? Леголас, метнись к холодосу, по-моему я покупал какие-то ягоды, Джарвис, я прав? — Боюсь, что их уже закончил Капитан Сосулька, босс, — сообщил приятный голос. — Есть еще персики и виноград. Бартон закатил глаза, но послушно заглянул в холодильник. Оглянувшись, он заметил кое-что, о чем стоило бы поразмыслить попозже. Тони не убирал руку с плеча парня. И смотрел на него с искренним беспокойством. — Может, на диван присядешь? — Вам не стоит держаться за меня, — невпопад ответил Феникс. Он все медленнее и медленнее моргал. — Я не должен… — Тшш, тебе стоит прилечь. Тони практически донес парня до дивана, шепча ему что-то утешающее. Когда он попытался встать, Феникс по-детски вцепился в чужую манжету. — Посиди со мной? — тихо попросил он. Мужчина послушно сел рядом, подложил подушку под отяжелевшую голову Феникса. — Над чем ты работал? — подавил зевок парень. Рассказ Тони о новом репульсоре не продлился и полчашки. Клинт медленно потягивал кофе, не желая уходить. Несмотря на то, что он до боли ощущал себя лишним. — Джар, сообщишь, если Белоснежка проснется? — Конечно, шеф. Также я уведомлю, если Белоснежка добудет холодное оружие. Или выдумает что-то еще. — Протокол «Караул»? — На дверях и окнах. Клинт постепенно приходил к мысли, что Ано… Феникс был намного опаснее Локи. В отличие от Бога коварства, Фениксу было достаточно лишь похлопать жалобно глазками для того, чтобы добиться желаемого. — Что с ним сделал Фьюри? — Тони внаглую отобрал чашку у Клинта и допил кофе одним глотком. — Парень шарахается от каждой тени. — Едва ли он успел много. Мне известно, что он добровольно сдался Наташе. — Его нашли в пустыне Смерти, отвезли в Лас-Вегас, знаю. Но о чем они говорили? — возмущение по поводу того, что Старк (в очередной раз) беспардонно залез на сервера ЩИТа Клинт выразил лишь поднятой бровью. — Боюсь, такая информация недоступна агентам моего уровня. — Да брось ты, Леголас. Записей их разговоров нет. Не знаю, стер ли парень их случайно, или Фьюри узнал что-то, что… — Тони посмотрел в сторону диванчика. — Что он мог узнать? — Что наш мальчик — Посланник Божий, например. — Серьезно? — Или что он последний выживший с далекой планеты, и он принес нам плохие вести. Я не знаю. Мне не нравится не знать, — Тони аккуратно поставил чашку на стол. — Понял я только то, что он… Неважно. — Вы же с ним пробыли сколько? Три дня? Неужели он ничего не рассказал? — У него был занимательный разговор с Утконосом о детских книжках. А потом он вскрыл себе вены. Не до разговоров было, уж так получилось.