Учи бухучёт, детка!

- Ты уже вернулась, Эни? – изумился я, увидев свою музу сидящей по-турецки на диване. Было видно, что она, мягко говоря, в нехорошем настроении. – Ведь ты вчера отправилась к Дину на неделю. Что-то случилось? Эйтне бросила на меня недобрый взгляд, затем надулась ещё больше, чем прежде, и сердито пробормотала что-то на гаэлике. Среди быстро высказанных слов я понял только „Fir, ar fad iad mar sin. Ná tuiscint a fháil ar rud ar bith! Níl siad mná a thuiscint!” Только теперь я почувствовал, насколько сильно она разозлилась. „Ладно, надо взять быка за рога”, подумал я. „Иначе у нас будут выходные с ноющей музой. Или, скорее всего – с раздражённой музой. А самый плохой вариант – это смесь выше сказанного. От этого даже наш Обоснуй бежит как можно дальше”. Я вздохнул, подкатил кресло к дивану, и сел напротив. - Ладно, так ты расскажи мне, пожалуйста, что именно случилось? - Всё равно ничего не скажу! – ответила гневно Эйтне. – И не надо значительно вздыхать! А ты даже не пытайся намекать! Я уставился на неё, но мгновение спустя я осознал, что последняя фраза касается Сида, который как раз выполз из-под дивана. - А я ни о чём не намекаю, - квакнул достойно дииктодон и потопал на кухню, к своей мисочке с морковкой. Муза бешено охнула. - Ишь его, сдержанный какой! - воскликнула она. – Жаль, что ты час назад таким не был, ископаемая зараза пермская! - Эни, оставь пока Сида в покое, - сказал я терпеливо, - и скажи, пожалуйста, что именно случилось. Согласно всем известным планам, вы с Дином должны теперь гулять по набережной Фонтанки или канала Грибоедова. Или вообще развлекаться где-то в Питере, например в... - Тебе не нравится, что я вернулась?! Я тебе планы порчу, да?! Я подумал, что легко не будет, однако, несмотря на явное бешенство в голосе Эйтне, решил продолжать. - Эни, ты хорошо знаешь, что ответ на оба вопросы звучит „нет”, - ответил я. – Но я беспокоюсь, тем более что ты очень радовалась этой встрече. А тут – день прошёл, и ты вернулась, вдобавок злая, как оса. Тебе удивительно, что я спрашиваю об этом? Я мужественно выдержал жгущий взгляд музы. В комнате воцарилась тяжелая тишина. Наконец муза повернула голову и сказала что-то еле слышно на гаэлике. - Повтори, пожалуйста, я не услышал точно... - Он меня очень обидел. - Кто, Дин? - изумился я. – Разве это возможно? - Возможно, возможно, - Эйтне снова повысила голос. – А ведь я не просила его помочь мне и не мешала ему в делах. Просто сидела в уголке, читала книгу и пыталась понять всё точно. Я пыталась изучить его, чтобы помочь тебе, но он победил. А ещё тот... садовод-огородник... вместо заняться своей работой, он спрятался за растениями и прикалывался. Ещё как прикалывался! Рисовать ему захотелось! Лопату ему в руки, а не гелевые ручки, он же аграрий, никакой не художник! Я слушал всё это и чувствовал, что голова у меня кружится всё больше и больше. - Эни, подожди минуточку, - остановил я музу, которая как раз взяла глубокий вдох и готовилась к продолжению пламенной речи. – Какая же книга, кто победил? И что такое сделал Дин, что он нарисовал? - Вот, эта книга, - Эйтне вытащила из-за спины пухлый томище. Я посмотрел и очень удивился – на обложке красными буквами было написано: „Бухгалтерский учёт. Руководство для начинающих с пояснениями”. - Я пыталась изучить это, чтобы тебе помочь, я видела, как ты мучился, - сказала муза, не дожидаясь моего вопроса. – Однако, как я уже сказала, бухучёт победил меня, и никакой пользы от меня не будет. А это рисунок, сделанный мистером Глирдином из Эрейндора. Смотри и наслаждайся. Она вынула из книги небольшой листок и дала его мне. Я посмотрел и потерял дар речи. В голове была лишь одна мысль – ни за что не рассмеяться. Я прикусил губы и обратил все силы на то, чтобы сохранить серьёзное и сочувственное выражение лица. И мне почти повезло. Увы, в комнату вернулся Сид, который как раз закончил ужинать. - Что обсуждаете? – поинтересовался он. Прежде чем я сумел прореагировать, дииктодон быстро подбежал к креслу, встал на задние лапы и любопытно посмотрел на рисунок. - Ой-ёй, - сказал он удивленно. – А кто это? Вы что, в психушку ходили, пациентов рисовать? Нет других объектов для вдохновения? Я не выдержал и прыснул – точнее, заржал, как конь, не обращая уже внимания на зелёные огни в глазах Эйтне. Муза попыталась сделать обиженный княжеский вид, но посмотрела на меня, согнутого пополам от смеха, затем на непонимающую мордочку Сида – и сама рассмеялась на весь голос. - Да ладно, нет смысла больше злиться, - сказала она, когда мы уже успокоились. – Кстати, Сид, на рисунке – я собственной персоной. Это шарж, сделанный Глирдином. Этот тип позавидовал Уэле, мне кажется, но руки у него кривые очень. Она посмотрела на нас и добавила: - Ладно, я вам сейчас всё расскажу. *** - Эни, милая, прости, - сказал Дин, выходя из своего кабинета. – У меня как раз срочный заказ, и я не мог отказать, это близкий друг попросил. Думаю, я справлюсь за несколько часов, потом мы поедем на Васильевский остров, я там обнаружил очень уютный ресторанчик. А потом, вечером, мы прогуляемся по набережной Невы, к сфинксам пойдём. Что скажешь, любимая? Не будешь скучать? - Ничего, Дин, - ответила я и улыбнулась ему. – Ты ведь говорил, что, возможно будешь занят, осень ведь. Я это понимаю, и я взяла с собой кое-что для развлечения. Я подошла к нему и поцеловала нежно в губы. - Иди, милый, удачно поработать тебе. Я тут посижу в уголке, не буду отвлекать тебя... - Ну, я вроде не против, - Дин ответил таким же нежным поцелуем. – Но правда, надо всё сделать как можно быстрее, так, чтобы больше времени осталось для нас. Он повернулся и направился в зал с растениями. Скоро до меня донеслись звуки тихой медленной мелодии. Я улыбнулась и села на небольшой диванчик, стоящий у стены под окном, затем сложила руки в Жест. Мгновение спустя на мои колени упала толстая книга с надписей: „Бухгалтерский учёт. Руководство для начинающих с пояснениями”. „Святой Патрик, что я делаю”, подумала я, открывая книгу на первой странице. „Ещё никто не слышал, чтобы муза пыталась помочь своему автору в ведении бухучёта. Вот, подвиг я придумала. И он действительно сбудется, если я с этим как-нибудь разберусь...” Как ни странно, первые две главы я довольно хорошо поняла, и даже удивилась, когда вспомнила намёки Криса, что с гроссбухом надо осторожно и внимательно, ибо любая ошибка может дорого стоить. Я быстро выполнила тест, который находился в заключении главы, затем сделала себе нужные пометки, что ещё надо изучить дополнительно. А потом открыла главу «Правила по налогам». Где-то в половине я полностью поняла всё Крисово нытьё, что это действительно нелёгкое дело. От всех этих правил, исключений из правил, оснований, льгот и всего прочего, голова шла кругом, буквально. Всего этого было столько, что я всерьёз удивлялась, как Крис вообще успевает заполнять все эти требуемые формы и как он помнит, которую и когда надо заполнить. „Ладно”, подумала я, отчаянно листая книгу, „налоги оставим себе на позже. Теперь надо найти что-нибудь полегче, иначе я сойду с ума. О, вот — страховки. Это, кажется, выглядит проще...” Наивная я. Уже на третьей странице я поняла, что именно обязательные страховки — это настоящая игра на выживание. Налоги по сравнению с ними казались отдыхом на райском острове. Я читала, старалась всё это понять, но когда только начинала читать новый абзац — частично забывала то, что было прежде. Всё потому, что свежепрочитанные правила противоречили прочитанным десять минут назад. Я прикусила губу и нашла в списке главу с примечаниями и пояснениями правил закона. Увы, от этого легче не стало — пояснения были написаны профессионалами, но так, будто учащиеся тоже ними были и почти всё понимали. В тексте находились ссылки на уставы и государственные распоряжения, которых авторы книги, конечно, не добавили. В результате, после прочтения этих „пояснений" путаница в моей голове отнюдь не уменьшилась. Я подняла голову, пытаясь привести мысли в порядок — и вдруг осознала, что музыка, которая доносилась из зала с растениями, утихла. Я посмотрела налево и увидела Дина, который стоял, прислонившись к косяку, и быстро чертил что-то в блокноте. - Дин, ты уже закончил? - спросила я, удивлённо смотря на часы. - Ведь ты говорил, что раньше, чем в пять, мы не выйдем, а тут только половина третьего... - Да нет, милая, у меня просто перерыв, - улыбнулся он. - Но, когда я увидел тебя, как изучаешь бухучёт, решил кое-что нарисовать. Можно сказать, ты меня вдохновила как муза, хи-хи. Да и вид необычный - я ещё не слышал, чтобы музы изучали такие искусства, хи-хи. - На что я тебя вдохновила, собственно говоря? - спросила я подозрительно. Почему-то последнее "хи-хи" мне не очень понравилось. - А ну, посмотри, - сказал Дин, явно довольный собой. - Вот, такой шарж у меня получился. Он подал мне листок. Я посмотрела — и потеряла дар речи. Мне не хотелось верить собственным глазам. Так это я тут мучаюсь, потому что хочу помочь Крису, а он прикалывается?! Сижу здесь, жду, пока он не закончит свои дела, читаю самую скучную книгу в мире — а он вот такой портрет меня создал?! Он?! Как он мог?! А ну, погоди, милый... - Что это? - спросила я тихо, и медленно поднялась с диванчика. - И что ты хотел этим сказать? - Ну, шарж, - ответил Дин неуверенно и перестал улыбаться. - Ты выглядела забавно, читая эту книгу, и я подумал, что портрет тоже получится забавный. Увы, я не умею рисовать настолько хорошо, как например Уэле, так что он немного корявый получился... - Ну, это очевидно, что никакой ты не художник, Глирдин из Эрейндора, - сказала я, пряча картинку в книгу и улыбаясь зловеще. - У тебя явно нет таланта к рисованию. А скоро у тебя ещё не будет и ушей. Ибо я их тебе оторву, милый дачник. Последнее слово я произнесла особенно ядовито и с намёком, а потом рванулась к нему. Дин понял, что это не шутки, и быстро спрятался за большим столом в комнате с камином. -- Эни, да успокойся ты, - сказал он, к ещё большей моей ярости снова расплываясь в улыбке. То ли его веселили мои громы и молнии, то ли он находил повод пустячным. - Давай поговорим об этом... это всего лишь шутка, зачем тут обижаться? Положи кочергу на место, а? Я могу пояснить... - Да что тут пояснять, ты просто нарисовал мой портрет, - я продолжала зловеще улыбаться. - А я, в рамках гонорара, надеру тебе уши. Если повезет, оторву их совсем. Да и ребра я хорошо посчитаю, будь уверен! Я быстро обогнула стол, пытаясь поймать Дина за руку, но он был быстрее меня и рванул к двери, перепрыгнув через все стулья, кроме последнего - его он свернул. Я побежала следом, чертыхаясь себе под нос — не смогла сложить Жест вовремя, ибо правая рука была у меня чем-то занята. Впереди был слышен негромкий топот — это Дин нёсся по лестнице к выходу. Я осознала, что не смогу его догнать на своих двоих, так что я села на поручни и просто съехала по ним вниз. Здесь я чуть не догнала этого шутника, так как он заботливо дождался меня внизу, чтобы убедиться, что я не свернула себе шею - однако пока я спрыгивала с поручней, Дин молнией выскочил на улицу. Когда я выбежала из здания, успела ещё заметить, как он покидает Банковский мост и бежит по набережной канала Грибоедова в направлении Невского проспекта, громко хихикая. - Стой, я и так рано или поздно найду тебя! - воскликнула я. - И тогда ты будешь ржать совсем иначе! - Милая, я не хотел тебя обидеть! - по-прежнему улыбаясь, проорал эльф в того берега. Увидев, что я направилась к мосту, Дин исчез за поворотом улицы Ломоносова. Я рванулась следом, вбежала на Банковский мост — и тут же у входа налетела на два мягких золотистых крыла. - Остановись и успокойся, эльфочка, - сказал глубокий голос. - На этот мост нельзя входить с гневом в сердце. Я подняла голову и встретилась с взглядом одного из грифонов. Другой по-прежнему смотрел вперёд, но его крыло, вместе с крылом собрата, перегораживало вход к мосту. - Да пропустите меня! - заорала я, несмотря уже ни на что. - Вы не знаете, как он меня обидел! Я уверена, случись ли бы это с вами, тогда вы тоже полетели бы поучить его разуму! Я уверена... - Ты уверена, что тебе стоит по этой причине преследовать Дина с горшком в руке, принцесса? - С каким ещё горшком?! - изумилась я. - О чём ты... В то же мгновение я посмотрела на свою правую руку и изумилась ещё больше. Я вообще не помнила, когда мне в руку попал небольшой горшок, стоящий у камина в квартире Дина. Мне стало стыдно, но я пока не хотела сдаваться. - Да ладно, я машинально поймала его, сейчас верну на место, - я выполнила Жест, и горшок исчез. - Но я не могу простить такое! Я ведь не баловалась какой-то ерундой, пыталась изучить серьёзное дело! А этот крендель, вместо того чтобы заняться своими делами, задумал прикалываться! Портрет, типа, нарисовал! То есть шарж! Грифон покрутил головой и почти незаметно улыбнулся. - Ну, он такой, наш Дин, любит пошутить, - сказал он. - Ты удивишься, но он и нам делает разные шутки, время от времени. В последний раз, например, он создал венки из разных цветов и надел их нам на шеи. И мы так сидели весь день, и отнюдь не обиделись. - От венка цветов я тоже не отказалась бы, - просопела я сердито. - Но то, что он сделал... ну это просто невыносимо! - А ты не подумала, что он почувствовал, что ты уже устала, и попытался как-то развлечь тебя? - спросил второй грифон. - Что он, на самом деле, хотел тебя просто развеселить? Я вдруг почувствовала себя немного неловко. Действительно — это совсем вероятно. Гнев ушёл, однако чувство обиды осталось — и оно, как ни странно, стало теперь намного сильнее, чем прежде. - Увы, получилось наоборот, - пробурчала я. - Я знаю, что у него своё чувство юмора и что он на самом деле не хотел меня обидеть. Однако, он должен знать, что такое нельзя показывать женщине, особенно если она старается изучить кое-что в пользу другому человеку. Ладно, я не буду гнаться за ним, но всё-таки наказание он получит. Я выполнила Жест. Первый грифон улыбнулся, заметив это, и сложил крыло. Его собрат сделал то же самое, освобождая вход на мост. - Я надеюсь, что ты не превратила его в жабу так, чтобы потом надо было целовать его для возвращения эльфийского облика. - Нет, но это ему тоже вряд ли понравится, - ответила я. - Однако, совсем без ничего я оставить этого не могу. - Главное, не гневайся на него, эльфочка, - сказал грифон. - Он очень любит тебя, и я уверен, что он скоро придёт к тебе и попросит прощения. Он почти незаметно пошевелил крылами. - А это тебе от нас на память, принцесса Эйтленн. Мы знаем, что ты собираешь такое. Я посмотрела вниз. Передо мной на мосту лежало длинное золотистое перо. *** - Вот вам и целая история, - сказала Эйтне, поворачивая в руках перо грифона. - Я после этого разговора на мосте сразу ушла телепортом, не дождав возвращения Дина. Правда, я уже не гневалась, но была в очень плохом настроении. Раз, что он посмел нарисовать такое, два, что он продолжал смеяться, хотя видел, как я обижена, и не извинился сразу, три — что я побежала за ним с кочергой, будто какая-то сумасшедшая. И только теперь я подумала, что грифоны на самом деле были правы — Дин просто пошутил, а я слишком нервно прореагировала. - Ну, я могу только сочувствовать, - заметил я. - Но правда, бухучёт странно влияет на любого, кто изучает его. Так что я не удивляюсь твоей реакции. А Дин скоро придёт к тебе, я уверен. - Но мне кажется, что уже не сегодня, - фыркнула муза. - Кажется, теперь он считает меня истеричкой. Надежда лишь на то, что... Она оборвала себя на полуслове. В уголке комнаты появился сияющий прямоугольник. Секунду спустя в нём появился... - Дин! - воскликнула радостно Эйтне. Она чуть не вскочила на ноги, но остановилась и снова сделала обиженный вид. - Ты не слишком спешил, дорогой. Дин подошёл ближе к нам — только теперь я заметил, что эльф выглядит немного странно. Он был одет в клетчатый килт, причем большой, то есть „восемь ярдов”, с широким ремнём через плечо. У пояса у него висел парадный спорран, отделанный шкурой с коротким мехом, в виде головы барсука. На плече, вместо лютни, висела волынка. А в руках он держал красивый букет красных роз. Правду говоря, мы с Сидом потеряли дар речи. - Милая моя, я прошу прощения, - сказал он, вставая на колено перед сидящей на диванчике музой. - Моя шутка была неудачной, но я не хотел обидеть тебя. Прими эти розы, пожалуйста. И, если можно, убери от меня этот проклятый килт. Эйтне приняла цветы, но когда Дин сказал про килт, она резко выпрямилась и взглянула на него по-княжески. - Так ты пришёл ко мне только из-за наряда? - Да что ты, нет конечно, - сказал Дин искренне. - Я очень хотел увидеть тебя, и извиниться. Но ты даже не знаешь, как некоторые смеялись, увидев меня. Грифоны чуть в канал не упали, а клиенты и знакомые вообще сворачивались калачиком. Правда, некоторым даже нравилось, и просили меня играть на волынке и танцевать. Но я ведь не умею! К тому же, это одеяние мнётся, если в нём спать, а гладить его на себе неудобно... Эйтне посмотрела на него загадочно. - Ну, не знаю я... Мне тоже этот килт очень нравится, а на волынке можно быстро научиться играть. Я попрошу Рирдэна, чтобы... Она не успела сказать, о чём попросит Рирдэна. Дин быстро сел рядом с ней, обнял её и поцеловал в губы. Поцелуй был очень длинным. - Ладно, но ты не думай, что... - начала Эйтне, когда поцелуй закончился. Но мы снова не узнали, что она именно имела ввиду, так как второй поцелуй был ещё длиннее первого. И было более чем очевидно, что он не будет последним. - Ладно, Сид, давай мы в саду прогуляемся, - сказал я дииктодону, который пялился на сидящую на диване пару. - Не будем мешать в выяснении отношений. - Думаю, у нас будет длинная прогулка, - Сид махнул в ответ коротким хвостиком. Эйтне и Дин пришли в сад час спустя. Я заметил, что у Дина был уже обычный наряд вместо килта. Эйтне переоделась в длинное зелёное платье и плащ с капюшоном. - Крис, мы уже пойдём, - сказала она, улыбаясь. - Дин заказал для нас стол в ресторане на Васильевском острове, там нас уже друзья ждут. - Жаль, что не могу идти с вами, - сказал я задумчиво. - Хорошо вам... телепорт, и вы уже на месте. А я... Я бы тоже так хотел. Но мне нельзя. Потому я прошу вас передать моей Маришке подарок от меня. Я вручил Эйтне большой букет алых роз. - Какие красивые розы, - улыбнулась муза. – Мы обязательно зайдём к ней в гости. - И сыграем ей красивую песню, от твоего имени, - обещал Дин, - про бухучёт. Ладно, я пошутил, - добавил он быстро, когда Эйтне беззлобно шлёпнула его ладошкой по плечу. - Про бухучёт больше не шутите, а то от него одни проблемы есть, - сказал Сид пафосно.