Давай расстанемся

— Давай расстанемся. Шутишь ты однажды, когда мы сидим за обеденным столом с моей сестрой, а затем резко начинаешь смеяться, ведь ты не серьёзно и хотел разрядить обстановку серьёзного «семейного» обеда. И если бы тогда твой смех задержался хоть на долю секунды, моё лицо уже окрасилось бы в красный, а глаза тут же заблестели от подступившей к грудной клетке боли. Сестра смеётся вместе с тобой и стучит по моему плечу. Она знает, что ты не скажешь мне такое всерьёз и знает, что я уже скривил лицо от такого высказывания. И на моём лице умудряется появится улыбка. Конечно, ты сидишь рядом и мне не так просто злиться, даже в шутку. И ты и я знаем, что атмосфера станет расслабленной, стоит только солнцу спрятаться, а нам остаться одним. Ты знаешь, что заставит меня отключиться от любых проблем и мыслей в голове, а я знаю как отвлечь тебя от важной работы и занять твоё драгоценное время собой. Ты не возражаешь и это радует ещё больше. Всё меняется, когда свет в комнате исчезает, окна закрываются, а сестра уезжает домой. Я ощущаю твои тёплые руки и губы и забываю о тех словах, которые кольнули в какую-то часть тела. Они исчезнут точно так, как и любые раны, которые мы случайно наносим сами себе на улице, падая с лестницы или стукаясь о мебель в доме. Ты обнимаешь меня крепче и я забываю о них совсем. Твои ладони выводят меня из реальности, а темнота вокруг нас успокаивает. Мы знаем, что ляжем спать под утро или не ляжем вовсе, будем ходить сонными пол дня, а потом вновь останемся одни, вырывая друг друга из снов. — Давай расстанемся. Твоя любимая фраза? Я не видел насколько ты серьёзен был в тот раз, ведь нас разделяли телефонные трубки и города. Тебе нужно было уехать по работе и мы могли поддерживать связь в течение той долгой недели только так. Я знаю, что ты не любишь видеозвонки и тебе не всегда удобно переключаться на них, поэтому позволяю времени забрать возможность увидеть тебя и переключиться на один только голос. Так я понимаю, что с каждой секундой нравится мне он всё больше. Мой взгляд устремлён на наше общее фото, которое стоит в рамке на тумбе. Твоя улыбка в тот день была самой яркой — мы впервые сходили на йогу и у тебя болело всё тело, но ты был так счастлив, что мы провели такое прекрасное время вне всяких забот. А смотришь ли ты на наше фото прямо сейчас? Я смеюсь так громко во время нашего разговора, что едва слышу чей-то посторонний голос на той стороне трубки. Перебиваю его своими разговорами и пытаюсь вслушаться в твоё дыхание. Тот голос почти не мешает, ведь ты в рабочей поездке и с другими коллегами, хоть ты и любишь селиться в одиночном номере, когда я не еду с тобой. И сейчас тоже? — Давай расстанемся. Повторяешь, как какое-то заклинание. Должен ли я считать эту фразу ненавистной? Должен ли что-то сделать для того, чтобы не слышать её больше от тебя? Готовить ужины вкуснее, делать завтраки экзотичнее и свежее? Не будить тебя так рано поцелуями и не мешать твоей работе, когда ты решаешь поработать из дома и зависаешь целый день у ноутбука? Быть тише, когда ты смотришь фильм или громче, когда наш день заканчивается на мягкой кровати? Я стараюсь оставлять улыбку на лице, ту, которой когда-то ты делал ежедневные комплименты и говорил, что не можешь и день прожить без неё. Это всё ещё так? — Давай расстанемся. Говоришь во время глупой ссоры. Твой голос громкий и пугающий, а на лице ни следа от улыбки. Я пытаюсь подойти ближе, но расстояние душит само по себе, будто что-то невидимое стоит между нами и не подпускает меня ближе. В моих глазах читается страх, а в твоих я не вижу своего отражения. Тяну руку к твоей, а она холодная и не двигается навстречу к моей. Ты опускаешь голову так низко, что я не вижу твоего лица из-за упавших следом волос. И стараюсь улыбнуться за тебя, за нас. Беру твои руки и направляю к своей талии, надеясь, что твои пальцы найдут за что зацепиться. Практически не ощущаю твоего дыхания и чувствую, как меня охватывает лёгкая паника от нехватки одного несчастного шага от тебя. Помню, как в то же мгновение уверенно расстегнул пуговицы на своей рубашке и подошёл так, чтобы прижаться обнажённой грудью к тебе. Ты был тёплым, но это тепло не доходило до меня. Я совсем не ощущал твоей руки на талии, она словно висела в воздухе, не дотрагиваясь даже на жалкий сантиметр до одежды. В тот момент я будто находился совсем один в комнате. Ты был статуей, которая давно застыла в одной позе. Статуей, которая притягивала и отталкивала одновременно. Я собирался забрать тебя с собой, потому что ты — всё, что есть у меня. Но ты продолжал стоят без единого движения. Впервые за долгое время я ощутил неуверенность. Мне хотелось прижать тебя ближе и сделать всё, чтобы ты остался. В то же время хотелось сбежать. Так далеко, где никто не увидит изменения на моём лице. И ту слезу, которая, не стесняясь осуждений, катилась по щеке и упала на твою рубашку. Ты не заметил или не хотел замечать, не говоря больше ни слова. Ты остановил меня и предпочёл уйти на кухню, оставляя меня стоять на холодном полу. «Давай расстанемся». Я ищу глазами хоть кого-то, чей силуэт будет похож на твой. Эта фраза не звучит возле меня уже больше полугода, а я бы всё отдал, дабы услышать её ещё бесчисленное количество раз и видеть твою улыбку после того, как ты вновь называешь это шуткой.