folie

крики, некогда заполнявшие помещение, постепенно сменялись на всхлипы, а после и вовсе замолкли. орудие труда Доктора с поразительной точностью проходило по разным участкам кожи, оставляя кровоточащие раны. мелкий, казалось бы, скальпель проходил по плоти, создавая новые и новые порезы. если оглядеть тушку, лежащую на столе, то можно сделать вывод, что Он не усыплял человека, но и шум тоже не переносил. щеки жертвы издевательств чуть было не светились от своей красноты, а мелкие царапины давали примерное представление того, с какой силой рука ударялась о щеки. на рабочем столе лежала, на последнем издыхании, весьма молодая, светловласая девица. леди была лишена глазного яблока, что валялось около её головы, на все той же рабочей поверхности. из прежнего обиталища органа сочилась кровь. лицо более затронуто не было, как и шея в общем-то. вероятно тот, кто совершил это зверство не был заинтересован в данных частях тела. почти безжизненное тельце девушки в данный момент получало очередной разрез в области груди. вероятно в попытках человека добраться до её лёгких или же сердца. но спешить с этим он, видать, не собирался. вместо того, чтобы вспороть грудную клетку, хладный скальпель спускается к брюшной полости и погружается глубже, заставляя объект пыток чуть было не забиться в конвульсиях, да начать заливаться горячими слезами с новой силой. губы Предвестника в ответ лишь слегка растягиваются в улыбке и он продолжает истязания. орудие наконец вынимается из плоти и меняется на нечто побольше. крутя в руке охладевший нож, что явно не вписывался в общую картину инструментов, мужчина расплывается в большей улыбке, обнажая и зубы. даже через маску, скрывающую верхнюю часть лица, можно было увидеть расширившиеся от нахлынувшего безумства глазенки. Доктор замахивается и вбивает нож в живот девицы, выдавливая из той такие визги, что любой маньяк бы позавидовал. в любом случае мученья жертвы наконец прекращаются. Дотторе же, доставая из кармана платок, да вытирая брызги крови, попавшие на открытую от маски, часть лица, выдает сухое: — замолкла. да откладывает используемый ранее предмет, вновь берясь за скальпель. теперь он работает исключительно им и с полным спокойствием. но даже при том, что интересует предвестника лишь "внутренний мир", он, скорее всего отделит конечности блондинки от дела, да скинет куда-нибудь в угол помещения. а может и там на столе оставит, в прочем его это не особо-то волнует. спустя некоторое время размышлений, мужчина берется за тонкую ножовку, тщательно возя инструментом из стороны в сторону, в попытках отделить ногу, на уровне колена, от основной массы миниатюрного тельца. белый цветок в волосах давно приобрел алый окрас, как и большая часть кожного покрова. еще пара надрезов и изящная ножка отсоединяется от основы, словно лего деталь, и скатывается по столу вниз. Доктор, с некоторой нежностью, проводит кончиками пальцев по бледному бедру, принимаясь отделять и его. инструмент вновь елозит по коже, оставляя рваную рану и прорезая кость. ранее бледная, конечность приобретает вид полотна, на которое разбрызгали красную краску. и вот одной ноги уже полностью нет. Предвестник решил не торопиться, переходя к изящной тонкой ручонке на той же стороне тела. беря легкую ручку в свои ладони, мужчина вновь нежно оглаживает её, перебирая мертвые пальцы меж своих, сгинает их, словно ребенок играется, а следом, как те же дети, выворачивает каждый палец в противоположную, от анатомически нормальной, сторону и блаженно прикрывает глаза, вдыхая частицы воздуха с ароматом крови в нем, вероятно представляя как бы надрывала жертва горло в крике боли. делать с ручонкой то же самое, что и с ногой, Дотторе не стал. ранее отрезанная конечность все еще медленно катится под стол, врезаясь в стопу мужчины, но тот, без всякого сожаления, отпинывает кусок чужого тела в сторону. Он перемещается к голове, глядит на миловидное личико, пусть и без одного глаза, аккуратно убирает с него белокурые прядки волос, проводя ладонью по щеке бездыханного тела. некоторое время любуясь картиной, Предвестник обезглавливает тельце, тем же путем, что лишил его ноги. предмет врезается все глубже в кожу с каждым ходом в сторону, с шеи сочатся множественные струйки крови, которая её владелице больше явно не понадобится. все, вроде бы, идет как по маслу, но неожиданно инструмент застревает в кости, от чего доктор раздраженно шипит и отбрасывает его, берясь за головешку обеими руками, а затем, прикладывая усилия, отрывает часть тела от основного туловища, тут же скидывая его со стола. Дотторе поднимает выдернутую голову, со свисающими с шеи кусками кожи и мяса, и любуется ею, словно трофеем за выигрыш. пока Он любовался своим творением, в лабораторию забежал мальчишка, с такими же волосами как у девицы, да замечая, что Предвестник отвлекся, рассматривает само помещение. у него определенно была цель посещения, но от увиденной картины, к горлу подступил комок рвоты, от чего он закрывает рот рукой и убегает прочь, что Дотторе замечает. в проходе мелькает белокурая коса, а головешка девушки тут же летит на пол, пока вслед за мальчонкой раздаются тяжелые шаги. не сумев сдержать накатывающие рвотные позывы, юноша выблевался в укромном уголке, и казалось бы оторвался. пока его не схватили за косу и не потянули назад, вероятно теперь его ждем та же участь, что и его дорогой сестрицы.