Принцесса.

Дазай — принц, которому сегодня исполнилось 18 лет, и он осознает, что теперь уже точно в любой момент его могут посадить на престол. Дазай умен, немного взбалмошен, и он совсем не хочет стоять «у руля». И он даже почти уверен, что он приемный ребенок, хотя он и вырос в любви, и наверняка это какая-нибудь государственная тайна. Но сейчас у него четкая цель — быть собой. Правила есть для того, чтобы их обходить? Дазай уже давно наведывался в гардеробную принцесс и герцогинь, это было одним из его тайно любимых мест в замке, пока все наверняка думали, что он торчит в библиотеке, где он практически и жил. Но здесь, это совсем другое. Место, куда Дазай заглянул в первый раз из любопытства. Главный зал полон гостей, и когда слуги открывают двери, в сиянии тысяч свечей появляется принц одетый в изысканное белое платье, расшитое кружевными узорами, с худых плеч вниз струится невесомый фатин, закреплённый металлическими украшениями на плечах, и от плеча к плечу по открытой спине идет несколько цепочек замысловатого украшения с цветами из драгоценных камней. Дазай, он чувствует себя наконец потрясающе, сколько дней прошло с тех пор как он наткнулся на это платье на вешалке в гардеробной. И теперь, он в нём. Наконец-то! Плевать на остальное. И пусть спина его и худые руки не так уж и открыты, а спрятаны под плотной толщей бинтов, кажется теперь всё так, как должно быть. А почтенные гости, всё разом обернувшись на появившегося наконец именинника и единственного наследника, кто-то вздыхал, кто-то беззлобно смеялся, а кому-то было просто всё равно, это же Дазай? Уже через минуту все вернулись к своей трапезе и разговорам, только прибывший из другого государства принц Накахара, который при появлении принца Дазая подавился вином, сейчас не мог оторвать от него взгляда. И если Чуя всё празднество сидел подперев голову кулаком, игнорируя флирт подходящих отдать ему уважение и парней, и девушек, то сейчас он понимает, что кажется не зря согласился ехать за три пизды. Что за чудо сейчас стоит перед дверьми в зал так и не шелохнувшись? Тот самый принц, Чуя конечно наслышан, но… Дазай тихо вздыхает, получив недо-реакцию от гостей. Он смотрит, как его отец, смотря на него в упор как-то слишком мягко, наклоняясь к королеве что-то ей шепчет с ласковой улыбкой. Теперь идя по длинному каменному коридору, тут там натыкаясь на кланяющихся ему слуг, Дазай думал, что же делать дальше. Когда, утонув в своих мыслях, не осознал, что он уже остановился, и кто-то настойчиво держит его за запястье. Поцелуи Чуи просто везде, пока он прижимает принца к каменной стене винтовой лестницы ведущей в башню. Дазай не шлюха какая-то, но что это между ними? Сейчас без разницы. Чуя срывает с уст принца стон за стоном, лаская его тело руками и шепча, насколько Дазай красив, прекрасен, словно ангел сошедший с небес. Дазаю ещё никогда не было настолько хорошо, казалось, Накахара знает его тело лучше, чем он сам. Дазай машинально закидывает одну ногу Чуе за поясницу, пока теплые ладони Накахары прокладывают дорогу под безумным количеством ткани юбки. Это жарко, это приятно, кажется, это потрясающий подарок на восемнадцатилетние. Не самое удобное место, где можно заняться сексом, но в крови их адреналин, и Чуя уже ритмично толкается в Дазая горячим членом, сильнее прижимая его к стене и не на секунду не оставляя податливое тело без поцелуев, ласк и внимания. И пусть добраться до кожи принца просто невозможно, Чуе плевать (пока), без возможности противостоять порыву, он целует грудь Дазая, оставляя влажные поцелуи прямо поверх платья. Дазай громко стонет, и эхо мгновенно разлетается, заполняя всю башню, его пальцы уже давно зарылись в эти мягкие, словно шелк, медно-золотистые локоны. Господи, как же приятно, Дазаю казалось, что умри он сейчас, это было бы лучшим. Чуя подгоняет их обоих к оргазму, кончая внутрь принца с громким вздохом, и наблюдая, как тот кончает вместе с ним, подрагивая своим хрупким телом, которое Чуя совсем не намерен выпускать из своих рук. Чуя почистив себя и парня платком, который всегда носил с собой, теперь стоял обнимая это создание, осторожно, и давая ему время прийти в себя. Шепча: «Ты точно порядок?», пока успокаивающе оглаживал его спину стянутую корсетом. Наконец оторвав голову от плеча Накахары, и хотя на ресницах его ещё блестели слезинки, Дазай улыбался и хватая принца за руку потащил его куда-то за собой. Озорной блеск в карих глазах, и Чуя уже понимал, что он не в состоянии сказать этому чуду «нет». Теперь это только их ночь, и Чуя сидел на маленьком диванчике, с улыбкой наблюдая за Дазаем, который словно ребенок радовался, буквально вприпрыжку пробираясь между рядами и рядами роскошных платьев развешанных по вешалкам. Беря одно за другим платья в руки и прикладывая их к себе, принц в ожидании смотрел на Чую, и тот или мягко кивал, или забавно морща нос, качал головой. Дазай перемерил кучу платьев, кружась в них и без остановки улыбаясь, он выглядел реально счастливым. И это не первый раз, когда он устраивает в просторном зале гардеробной подобный переполох, но сейчас он здесь не один. И Чуя, он не то, что не осуждает, он поощряет, без конца осыпая Дазая всевозможными, самыми лучшими комплиментами. И когда принц, хотя и определенно довольный, но устал, восседая поверх горы платьев и шумно дыша, теперь на нём были только белоснежные бинты, количество которых заставляло сердце Чуи неприятно покалывать. Нежный секс, которым они занялись прямо поверх всей груды платьев, был совсем не таким, как их первый раз часами ранее… Чувствовать ладони Чуи настолько близко к своей коже было лучшим, и только от этого Дазай был готов уже вознестись на небеса. И в дополнение к бесконечному количеству комплиментов, твердый член Накахары раз за разом приходился по простате, максимально растягивая и наполняя Дазая до предела. Делая так приятно, что хотелось обнять весь чертов мир! Это определено было лучшим моментом в жизни принца.

***

Дазай, морща нос и крепче сжимая одеяло в руках, наконец распахивает глаза и видит Чую, сидящего рядом с ним на кровати. Накахара выглядел слегка взбудораженным, кажется давно ждал, чтобы его парень проснулся. Дазай, даже не борясь с зевком, наконец с трудом присаживается на кровати, натягивая одеяло до плеч, прохладно. — Доброе утро, принцесса. Подбираясь к брюнету, Чуя оставляет поцелуй на его алой щеке, где отпечаталась складка от одеяла. Синие глаза Накахары словно сияли, и Дазай глянул на него уже немного подозрительно. — Чиби, не знаю, что ты там с утра… — Время обед, Чудо. Дазай закатывает глаза, продолжая: — Не знаю, что ты задумал, но мне снился такой сон, ты не поверишь, как будто я… Отняло добрых минут пятнадцать, пока Дазай, жестикулируя и сменяя гримасы, рассказывал партнёру свой сон в подробностях, немного упуская детали секса и лишь подытожив «было хорошо» и всё же потупив взгляд после этого. Всё это время держа руку Дазая в своей и иногда заверяюще её сжимая, Чуя терпеливо слушал увлекательный рассказ, кивая и иногда вскидывая брови, особенно на моменте, где он якобы вошел в партнёра прямо на лестнице и занялся с ним сексом с черт знает какой (никакой) подготовкой. Судя по всему, во снах Дазая он более безрассуден… Это можно потом обсудить. — Фух, ну как-то так. — Хорошо, солнце, а теперь, — отвернувшись от парня и быстро дотянувшись рукой, Чуя затащил (по-другому не назвать) на кровать огроменных размеров пакет Диор, укладывая его на покрытые одеялом ноги Дазая, кто удивленно хлопал ресницами. — Я краем глаза… В общем, я случайно увидел, как ты сохранил это платье на свою доску в Pinterest. Ну и, в общем да, вот. Это тебе, любовь. Чуя, закусывая губу, внимательно смотрит на Дазая, и ему кажется, что его сердце сейчас выпрыгнет из груди. Дазай бросив быстрый взгляд на партнёра, теперь выуживает из громадного белоснежного пакета не менее громадную красивую коробку. Дыхание его теряется, и глаза расширяются, когда он, деликатно касаясь пальцами, очень медленно приподнимает крышку, и перед его глазами… …изысканное платье, расшитое кружевными узорами, и невесомый фатин струится с металлических закрепок на плечах, а на блестящих цепочках в проникающих в комнату солнечных лучах сверкают цветы сотворенные из драгоценных камней.