У Тео два лица

      У Тео два лица. Я это давно заметил. Одно он показывал, когда был со мной: улыбался мне, обнимал, источал тепло. Оно показывало разные эмоции: злость, гнев, грусть, печаль, радость, страх, но это всегда было одно лицо. Другое его лицо… Меня всегда пугало — когда я его видел, я думал, что это не Тео. Что это не он. Ведь он совсем другой! А этот страшный. Чужой. Незнакомый. Он мог быть таким, когда ссорился с мамой или папой, он не был злым или грустным, он был весёлым, но по-плохому весёлым. Когда он был таким, весело никому не было. Мне тоже. Мне было страшно. Ведь Тео был сам на себя не похож.       В последнее время я не видел этого лица, будто оно спряталось. В последнее время… Было не до лиц. Тео тоже. Он сказал, что наши родители умерли. Что они больше не вернутся. Что они теперь на небесах. Я не понял ничего из того, что сказал Тео. Ведь они были здесь, перед нами, просто не отзывались, лежали и не моргали… Тео сказал, что это и есть смерть, те, кто переступил её порог, больше не возвращаются. И мама с папой больше не вернутся, мы одни. Я спросил, а что мы будем делать, а Тео сказал, что придётся самим выживать. Он был грустным. Он держал меня за руку, сжимал крепко-крепко и улыбался. Через силу. Я это видел. Я это понимал. Тео было тяжело, но Тео сказал, что сейчас всем вокруг тяжело. Он говорил, что надо сидеть дома, не выходить одному, всегда держаться вместе. Лучше так, чем… Он недоговаривал, и я не знал, что идёт дальше.       Днём и ночью были слышны «хлопки», отовсюду. Далеко и близко. Тео говорил, что «стреляют», что надо не высовываться, надо спрятаться. Но прятаться нам было негде, поэтому Тео обнимал меня и прижимал к себе, и это помогало. Хлопки утихали, я засыпал, но в один день пришёл Брэд. Он наставил на нас пистолет, потом позвал Джека, Гарри и Тома, сказал, что тут «кое-что интересное». Тео держал меня, его руки дрожали, он не давал мне посмотреть на них, говорил, что у нас ничего нет, что мы просто хотим жить спокойно. Он просил нас оставить. А Брэд улыбался, будто он не слышал, как кричал Тео. Я никогда не слышал, как Тео кричит… У него был другой голос, в нём трудно было узнать его.       Брэд рассмеялся и сказал:       — Кое-что у вас есть.       Он ткнул пистолетом в спину Тео. Я не понял, что он имел в виду, у нас действительно ничего не было.       Они нас забрали. Тео не отпускал мою руку, сам он дрожал и тяжело дышал. Смотрел на меня с испугом и говорил, что всё хорошо. Пытался улыбаться, но не мог. Я хотел сказать, чтобы Тео не напрягался, но не мог. Я тоже боялся. У Брэда в руках был настоящий пистолет, который мог убить. Которым убили маму и папу. И нас могли убить… Было страшно даже держать голову, поэтому я смотрел под ноги. Иногда попадались пули, иногда чья-то кровь, иногда… Кто-то мёртвый — убитый. Я хватался за Тео, тянул его к себе, а он говорил закрыть глаза и что он меня сам отведёт. Нам говорили идти и не тормозить. Я увидел, как Джек ударил Тео длинным пистолетом в бок, говоря двигаться. Тео сжимал губы, почти что злился, но так и не доходил до конца. Он не мог на них разозлиться, ему было страшно.       Нас отвели в убежище. Там был склад. Рука Тео, которая держала меня, становилась горячей и мокрой. Он дышал через рот, лицо у него всё было в страхе. Он крепче сжимал меня.       — Что… — Голос Тео скользнул. — Что вы будете делать? — И страх в нём тоже был.       Тео стал страхом. Я прижался к нему. Я чувствовал, как билось его сердце. Как он вздрагивало вместе с «тук-тук».       Брэд развернулся и улыбнулся. Это была плохая улыбка.       — Тогда, — сказал Тео, будто Брэд ответил на его вопрос, — пожалуйста, — голос Тео продолжал скрипеть, — прошу, Майкла… — Тео посмотрел на меня. — Уведите его.       Брэд кивнул и Гарри подошёл к нам, схватил меня за руку. Потянул куда-то. От Тео. Я закричал:       — Тео!       — Всё хорошо, — сказал мне Тео. Мне хотелось плакать. От того, как рука Гарри больно сжимала мою руку, от того, как выглядел Тео — он хотел плакать вместе со мной.       Гарри отвёл меня в тёмный коридор и затолкнул в комнату, где горела одна лампочка. В ней были пустые, опрокинутые стеллажи и ничего больше. Я услышал, как Гарри закрыл дверь на ключ, и бросился к ней.       — Тео! Тео! — кричал я и бил кулаками о дверь.       Никто не пришёл. Тео меня не услышал. И я ничего не слышал. Я не знаю через сколько, может, через час или два, но дверь открылась. Джек затолкнул Тео в комнату и закрыл за ним. Снова на ключ. Я бросился к Тео. Он тяжело дышал. Дышал так, когда мы убегали от тех, кто стрелял в нас. И он вспотел. Волосы приклеились ко лбу. Губы были разбиты, на щеках кожа была красной. Взгляд у Тео был усталый, как у животного, которого загнали в клетку. Он вытер губы и улыбнулся через силу.       — Всё хорошо, Майкл, — он положил свою руку на мою голову и погладил по волосам, — они позаботятся о нас. — На этих словах у Тео пошли слёзы, но он продолжал улыбаться. — Всё, правда, хорошо, я это от счастья. — Он вытер слёзы рукой. — Нам больше… Больше, — Тео всхлипнул носом, — не надо переживать, что что-то… Случится, что нас убьют, и еда будет, не придётся искать, смотри. — Тео показал пакет, в котором была вода и «пайки». — Можем поужинать. Теперь не надо волноваться. — На этих словах у Тео с глаз спрыгнули слёзы.       Когда всё это началось, когда умерли мама и папа, он говорил, что «за свою безопасность придётся бороться», за еду тоже, ничего бесплатно мы не достанем. Раньше это были деньги, теперь воровство. Я хотел спросить у Тео, чем он заплатил, раз у нас не было денег, но не смог. Заплакал вместе с ним.       Большую часть времени мы сидели взаперти, нас выпускали в туалет, давали нам еду, и почти каждый день я оставался один. Не знаю насколько, кажется, на очень долго. Они всегда забирали Тео, а когда он возвращался, он был очень уставшим, но мне улыбался. Гладил по голове и обнимал, говорил, что «всё хорошо». Я этому не верил — Тео бы тогда не плакал, не выглядел бы так, но я ничего не говорил, потому что видел, как он старался. Как хотел, чтобы «всё было хорошо».       Один раз, до того, как Тео вернулся, ко мне зашёл Джек. В отличие от Тео, и Брэд, и Том, и Гарри — все они выглядели хорошо и не плакали, они никогда не плакали, только улыбались так, что хотелось спрятаться. И Джек так же улыбался, когда подходил ко мне. Я сразу понял, что лучше отойти, но всё было завалено, я запнулся, упал, а Джек положил руки на ремень. Потом пришёл Тео. Я никогда не слышал, чтобы он кричал на кого-то из них, он говорил, что, если я буду кричать, я сделаю только хуже.       — Что ты делаешь?! — крикнул Тео, он был у двери. Джек цыкнул. — У вас есть я, разве этого недостаточно? — Он подошёл к Джеку и взял его за руку. — Я всё делаю, как вы просите. В ответ я попросил, чтобы вы не трогали Майкла!..       Джек развернулся и ударил Тео по щеке.       — Т-Тео… — шептал я.       — Всё хорошо, — только и сказал Тео.       — Как же ты бесишь, — бросил Джек и схватил Тео за волосы. Потянул к выходу.       Я остался сидеть. Дверь не закрылась.       — Кто тебе разрешал свой ёбаный рот раскрывать?! — заорал Джек, отчего я сжался. Последовал «шлепок» — я понял, он снова ударил Тео. Я заплакал. — Скажи спасибо Брэду, что мы вас на месте не пришили! Хули ты так смотришь? — Снова удар, но теперь он звучал по-другому, будто мешок ударили. Тео больно выдохнул. — Ты, блядь, нас благодарить должен в три раза больше!       Потом была тишина. А потом какая-то возня. Я слышал странные звуки, слышал, как Тео кашлял, а Джек снова орал на него и бил. А я сидел, плакал и… Закрывал уши. Потом зажмурил глаза.       Открыл их лишь тогда, когда Тео обнял меня.       — Всё хорошо, — повторял он, — всё хорошо, Майкл, просто у Джека был тяжёлый день. — Я хотел поднять голову, посмотреть на Тео, но он не давал, прижимал моё лицо к своей груди. — Всё хорошо. Всё… будет хорошо.       Я знал: Тео хотел, чтобы я в это верил, он сам хотел в это поверить, но что-то не давало. Я вцепился в него, не хотел отпускать. Не хотел, чтобы Джек или кто ещё забирал у меня Тео.       Через несколько дней по какой-то причине Брэд взял нас на «вылазку». Они нас никогда не брали, я слышал, как они говорили, что мы ни на что не годимся, только мешаться будем, но в этот раз что-то изменилось. Тео держал меня за руку, Брэд и Гарри шли впереди, Джек и Том позади и Джек постоянно своим длинным пистолетом пихал Тео. Когда я посмотрел на него, Джек взглянул на меня так, будто ему ничего не стоит сейчас выстрелить. Я прижался к Тео. У него на лице были фиолетовые и зелёные синяки, кровь на губах была постоянно. А на теле… Я видел в душе, синяков было больше. Я видел следы от подошвы, кровавые корки, длинные тонкие синяки, маленькие круглые раны. Я понимал, что всё это сделали они, но Тео их не обвинял.       Когда мы вышли на чужой «лагерь», Тео попросил меня держаться за ним. Брэд и остальные ринулись внутрь, полились хлопки, кто-то кричал. Я зажмурил глаза. Всё это продлилось меньше пяти минут. Когда закончилось, Брэд был очень доволен собой. Он приволок какого-то мужчину. У него были связаны руки и ноги, он упирался, пытался вырваться, кричал, а изо рта у него шла кровь. Все зубы были в крови, языка… Кажется, не было.       Брэд кинул его перед нами, а потом заулыбался. Плохо заулыбался.       — Эй, Майк, — сказал он, — иди сюда, — и подозвал меня рукой.       Я посмотрел на Тео, а Тео крепче взялся за меня.       — Брэд, пожалуйста… — сказал Тео.       — Не очкуй, — Брэд засмеялся, — должен же он когда-то мужиком стать. Сколько ему? Восемь? Десять? Самое время. Если не сейчас, — он достал пистолет и щёлкнул им, за что-то потянув, — то когда ещё?       Брэд протянул пистолет. Мне.       — Убей его. — Это был приказ. — Или я убью Тео.       Джек поднял свой длинный пистолет и направил его на Тео.       Я не хотел, чтобы Тео умирал. Если он умрёт, у меня никого не останется. Совсем никого.       Я отпустил Тео и протянул руки. Брэд отдал пистолет. Он был тяжёлым.       — Наведи на его башку, — Брэд указывал пальцем, куда мне целиться, — и нажми на курок. Видишь, это не сложно.       Я положил палец на «курок», навёл его на мужчину. Он смотрел на меня огромными глазами, продолжал кричать — он кричал всё это время, пока Брэд спокойно говорил. Я не знал почему, но голос Брэда звучал громче. Я слушал его и не видел, и не слышал мужчину. Он пытался уползти, но Гарри придавил его ногой.       У меня вспотели ладошки. Курок не «нажимался». Я не мог его вдавить. Тео протянул руку и забрал пистолет. Сам навёл его на мужчину. Он закричал сильнее. А потом я увидел, какое у Тео было лицо — другое. Оно не выражало эмоций, но я понял, что это оно, и у меня по коже поползли жуки.       Я не успел уследить за его движениями, понял, только когда всё произошло. Тео резко поднял пистолет и выстрелил в Джека, следом в Гарри и в Тома, Брэд остался напоследок, он, кажется, тоже выхватил пистолет, но Тео оказался быстрее. У него на лице была та страшная улыбка, которая напугала, кажется, даже мужчину на земле.       — Вот незадача, — прошептал Тео, поправляя волосы, — мы встряли, Майкл, — сказал он, обходя мужчину.       Он забрал пистолет Брэда, стянул с него рюкзак и положил туда. Забрал что-то ещё из карманов. А я смотрел на них — на их «трупы», и у каждого в голове сияла маленькая красная рана. Тео прошёлся по всем и забрал у них всё, что посчитал нужным. Потом пошёл к палаткам.       — Т-Тео, — позвал я его. Он обернулся. А лицо всё такое же. — А он?.. — Я посмотрел на мужчину. Он тоже посмотрел на Тео.       — А что с ним?       — Мы… Не поможем ему?       Тео заглянул в палатку, зашёл внутрь, потом вышел.       — Ему язык отрезали, — сказал он, — навряд ли долго протянет. Слишком много крови потеряет.       — Но… — Казалось, что дозываться до такого Тео не имеет смысла.       Я опустил голову. Тео подошёл ко мне, хрустя ветками. Мы были в лесу. Он протянул мне нож, он был в крови.       — Освободи его сам, если считаешь нужным.       Мне показалось, что этим самым ножом мужчине отрезали язык. Как сказал Тео. Я протянул руки, они у меня дрожали. Взял нож за ручку и сжал. На коже отпечаталась кровь. Тео пошёл обследовать лагерь дальше, а я повернулся к мужчине. Он смотрел на меня. Своими большими красными глазами. В них были слёзы. Мне стало его совсем жаль. Я опустился на колени и стал резать верёвку. Она резалась плохо. Приходилось пилить. Когда я закончил с руками, мужчина сам выпутался. Потом похлопал меня по плечу. Взгляд у него был нездоровый. Ему нужна была помощь. Кровь не останавливалась.       Он еле встал на ноги и пошёл в палатку. Тео кончил с осмотром. У него было всё такое же лицо. Я не смотрел на него. Тео присел рядом со мной.       — Ты как, Майкл? — спросил он, и по голосу я понял: лицо снова поменялось.       Теперь это был мой Тео. Я бросился ему на шею.       — Теперь… Надо как-то самим, — сказал он, — даже не знаю, что нам делать. Может, домой вернёмся? Или на базу Брэда?       — Нет! Не надо на базу! Не хочу туда!       Я не хотел возвращаться туда, где Тео было плохо.       — Тогда домой? Хотя… Там уже, наверное, ничего не осталось… Куда же нам?..       Тео похлопал меня по спине. Из палатки вышел мужчина. У него в руках была тетрадь. Он подошёл к Тео. Протянул ему тетрадь. Кровь больше не шла.       — Роб тебя?.. О’кей. Знаешь, тебя не я спас, — голос у Тео был на грани перехода… — Я вообще не хороший человек, но Майкл другой. Мы можем тебя сопроводить, но я не уверен, что ты выдержишь. — Тео отдал тетрадь.       Роб — если так его звали — закивал. Написал что-то в тетради и показал Тео. Тео кивнул, и мы подождали. Роб собрался, и мы пошли. Двигались по лесу, здесь было не так, как в городе, не было выстрелов, стояла тишина, только тяжёлое дыхание Роба и наши шаги. Трава шелестела, ветки ломались, недалеко от нас бегали белки и мыши. Роб шёл медленно, Тео тоже — у него был тяжёлый рюкзак, в нём всё билось и скрипело. Там лежало оружие Брэда, Гарри, Джека и Тома. Теперь оно было у нас. Но мне Тео ничего не дал. Меня он держал за руку и вёл.       Через день мы вышли из леса на железную дорогу, а ещё через полдня наткнулись на группу людей. С оружием за плечами. Я спрятался за Тео, а Роб, несмотря на своё состояние, побежал к мальчику, который стоял впереди. Он был примерно того же возраста, что и Брэд. Тео засунул руку за спину и достал пистолет. Мальчик с чёрной косынкой принял Роба с улыбкой, обнял его. Потом Роба взяли под руки девочка и другой мальчик. Мальчик с косынкой хотел подойти к нам, но Тео выставил пистолет. Он остановился перед нами недалеко, подняв руки.       — Спасибо, что привели Роба, — сказал он. — Думаю, один бы он не смог. Если хотите… Можете пойти с нами.       — И что вы нам дадите? — спросил Тео. Его голос снова был на грани. Когда я посмотрел на его лицо, на нём была улыбка. Которую я теперь мог сравнить с улыбкой Брэда и, почему-то, пистолета. Если бы пистолеты, которыми убивают людей, могли улыбаться, они бы улыбались именно так.       — Кров, — мальчик махнул рукой, — еду, безопасность.       — А мы не будем лишними ртами? — прикрикнул Тео. — Чем нам тогда придётся заплатить за вашу «защиту»?       — Преданностью, — серьёзно сказал мальчик. — Преданность нашему отряду, готовность встать на его защиту. На защиту всех. Но и вас будут защищать. Это всё обоюдно: ты прикрываешь спину, твою спину прикрывают.       — А если еды будет не хватать? — посмеялся Тео. — Вышвырните?       — Мы… Сейчас наша база на ферме, она находится… Не близко, поэтому там довольно многое осталось в сохранности. Животные, посевы — мы умножаем это. Так что беспокоиться не придётся.       — Хорошо брешешь. — Я вздрогнул от этой фразы: Тео всегда так обращался к папе, когда они ругались. Говорил, что он «брешет», что из ума выжил. — Если мы пойдём с вами, а у вас, — Тео кивнул за спину мальчика, — численное преимущество, нам же не выбраться, верно?       Мальчик опустил руки.       — Мы не причиним вам вреда.       — Я бы тебе поверил больше, если бы ты честно сказал обратное. — Тео засмеялся. Мне от его смеха делалось плохо — хотелось от него спрятаться.       — Я только предлагаю довериться. Если вам это не надо, мы уйдём. Никого заставлять не буду. — Мальчик потёр перчаткой под бровью. — Вы сами выбираете, как поступить.       Он развернулся и пошёл к своим.       — Ну, Майкл, — сказал Тео, уже без улыбки, — хочешь пойти с ними? Или как-нибудь сами?       Честно, я ничего плохого не почувствовал в мальчике с косынкой. Тем более он встретил Роба тепло, обнял его, кажется, они близки. Но… Если они окажутся такими же как Брэд? Если… Тео опять будут бить? Я не хочу этого, но… Что я понял у Брэда, так это то, что сила решает. Сила выжить, сила достать еду — у них мы никогда не голодали, сила… Убить ради выживания. Я хотел верить, что те люди, которые сейчас перед нами, хорошие. Что Тео не придётся страдать. Что всё, на самом деле, будет хорошо.       Я взял Тео за руку.       — П-пойдём, — сказал я. — Если что я… Возьму пистолет… И…       — Нет, дружок, так не пойдёт, — улыбнулся мне Тео, — пистолет ты брать не будешь, но если что, я всё сделаю как надо. — Тео погладил меня по волосам.       Мы пошли за Луисом. Он не соврал, его «лагерь» был на ферме. Их лагерь. Наш лагерь. Там были животные: курицы, свиньи, коровы, кролики, и огромные поля с кукурузой, рядом с которой росла картошка, стояли теплицы с томатами и огурцами. Недалеко протекала речка, откуда качали воду. На ферме была пожилая пара, четверо взрослых и ещё два мальчика и девочка, примерно одного возраста с Тео. Нас было шестнадцать человек. Тео, со своим вторым лицом, сказал Луису, что это много. Справится ли он?       Луис ответил серьёзно, что справится, а Тео рассмеялся.       После того, как мы стали жить на ферме, второе лицо Тео чаще показывало себя и чаще всего именно с Луисом. Они много времени проводили вместе, Тео подкалывал его со своей этой пистолетной улыбкой, тыкал его в бок локтем, попрекал его, на что Луис всегда хладнокровно отвечал и ничего не делал Тео. Тео никто не бил, никто не обижал. Даже кажется… Что это он — обижал Луиса. Но Луис относился к этому спокойно, что Тео удивляло. Я видел, как он внимательно за ним следил, как подыскивал момент, чтобы подшутить: «случайно» вылить воду на него, выкинуть ботинок вместо мусора и задеть словами. И это второе лицо Тео, которое раньше пугало, становилось более привычным и более мирным, спокойным.       — Какой же ты пакостник, — сказал однажды Луис, когда мы мыли посуду. — Ты точно старший брат, а не Майкл?       — О-хо-хо, а ты сомневаешься? — Тео поддел его локтем, передавая мне тарелку. — Хочешь проверить, что ли? — Каким образом, я не понял.       — У вас же документов не осталось, — спокойно сказал Луис и взял у меня тарелку, ставя её в шкаф, — как ты мне это докажешь?       — А как ещё взрослые мальчики могут убедиться в таких вещах?       Я не был взрослым, поэтому не понимал, о чём Тео говорил.       — Не знаю, Тео, не знаю. — Луис покачал головой. — Но тебе, кажется, очень весело. Рад за тебя. Нелегко, наверное, пришлось?       Тео перестал мыть посуду. Закрыл рот и смотрел на Луиса. Когда Луис это заметил, он взглянул на Тео.       — А кому сейчас легко? — Тео сглотнул. — Все выживают как могут.       — Я понял, — Луис склонил голову, — извини, если задел.       Тео отвёл взгляд. Потом почесал подбородок.       — Не за что тебе… Извиняться. Кого ни возьми, все через это прошли.       Луис посмотрел на Тео.       — Если что, мне нравится, когда ты пакостишь. — Тео поднял плечи, захлопал глазами. — Так ты, кажется, больше похож на себя, чем когда… Просишь прощения. Давай домывать… — Тео подставил руку под воду и брызнул в сторону Луиса, немного обливая его. Капли попали и на меня. — Даже сейчас? — улыбнулся Луис.       Тео снова улыбался по-плохому, но почему-то, кажется, был очень доволен.       — Но тебе же «нра-авится». — Тео дразнил и продолжал улыбаться, щуря глаза.       — Всё, меняемся, иначе мы так никогда не закончим. — Луис подошёл к Тео и положил руку на его спину.       Тео положил свою ладошку сверху.       Теперь мне казалось, что это вовсе не «второе лицо», это лицо, которое всегда было с Тео, но которое ему приходилось прятать. Потому что родители его не принимали, а я боялся, но Луис смог его принять и не бояться его. По какой-то причине, он понял, что это лицо нужно Тео — что оно и есть Тео, а я этого не видел. Но теперь, думаю, смогу иначе на него смотреть.