С тобой я спокоен.

Я помню, как все подготовил. Всё было спланированно, я долго готовился к "последнему спектаклю", чтобы наконец показать всю сущность Сеченова, не дать им наживиться на моих знаниях и исчерпать всё унижение, которое мог мне принести народ. Мой смысл жизни испарился вместе с Ларисой, которая растоптала и бросила меня. Это было очень больно, поэтому, вместо того чтобы бегать, я был готов покончить с жизнью. *** В голове стоит полная картина того, что я устроил. Я знаю в какой момент мне нужно подставить голову на отсечение, у майора нет пути прохода помешать мне… Неожиданно, я оказываюсь в его цепких руках, лезвие проносится надо мной, и моё лицо искажается в эмоции дикого удивления. Если бы им пытала только ненависть, он бы не полез. И мысли мои безумны… —нет нет нет!! - кричит голос в голове, а я не могу отвести взгляд от происходящего. Я стараюсь брыкаться, но Нечаев крепко держит моё тело. Прижимает к себе, прямо к сердцу. Мой голос раздаётся громким эхом. Уже скоро должна прийти "смерть" майора, но я знаю, что такого не произойдёт. Он вселяет уверенность в меня, пока прячет кольца, не отвлекшие его как надо. Даже от движения механизмов он не потерял бдительности. —значит так, - его голос звучит уверенно. - я разберусь с тем, что ты тут устроил! Твоё же счастье, что ты жив, я помогу тебе, тебя не посадят, не унизят и не убьют, помни это, и не смей двигаться. - проговаривал он это мне, обвязывая всего верёвками к стулу. Попытки сопротивления были бесполезны, он слишком сильный, правда… я думал, останутся синяки, но он делал это все с особой нежностью. Зато ноги обвязал крепко, да так, что они уже через мгновение затекли. В конце всего этого, я не смог удержаться и истерически засмеялся прямо ему в лицо. —идиот! Какой же ты идиот, пёс. После, мне прилетел сильный удар в нос. Я потерял сознание моментально. *** Очнулся я под конец боя. Глаза округлились от удивления. На нем почти ни царапинки, правда он весь запыханный… устал. Я стараюсь увернуться от его рук, вжаться в стул, провалиться, громко кричу, чтобы хоть уши ему заложило. —пусти!! Отпусти меня, не трогай!! Тварь! Сволочь! Псина! Он вновь приближается к моему лицу, я сжимаюсь, желая казаться подальше от него. Вместо очередного удара, он утирает кровь с моего носа. —сильно я тебя. Я смотрю на него, как на последнего дурака. В глубине души мне стало приятно. За меня волнуются. Но блять, я так ненавижу его и его слепоту в людях… он меня развязал. —зачем… для чего ты меня спас, придурок?! Головы ведь хватит, чтобы заполучить мой разум!! Для чего ты меня выгораживаешь?? Я слышу его отчаянный вздох, и как меня притянули за торс. Его губы коснулись моих, едва я успел бровью повести. Целоваться с собакой?! В тот момент я и не осознавал всего, мои мысли были забиты другим. Его поцелуй был очень жарким, а хватка крепкой, так что я, не боец, не солдат, не смог сделать ничего… мне стало противно. Я вспомнил Ларису. Как я её люблю… поцелуй совсем не тот. В голову пришло то, что — это мужик, блять! Может это такой приказ Сеченова?? Он отпустил меня, моё дыхание участилось, я постарался выбраться из его лап. Руки перебрались на мои щеки, я положил свои руки на его, стараясь отцепиться. Я психовал и рычал. Старался пнуть его ногой, но как наши лица сблизились лоб к лбу, мой дар речи отнялся. —жаль, что нам не суждено быть вместе, - сказал он. Я смотрел на П-3 как загипнотизированный. Мои щеки налились красным, горячим румянцем, в глазах читалось детское непонимание происходящего. Хотелось под землю провалиться… Его серьёзный вид не сходил, но я видел сожаление в глазах. Он поднял голову, прижимая меня крепко к груди. Я зарычал, постарался оттолкнуться, но поддался, чтобы обнять его тело. Это так странно ощущалось. Я частично чувствовал рельеф тела П-3, неужели он такой мощный? Я Поднял взгляд на него, в то время как он опустил взгляд на меня. Я снова прильнул объятиями к его груди. Не знаю, что произошло со мной в тот момент, но все мысли улетели мгновенно, мне хотелось вечно держать его в своих руках. —ты мне….можешь довериться. - тихо произнёс Нечаев. - в твоих словах есть логика. Называй меня хоть цепным псом, хоть кем, я не предам ни Сеченова, ни позволю тебе сойти с ума. Я нахмурился, сильно оттолкнув его. —неужели… тебе слов моих недостаточно?! - крикнул я, голос эхом прозвенел на весь зал. —Петров, успокойся! Мне достаточно твоих слов, в них есть истина, но… я не знаю зачем Сеченов ввёл этот режим, я верю, что он есть, но кроме меня, никому это не докажешь. Это спектакль на одного зрителя, все до сих пор будут считать тебя предателем. Во всяком случае, у него и так в охранниках красная гигантская еботина, малоли что у него в голове, но он не будет устраивать апокалипсис! Подумай, Петров. Если что вдруг, мой глаз не замылен ты не думай, я защищу и тебя и весь мир. Тело пробила дрожь. Я активно начал кусать губы изнутри, руки сжались в кулаки. В голову пробралась мысль: "а может мне не нужно все это?" Я поднял на него взгляд. —ты тоже это чувствуешь, да? - я покраснел прямо как ребёнок. Я не мог продолжать этот спектакль, я чувствовал себя униженным. Он не поддался на провокации, меня это задело до глубины души, все провалилось с треском… - ладно, ты меня победил! Доволен? - я вновь включил игру, развёл руками, медленно подходя к нему. Он лишь улыбнулся, слегка. Второй раз как я вижу его улыбку, и похоже, что мало кому он так улыбается. Вот как.. —да. - он кивнул головой, не понятно на какой вопрос отвечая. Инициатором следующего поцелуя стал я. Руки майора скользили по моему телу, как я даже Ларисе не всегда позволял…чего это я о ней… поцелуй с ним, а не с ней. И мне этот нравился больше. Хотелось сказать все и сразу. Я обвил руки вокруг его шеи, вот-вот, уже оказался у стены. Как маленькая девочка я раздвигал ноги, давая ему все ближе прижаться ко мне. Почему мы ещё в одежде? Я захотел спустится на колени, но Нечаев посмотрел на меня недопонимающе, очень грозно. —чтобы ты мне хуй откусил, да?! Нет, я тебя люблю конечно, - он толкнул меня коленом, что я свалился, и присел возле меня. - но пока не доверяю. —ты доверился моим словам… - горячо проговорил я ему в губы. —потому что в них есть логика! А ещё есть логика откусить мне хуй. Я усмехнулся. У меня была такая идея, но я не собирался её осуществлять.…не романтично как то. Я игриво прикусил губу, но холодные прикосновения к моему телу, заставили меня открыть рот, издавая тихий вздох. Воздух остудил руки майора, которыми он уже залез под мою одежду. Он трогал пресс, талию, грудь. Я лёг немного удобнее, пол был также холодным, хотелось делать это в тёплой кроватке… но сейчас не то время. Он расстегнул пуговицы на моей форме, приподнял краешек водолазки, оголяя холодному театральному помещению и мою горящую от возбуждения кожу. Он оттянул горло водолазки, начиная целовать мою шею, ему этого пространства было недостаточно. Пара засосов уже блистала на моей шее, я прерывисто дышал, слегка двигая ногами. От наслаждения я закидывал голову, как ощутил, что моё плечо оголилось неестественным путем. —ты порвал мою одежду! - возмутился я. —меньше слов, - спокойно произнёс П-3, продолжая "помечать" моё тело уже в другом участке. Я, словно мучительно, но сладко застонал запрокидывая голову обратно. Из моих штанов уже можно было различить стояк, видневшийся бугорком. Тогда, майор приступил к действиям, он расстегнул мой ремень… Я заметил, что пока раздеваюсь только я. Когда вся одежда ниже пояса оказалась в стороне, П-3 принялся за то, чтобы раздеться самому. Я наклонил голову в бок, нетерпеливо ожидая его, но видимо он не собирался оголять торс. Я надменно хихикнул, теперь моей целью было увидеть тело Нечаева! Я приблизился к нему, столкнулся с его недопонимающим взглядом, и активно принялся раздевать, оголяя постепенно очень уж мощный рельеф тела. Я ненароком глянул на себя. В сравнении с П-3 я казался… очень уж хилым. Но тем не менее, по его взгляду, я видел, что моё тело его тоже впечатлило. Рукой я провёл по его прессу, касаясь губами шеи. Правда, я не успел оставить там засос, лишь жаркий поцелуй, потому как он сразу же повалил меня на пол, пристраиваясь между моих ног, обнимающих его спину. Не став медлить, он вошел в меня, скукурузив уж очень серьёзное лицо, словно его заставляет кто-то! Меня так рассмешило его лицо, что я в голос засмеялся, пока моё тело не пробрала ужасная боль, и я почти закричал. Майор подтянул меня поближе, чтобы я не валялся на полу. Лицо покрылось, будто двойным слоем жгучего яркого румянца, что нельзя было сказать про Нечаева. Он не был таким красным, но не становился менее горяч из-за этого… Чтобы я много звуков не издавал, как я понял, он заткнул мне рот поцелуем. Руками я крепко схватился за майора, громко стонал ему в губы, он сжимал мои бёдра сильнее, как бы говоря не делать этого, но я не собирался оставаться молчаливым как он сам! Когда боль поутихла, пришло очень уж приятное ощущение, тело снова пробрала дрожь, думаю, майор ощутил как я затрясся… черт! А что я издавал! Да меня нужно в озвучку фильмов для взрослых. П-3 тоже не отставал скажу, не порноактер конечно, но когда я слышал от него вздох, либо стон, меня пробирало всего до кончиков пальцев. Я искренне наслаждался его низким голосом. Он ускорил темп и глубину, теперь я сам жаждал большего, я стонал свои мольбы и его имя ему же на ухо. Местами я не мог сдержаться, чтобы не похихикать, щекотно… Я кончил быстрее Нечаева, он даже приостановился, услышав мой отчаянный… крик? Стон? Ор? Ох не знаю, но я отлично бы озвучил жертву изнасилования. Ради меня он замедлил темп, чтобы я не умирал в судорогах наслаждения. Ещё немного подергавшись, я дал закончить и ему, издавая более сдавленный стон. Я неосознанно выпрямил спину, ощущая неистовое тепло внутри себя. Я ослабил руки, давая себе грохнуться на пол, но Нечаев, как я погляжу, тоже страдавший с невыровненным дыханием, не дал мне сделать этого. Даже после такого жаркого /в СССР секса не было!/, он взял меня спокойно на руки, приобнимая. П-3 усадил меня на сиденье перед сценой, пока я пытался укрыться и вернуть то тепло. Он аккуратно одел меня, дал свою куртку и сел рядышком, приобняв. *** Нечаев не солгал мне. Меня с горем по полам оправдали, правда признали на всю голову больным. я добровольно помог восстановить роботов и остальные пострадавшие технологии, хоть доверия ко мне очень уж мало, мне позволили работать, как и прежде, но под зорким наблюдением Нечаева, коему многие доверяли. Ах да! Мне пришлось проходить сеанс психотерапии, и по сей день, раз в неделю Серёжа заставляет меня ходить к психологу. А театр? Его отстраивают как и всё остальное, скоро я снова смогу наслаждаться искусством… Ларису я видел. Не знаю как ей удалось выжить, но… мы с ней как то столкнулись взглядами. Она смотрела на меня, словно: "и не думай вернуть меня!" Но все мысли растворились, когда ко мне подошёл П-3, и я, обвив руками его шею, подтянулся на носочках и протяжно чмокнул его в губы. Её лицо просто нужно было видеть! Ну а сейчас… сейчас все хорошо, я решил вспомнить это, лёжа с ним в обнимку в кровати, когда я наконец обрёл покой.