Абстрактный баттл-рэп

Метки: Депрессия; ООС; Упоминание алкоголя. Описание: Плюй на них, на их чувства, выдавливай улыбку и делай вид, что любишь. Делай вид, что тебе нравится нынешнее положение вещей, делай вид, что ещё есть вкус к жизни. Делай вид, что не испытываешь ненависти ко всему окружающему лишь за то…

⊹──⊱✠⊰──⊹

В раю скучно, на земле плохо, в аду больно, я сижу дома. За окном дождь, я открыл окна, за окном солнце, закрыл шторы… Механически. Все действия выполняются словно на автомате: утро–душ–завтрак–учёба–вечерняя смена–дом–ужин–сон. И так по кругу уже несколько лет. Всё вокруг кажется серым и настолько обыденным, что тошнит. А есть ли во всём этом смысл? Смысл в том, чтобы просыпаться, что-то делать и предпринимать жалкие попытки выдавать счастье. Особенно, перед ним. Он никогда не чувствовал себя настолько жалким. Всё тебе. Всё внимание тебе… Егор смотрит на него как-то грустно и с переживанием. — Кирь, что случилось? Ты что-то мрачный ходишь. — Всё хорошо. Врать ему почему-то вообще не сложно. Потому что наплевать. Всем всегда было плевать на тебя – плюй на них в отместку. Плюй на них, на их чувства, выдавливай улыбку и делай вид, что любишь. Делай вид, что тебе нравится нынешнее положение вещей, делай вид, что ещё есть вкус к жизни. Делай вид, что не испытываешь ненависти ко всему окружающему лишь за то… А за что? За… А в прочем, не важно. В каждом человеке, растении, животном и предмете найдётся причина ненавидеть это всем сердцем. Выворачивает от мыслей. — Егор, тебе уже пора домой. Мама ждёт. Скорее бы ты ушёл. Скорее бы не видеть тебя. — У тебя точно всё в порядке? Может, мне остаться? Нет. Ври. Ври и испытывай его нервы и терпение. — Не, я устал сегодня, отдохнуть хочу. Один. Позвони мне, когда придёшь. Ой, какие слова вспомнил. Оказывается, остались частички каких-то чувств, ещё не затуманенных тёмной и густой ненавистью и жуткой завистью. — Хорошо, пойду, но я тебе не верю. Завтра постараюсь к тебе заскочить. Хоть завтра расскажи, что с тобой случилось, я переживаю. Не надо. Оставь в покое, тебе же лучше будет. Переживает он. Фальшь. Причём, признаться, качественная. Ну тебе же всё равно. Ты же был освещён любовью, популярностью, интересом со стороны других, всеми своими успехами. Ты же не нуждался в поддержке старшего брата. Хотя, опять же по правде, хорошо это скрывал и был хорошим братом всю свою жизнь. Или же не скрывал. А в прочем, как обычно не важно. Сейчас в этом, кажется, нет абсолютно никакого смысла. Кому это надо? Ну вообще, Кириллу надо. Очень надо. Но поздно… Завтра он не пришёл. Ну он и не обещал. И послезавтра, и через неделю. А Кириллу всё так же противно от самого себя и окружающего его мира. Не привыкать. Ничего не выходит. Учёба кажется каторгой, которую не может скрасить ничего. Даже та милая девочка с другого потока, которая ему мило улыбалась, звала гулять и всячески давала понять, что явно неравнодушна, кажется последней блядью. Она сделает так же, как и предыдущая. И как девушка до неё. Либо изменит, либо переложит глаз на кого-то другого и оставит в полном одиночестве. И ведь даже улыбка в тот день не спадёт с её лица, когда он был разбит, когда он напился в хлам, когда кровь стекала по запястьям, мешаясь на полу со слезами, в которых было столько горечи, которой нет даже в стебельках одуванчика. Работа — вообще мрак. Эти мерзкие рожи раздражают больше, чем собственная слабость и никчёмность. У самого лицо не лучшее. Из треснувшего зеркала уже давно вместо жизнерадостного и творческого человека смотрит одинокое, забитое собственными загонами, существо. Кирилл это существо ненавидит. Эту завистливую, разбитую, мрачную, одинокую, брошенную, слабую и мягкотелую тварь, которая не может собрать себя, которая не может собраться и хоть что-то сделать для того, чтобы не тонуть в этом грязном и топком болоте. Самопознание через боль, я так устал и бреду домой Я так устал уже быть собой, в душе гроза, я потерял контроль… Каждый день всё повторяется. Силы уже на исходе. Хотя, они и не нужны. Чтобы каждый день ненавидеть происходящее вокруг, заливать всю боль крепким алкоголем и собственной кровью… — Блять, Кирь, че за хуйня тут у тебя происходит? Нахуй ты пришёл? Иди дальше довольствуйся тем, что не получил и не получит Кирилл. Не играй эту роль заботливого братика. Хотя бы сейчас. — У меня всё хорошо. Просто лёгкий беспорядок. Я же с уника на работу, с работы домой только спать. Верь. Хоть и чувствуешь нотки печали и нервозности в голосе верь. — Ага. Пустые бутылки, потому что выбросить забываешь, месячный бардак, из-за отсутствия времени, а взгляд почти стеклянный, потому что устаёшь. Пока ты мне не расскажешь, что с тобой происходит, я не уйду. Его голос звучит даже как-то строго. Глаза горят в ожидании ответа. Натягивай маску, выдавливай весёлый голос, если хочешь, чтобы отъебались. — Да блять, Егор, отстань, пожалуйста. Да, немного подзаебало, но я справлюсь. Ты же меня знаешь, если всё будет очень плохо, то я скажу тебе. Понял? — он слабо улыбается и смотрит брату в глаза, положив руки ему на плечи. Ошибка. Он чувствует враньё. Егор тяжело вздыхает. — Пиздишь. Вот пиздишь, я же вижу, я же понимаю. Ты кого угодно наебать можешь, но не меня. Ты прав. Но твоя правота ничего не значит. — Оставь. Меня. В покое. — проговаривает он по словам — Ненадолго. Я попрошу у тебя помощи, если она будет нужна. Хорошо? — Хорошо. Пиздёжь. Наглый, фальшивый и неестественный. Врать ему давно уже не мерзко. Тебе безостановочно больно Ты кашляешь кровью, блюёшь кровью Тебе безостановочно больно, Но боли не чувствует только покойник Живи и радуйся, цвети и пахни, Но помни: однажды ты сдохнешь нахуй Лет через 20, а может завтра Твои кости станут пеплом и прахом… — Да, мам, всё хорошо, я просто устал тогда. Ладно, давай пока, мне на пары пора идти. У нас преподы жёсткие, опоздаешь хоть на минуту – скандал устроят. — нервно тараторит он в трубку, теребя в руках лямку рюкзака. Егор пожаловался. Зря. Ощущение в очередной раз выблеванного завтрака горечью до сих пор играет на языке, принося недовольство. Вроде уже свыкнуться надо, ведь от самого себя тошнит не меньше, чем от еды. Из зеркала в прихожей смотрит нечто заёбанное, ненужное, и потрёпанное, словно старая безделушка, случайно найденная в подвале или на чердаке. Никто не поднимет, не вытрет пыль и не даст новую жизнь старой вещи. Вероятнее всего, просто выбросят как ненужный хлам, подыскивая что-то новее, красивее и полезнее. — Когда же это закончится? — спрашивает от в пустоту. Пустота неразговорчива. Собственный голос бъет эхом по ушам в пустой и грязной квартире. — Пока сам ничего не сделаешь — никогда. — слышатся мысли в голове. Точно. Механически. Все действия выполняются словно на автомате: утро–душ–завтрак–учёба–вечерняя смена–дом–ужин–сон. И так по кругу уже несколько лет. Всё вокруг кажется серым и настолько обыденным, что тошнит. А есть ли во всём этом смысл? Смысл в том, чтобы просыпаться, что-то делать и предпринимать жалкие попытки выдавать счастье. Особенно, перед ним… Когда всё это закончится?