Адреналинозависимый

Глубокий вдох и медленный выдох. Руки разжимают торчащий выступ у фасада здания, а ноги теряют единственную опору, скользя по скату крыши, и худощавое тельце стремительно летит вниз. Несколько секунд. Громкий всплеск воды, только что разлившейся под ногами. Спустя мгновение под ногами было сухо, но штаны и обувь остались все ещё промокшими. Бессильно упав на землю, парень распластался по ней. Шею защекотала зелёная трава. Каштановые пряди упали на глаза, закрывая их от палящего солнца. Ладони сильно вспотели, становясь липкими. Слегка открытые пухлые губы подрагивали от жадного глотания воздуха. Сердце будто сейчас пробьет грудную клетку своими бешеными ударами и выскочит, желая найти тень и остыть в ней. В ушах звенит. Этот звон не даёт обрывкам фраз в мыслях сложиться воедино и принять хоть какую-то форму. Но есть кое-что, что пробилось через эту трель. "Я смог" — Его сладкому восторгу не было предела. — Я смог. — Улыбка несдержанно мелькнула на веснушчатом лице и тут же исчезла. Вдруг парень захохотал, ликуя от нового достижения, катаясь по природному ковру, марая розовый свитер в растительном соке. Радость была недолгой, спустя полминуты выражение лица стало таким же невозмутимо спокойным, как и всегда. Облизав пересохшие губы и пролежав так ещё с минуты две, шатен все же встал, и, шатаясь побрел к своей горе возле спавна. В голове было только одно. Следующий – Монолит. Бессильно упав на кровать, даже не переодеваясь, Душенька начал обдумывать, как покорить свою грядущую цель. Огромнейшая бывшая обсидиановая тюрьма, ныне – будущий офис Дровосеков. Он хочет спрыгнуть с нее. Кинуть ведро с водой, и, поймав в воздухе, сделать дроп. Именно в подобные моменты, когда Зайчонок был на грани переломанных конечностей или даже смерти, ему было по-настоящему хорошо. Когда тело била дрожь, а лёгкие будто свернулись, он чувствовал себя поистине живым. Парень давно начал замечать у себя тягу к экстриму. Сначала он прыгал с маленьких холмов. Затем высоты стали расти, и он перешёл на крыши чужих баз, магазинов и так далее. А вот теперь, когда все здания на спавне были покорены, остался он, устрашающий одним своим названием, Монолит. По истечению нескольких дней удовлетворение от прошлого прыжка исчезло. Началась ломка. Его бросало в жар холодными ночами, морозило жаркими днями. Суставы будто выворачивались наизнанку, готовы были оторваться друг от друга. Хотелось оторвать себе ноги, выблевать все органы, чтобы не чувствовать этой сумасшедшей агонии, этого цикла. Резкая эйфория. Недолгое затишье. Полнейшая ангедония и апатия. Раз за разом время удовлетворения становилось меньше. Изначально перерывы между безбашенными действиями были длинной в месяцы, но сейчас стали длиться меньше недели. Этот день начался как и все. Неохотное пробуждение. Затяжные утренние процедуры. Выход из дома. Но сегодня его курс полета был немного другим. Устремляясь в высь, Душка кроме ветра, который обжигал его румяные щеки, слышал лишь треск взрывающихся феерверков позади. Подошва кроссовок коснулась темной поверхности. Неожиданно бандану с ушками снесло сильным потоком воздуха. Благо парень успел схватить ее, прежде чем бы она улетела в неизвестном направлении, и надеть обратно. Шатен медленно зашагал к концу крыши. Забрался на самый высокий блок. Было достаточно сложно устоять на гладком обсидиане и не соскользнуть раньше времени. Ветер усилился. Погода портится. Голова начинает болеть. Душенька понимает, что его поведение с каждым разом всё неадекватней, пытается себе помешать, но, кажется, все тщетно. Разум сейчас разорвет от бесконечного потока мыслей, борющихся с желанием скорее сорвать элитры и шагнуть на встречу края. В висках бешено стучит пульс. Каждый удар разносится в голове и отражается от черепной коробки, создавая эхо. И снова это чувство предвкушения. И снова это волнение. И снова этот глубокий вдох. Парень снимает элитры. Расставляет руки в стороны и собирается уже сделать шаг, но замечает резко появившуюся темную фигуру, летящую со стороны моста. Она надвигалась на него настолько быстро, что шатен не успел никак среагировать, прежде чем его сбили с ног. Они пролетели до противоположного, от того на котором стоял Зайчонок, края. Спину и голову от удара и трения о крышу спасли чьи-то руки, обнимавшие его. Парень пришел в себя спустя несколько мгновений и сфокусировал взгляд на лице неизвестного, что находилось в паре сантиметров от него. — Обси? — Он быстро несколько раз моргнул, чтобы убедиться, что это именно его друг. — Душенька! — Темные глаза напугано глядели на смуглое лицо. — Ты чего творишь?! Разбиться хочешь?! И хоть Обсидиан знал, что дар не даст Душеньке разбиться, но все равно, по видимому, очень испугался. — Обси, мне тяжело дышать... — прерывисто сказал Душка, откидывая голову назад. Черные брови насупились, так, что между ними образовалось несколько складок. Тайм явно был недоволен уходом от ответа, но все же отстранился. Они уселись рядом. Парень в маске вытянул ноги, а Ушастик поджал их к себе. Первый посмотрел наверх, прикрыл веки, а после спросил: — Что это было? — Я... — Шатен запнулся, и будто вспоминая, как произносятся слова, продолжал: — Я хотел сделать вотер-дроп. — Он стыдливо вжался головой в плечи. И опять это молчание. Оно начало давить на него. Тело бросило в дрожь. Душа закрыл лицо ладонями и стал грубо и громко дышать, будто если не наберёт как можно больше кислорода, то сейчас же задохнётся. — Душенька? — Окликнул друга Обсидиан. На это он не получил никакой реакции, поэтому замахал перед ним руками, привлекая внимание. А тот только напряг ладошки, так, что выступили сухожилия, и стал давить на лицо. — Душенька! — После повтора своего имени кареглазый настолько сильно надавил ладонями, что почувствовал твердую челюсть с зубами. Брюнет заметив это, запаниковал и старался сделать тон ещё мягче, чем было до этого. — Ду-у-ушенька, — нежно протянул Тайм. — Ну ты чего? — Он накрыл своими ладонями чужие, и когда почувствовал, что хватка ослабла, легонько отодвинул их с лица. Оно стало пятнистым. Участки кожи под грубыми прикосновениями покраснели. Лоб покрылся испаринами. А карие глаза опустело, мертво смотрели на Имперца. Он увидя такую картину, смог лишь молча притянуть друга к себе, обнимая его и поглаживая вспотевшую спину. Душенька обнял того в ответ, утыкаясь в его крупное плечо. Тонкие пальцы сжали тёмную кофту. Больше никто из них не говорил. Они просидели в таком положении долгое время, пока все же молча не решили разомкнуть задержавшиеся объятия, снова садясь рядом. Было слышно лишь ветер. — Это чувство... Я не знаю как его описать, — хрипло начал Душенька рассказывать все. О том, что он давно стал замечать, что обычных дропов во время путешествий по миру ему становится категорически мало. О том, как хотелось все больше и больше. О том, что испытывает: — Оно долго накапливается и в такие моменты все разом из меня выходит. Потом рассказывал о том, как придумывал себе разные челленджи: прокопать под собой сорок, блоков уничтожить то, что у него в руках и так далее. В какой-то момент Душка начал плакать. Слезы текли оставляя за собой горячие, но быстро остывавшие мокрые дорожки. — Я не могу остановиться. Обсидиан все это время мог только внимательно слушать. — Ты уверен, что это не нормально для тебя? Ты же всегда любил дропы и был таким активным... К удивительнию для Душки, но в его словах не было осуждения. Наоборот, он будто пытался оправдать друга. Хотя и сам слышал о том, что его часто ловили за руку, когда он совершал различные действия, которые могли понести за собой травмы не только ему, но и другим майшилдовцам. Диамкей вообще однажды спалил его за актом вандализма, рисованием граффити. — Я над лавой прыгал, было так горячо, — добавил шатен, чтоб у того точно не осталось сомнений в неадекватности его поступков. Он уткнулся в колени сжимая собственные волосы. — Кажется, это правда плохо. — Брюнет снова стал поглаживать спину под розовой тканью. — Мне самому за тебя страшно стало. Чуть сердце не остановилось. — Ох, Обси, я не знаю, что мне делать. Мне так страшно, и этот страх мне нравится. — Перевалившись на бок, он улёгся головой на чужие колени. — Мне так надоело это ложное чувство счастья. — Я помогу. — Тайм ещё не придумал в чем будет заключаться его помощь товарищу, но был уверен, что не оставит того. Рука переместилась со спины на мягкие каштановые волосы и продолжила ласку. Зайчонок зашмыгал носом, наконец-то успокаиваясь. — Я буду рядом. — Ты и так всегда рядом, — приглушённо посмеялся Душенька. — Ну ты же успевал такое творить, да так, что я не был в курсе. — Область под нижним веком заболела от напряжения. Он закрыл правой рукой правый глаз, левая все ещё копошилась в волосах друга. — Прости, мне так стыдно. — Душа опять поник. — Как же все ужасно. Я ужасный. Облака закрыли собой солнце, их тень накрыла парней. Теперь в карих глазах всё стало ещё более тусклым и безобразным, чем было до этого. — Душенька, ну ты чего? Ты совсем не ужасный. — Тайм склонился — Что я могу сделать, чтобы ты чувствовал себя лучше? — Ничего, — небольшая пауза, — а хотя можешь. — Что же? — приободрился Имперец. — Сними маску. — сказал Душка, разворачиваясь к другу лицом. Теперь их взгляды пересекались. Обси удивлённо охнул на такую просьбу. — З-зачем? — Он запнулся. Потом, прочистил горло, повторил: — Зачем? — Хочу. — Кратко и ясно ответил Ушастик. Брюнет сглотнул, и, почесав шею, все же начал стягивать розово-черную ткань, оголяя то что давно скрывал от всех, сколько бы его не просили, но почему-то именно шатену он решил открыть. И вот маска лежала где-то рядом с парнями. Душенька поднялся и сел напротив Обсидиана. Карие глаза пристально смотрели в омут темных, что сейчас пытались убежать из-за смущения. Бледные щеки стали румяными, а губы свернулись в трубочку, дергаясь то влево, то вправо. — Так ты же красивый. — спустя продолжительные гляделки заявил Зайчик. — Почему ты носишь маску? — Ну... Э... Я... — Обсидиан ещё больше раскраснелся. — Я привык. Всегда в маске ходил, да и мне нравится. — Как и ты мне. — Что? — не понял темноволосый. — Ты мне нравишься. — Это ты мое лицо увидел и влюбился? — попытался отшутиться Тайм. — Нет, — парень мотнул головой, — Ты мне до этого нравится, просто захотелось признаться. — Он говорил это так спокойно, будто у него не было предистерического состояния буквально несколько минут назад. Лицо Обси, кажется, приняло оттенок близкий к цвету(если не ярче) свитера Души. Наконец, собравшись с мыслями и духом, на одном выдохе произнёс: — Ты мне тоже. Душенька расслабленно улыбнулся, уткнулся лбом в плечо Имперца. — Я знал. — Откуда? — взбудораженно спросил Обсидиан. Он понятия не имел откуда виновник его чувств смог узнать, но все же пришло на ум одно имя. — Диамкей... — Нет, — Отпрянул Душа, мотая головой. —это было видно. — Емае, — Брюнет провел рукой по своим волосам, неловко смеясь и жмурясь. Только отойдя от наплыва эмоций, он открыл глаза. Смуглое лицо оказалось так близко, что парень мог рассмотреть каждую веснушку. Их макушки озарили яркие лучи солнца, пробившиеся сквозь кучевые облака. — Д-душенька? — Сбивчиво сказал Обсидиан, опять краснея. Зайчонок вопросительно поднял одну бровь, после не удержался и , отвернувшись, всё-таки прыснул в кулак, стараясь сдержать смех. — Обси, ты такой забавный. — Я... — Не успел Тайм сказать и двух слов, как его быстро чмокнули в приоткрытые губы. Он расплылся в довольной, блаженной улыбке, — хе-хе, — смущенно посмеялся, — я просто... — Качая головой, задумался. — Нет, ничего. — Все же решил, что слова будут лишними. Ушастик тоже посмеялся, прикрывая рот рукой, блаженно опуская веки. Смех румянил его и так розовые щеки. Ресницы подрагивали. Парень снова потянулся за поцелуем, но в этот раз брюнет приблизился первым, втягивая шатена в нежный, мягкий неторопливый и ласковый поцелуй, от которого ноги становились ватными, а сердце стучало хлеще, чем во время падения. — Спасибо тебе, — шептал Душенька, когда отстранился, но губы плохо слушались. Он шумно выдохнул через нос прямо на его губы. Тот лишь, убирая каштановые, прядки коснулся своими губами его лба. Натянув маску обратно, Обсидиан молча поднялся. Его мешковатая фигура подхватила Душеньку на руки. — Летим домой. — бодро сказал Тайм, подойдя к краю. Хорошо что элитры могут выдерживать большие массы. Тут главное остаётся, чтобы Обси удержал его, но он удержит и ни за что не отпустит.