The truth

"...Дину восемнадцать и я отдал ему Импалу. Он очень сильно радовался. Он уже умеет водить..." – Мам? – в щель между дверью пролезает голова Дина. Из его уст это звучит странно. Непривычно. Она улыбается, она совсем их не знает, но они стараются. – Я принёс тебе поесть, – говорит он и отдаёт ей поднос. – Ты не выходила и я... Взглядом он натыкается на дневник Джона. – Я читаю и надеялась, что ты будешь не против. Я просто хочу узнать его получше, восполнить всё то, что прошло. И я никак не могу понять кое-чего... – Он полон загадок, которые даже мы с Сэмом в своё время не могли разгадать, – он наклоняет голову набок. В этот момент он выглядит очень по-детски. – Ладно, – он встаёт и идёт к двери. – Я пойду – Да, – говорит Мэри, когда дверь закрывается. "Жизнь заключается в том, чтобы помнить о мертвых и защищать живых." Так там сказано, но а Мэри трудно. Тот факт очень, что она жива, а Винчестеры уже не маленькие немного... напрягает? Да, возможно. Она ещё не знает всей правды, всех несказанно – сказанных слов. Её не было с ними, когда они нуждались. И пусть этот факт ужасно давит, она (как бы не хотела) не может к ним привыкнуть. За дверью слышится шум, какая-то возня, хлопок, стук подошв и копошение. – Какой же ты неаккуратный, Дин, – слышится из-за двери. Позже шум стихает и бункер погружается в тишину. Мэри зевает и захлопывает дневник. Она выходит из комнаты с подносом–почти полным. Так как кушать не хочется. Она проходит мимо комнаты Дина. Оттуда слышны звуки рока и ...вздохи? Да именно. – Дииин...– протяжное. Она отходит от двери и быстрым шагом направляется на кухню. Она подходит к столику, опираясь на него. Вдох. Выдох. Вдох. Выдох. "Сегодня, Джеймс сказал, что Дин и Сэм странно себя ведут. И я его избил. Как этот, мог так думать о детях!? Как!?..." Дальше запись обрывалась – листа нехватало. Это было тем, то что Мэри не понимала. Неужели, это было, это взаправду было? Как Джон мог это упустить? Ответ приходит незамедлительно. Вот именно Джон не мог, он так зациклился на мести, что даже не заметил... Нет! Это не правда! Этого не может быть! Она не будет в это верить, пока не добьётся правды. Она уходит с кухни и также быстро заходит в свою комнату. Она ложится на кровать и начинает читать по новой. Собирая то, что она упустила. Какие-то намёки. Она перебирает в спешке написанные записи и что-то не может найти. Так в поисках проходит целый вечер. Мэри встаёт утром разбитая – это сказывается чтение ночью. Она проходит на кухню. Там Дин и Сэм готовят, но Дин ещё кроме того напевает под нос какую-то незатейливую песню. – Доброе утро. –Доброе. – Кушать хочешь? А ей даже кусок в горло не лезет. – Нет, я просто за кофе. Она наливает в чашку и уходит обратно. Оставаться там, выше её сил. * * * "Сегодня я повёз в первый раз мальчиков к Бобби и попросил их у него оставить." "Знала бы ты какие они, Дин, несмотря на свой возраст, очень серьёзный и заботиться о Сэме. Мне бы хотелось проводить с ними побольше времени, но я разыскиваю его..." Хотела бы знать и помнить, почему он не оставил это? Зачем? Почему он не смог зажить нормально, чтобы всё было хорошо? "Дин рассказал, что Сэм сказал первое слово и оно было не "мама" не "папа", а Ди. Это было его имя, Мэри..." На этой странице были видны разводы от чернил. Джон...плакал? Ей бы и самой заплакать, но плакать не по чему. Ведь её не было, она не знает. Слёз просто нет. "Сегодня наша шестая годовщина. И Сэм сделал свой первый шаг к Дину и шлёпнулся..." "...Поступать правильно со своими детьми, не всегда значит поступать в соответствии с их желаниями." Это была та правда, на которую нельзя было обижаться. С этим ничего не сделаешь. Когда дело касается правды всегда трудно. Когда хочешь сказать это, всегда получается что-то другое. Всегда страшно принять правду, такой какой она является. Много записей про нечисть, и так мало о Дине и Сэме. "Сегодня наша девятнадцатая годовщина свадьба..." "Сегодня Дину шестнадцать..." "Сэму девять..." "Сегодня я охотился на демона..." "Я быстро учусь так что..." "Я узнал, что есть такое оружие, которое поможет победить его..." "Сегодня сказал Сэму оставаться в машине, а Дина повёл на охоту, но он не выстрелил и упал, а Сэм выскочил из кустов, взял пистолет и встрелил. Сказал, что думал, что Дину грозит опасность..." "Они странные. То есть Дин и Сэм. Они иногда так смотрят друг на друга. Будто женаты двадцать лет..." "Заметил, что Сэм называет Дина придурком, Дин Сэма сучкой. Отругал их..." Странно, а она тоже как-то не замечала. Она вообще не очень часто обращала внимание на то, как они говорят. Это было тем, с чем она хотела разобраться. "Сегодня увидел, их на кухне. Они держались за руки и шептались о чём-то. А когда увидели меня, отскочили друг от друга, как ошпаренные..." "Сэм уезжает в Стэнфорд, он хочет нормальной жизни, сказал, что такая жизнь ему надоела" "Дин сам не свой, делает всё по инерции, даже с девушками не общается..." "Я вышел на след кольта, я отомщу ему" Дин как-то рассказывал ей. Их отец вышел на след, но умер. Отдав душу за Дина Азазелю. Но они отомстили ему. Но почему Джон так боялся назвать его имя? Боялся поверить, в то, что уже случилось? Сведения находятся, через два дня. Между потрёпанных страничек, оставлённым следом долгой, неугасаемой памяти. Сколько воспоминаний хранилось на страницах такой на вид обычной тетрадки. Это больно. Это неприятно, но это память о былом. В заклинании написано, что нужно про себя прочитать стих на латинском и тогда можно выведать правду. Правду, которая ничего хорошего за собой не несёт. Так или иначе, любая правда, намного лучше сладкой лжи. И она его читает. Ничего не происходит. Первым ощущением приходит разочарование, а вторым... пустота? И она уставшая за день ложится спать. Медленный и тягучий как карамель, она погружается в пустоту. * * * Первая мысль – это сон. В конце концов она легла спать, потому что была уставшая. Переполненая эмоций и уставшая. Там темно – темно, хоть кричи. Рви глотку, но докричись. И это страшно. Ужасно. – Я дух истинности и праведности. Ты та, что хочет узнать правду, — звучит шипящий голос рядом. Очевидно, не вопрос. – Да, – тихо отвечает Мэри. – Готова ли ты? – Да, я... я готова, – она хочет узнать правду. Может она что-то прояснит? – Что ты хочешь узнать? Выбирай, правильно. Я даю только один шанс. Продолжает всё тот же голос. – Я хочу узнать, что произошли с моими сыновьями...– она запинается на слове, сыновьями, звучит непривычно.– Пока меня не было. – Так тому и быть. Они из полной темноты переходят в серый (ничем не лучше) мотельный номер. – Дии, – протягивает маленький Сэм. – Я кусать кочу. – Сэмми, сейчас... я только, ай!– Дин – маленький – шипит, у него на глазах слёзы. – Ди, – Сэм вскакивает (и при этом он так мило смотрится) со стульчика. – Дии, сто с тобой? Дин хлюпает носом и показывает палец. – Дай, я тебе поцелую и всё зазывёт. Мозезь не готовить. Говорит он и целует, а потом резко обнимает Дина. Картинка расплывается и появляется следующая. Они стоят на кухне и о чём-то шепчатся. Тот самый момент, который был там, в дневнике. А они как раз таки шепчатся о своих...чувствах? А потом приходит Джон и они отскакивают друг от друга. Картинка меняется и появляются уже более взрослые Дин и Сэм. Они сидят на кровати и стукаются коленками. Своеобразная борьба. – Как думаешь?– говорит Сэм, продолжая драться. –М? – А мы сможем... разобраться со всем этим, Касом, Руби? – и смотрит грустно. – Сэм, ты и я... мы всё сможем, – вздыхая говорит Дин. Сэм всхлипывает. – Сэмми...– с грустью произносит Дин и нависает над Сэмом. – Сэмми, слышишь мы справимся, – успокаивающе проговаривает Дин, наклоняясь к нему. – Правда? – Я тебе обещаю, – говорит он,прежде чем их... они целуются. Она отворачивается и просит. – Хватит! – Уверена? Спрашивает он уже насмешливо, сзади слышится стон (явно Сэма) и вздох Дина. Нарочито глубокий. –Да! Убери меня отсюда, – почти умоляет Мэри. Он щёлкает пальцами и она резко падает на кровать. Сердце бешено колотится. Всё это, что ей приснилось? Тогда это был ужасный сон. И она снова проснётся и будто завтра станет счастливым . Джон рядом, а мальчишки снова маленькие. Не дети рано поврослевшие, оставившие своё детство позади. И которые нашли утешение друг у друга. Она встаёт с кровати и идёт в гостиную, с явным намерением поговорить. Она скажет, потому что держать в себе это долго просто не сможет. Она в нерешительности останавливается перед входом. Оттуда слышно голоса. Их голоса. – Дин, – говорит Сэм. – Мы должны ей сказать... – Нет, – жёстко отвечает Дин. –Она уже догадывается... –Сэм, – вздыхая говорит Дин,– Если ты ей расскажешь, мы не будем вместе. –Дин... – И... мы будем просто братьями. – Ты знаешь мне не это нужно. –Я готов ради неё.. – Мальчики, – неуверенно произносит Мэри входя туда. – Что такое? – Дин, я...– вздыхает Мэри, – принеси мне попить, пожалуйста. Он говорит да, конечно. И уходит. – Сэм, я всё знаю. Сэм хмурится: – Мам... – Нет, ничего, я не злюсь и вы мне не противны. Я просто, просто не понимаю как к этому относится. Я вас не осуждаю. – Спасибо, – выдыхает Сэм, прежде чем к ним заходит Дин. А Мэри это в радость то, что он не спросил как, ведь тогда она бы не смогла ему ответить. Пожалуй, она уйдёт и оставит этих двоих. И разберётся в себе. Так будет легче и им и ей. Так будет проще.