И мне приснится сон, где я смеюсь

       Апатия. Одного слова было достаточно, чтобы описать состояние Ани. Она не чувствовала ничего. Даже боль, что раздирала ее прежде, утихла, оставив место пустоте. И в этой пустоте рождались жуткие мысли, в которых порой она даже находила надежду. Что если прекратить эти страдания? Способов было много, но все они вели к печальному финалу.        После смерти Паши многое изменилось. Изменились они сами. Леша растерял прежний оптимизм, не шутил глупых, но таких родных шуток. Он больше не придирался по мелочам к Гоше, заботливее начал относиться к Насте, боясь потерять ее. Настя стала еще серьезнее, взрослее, решив, что нужно жить будущим, а не цепляться за прошлое, каким бы привычном оно не было. Гоша, наоборот, отличился особой заботливостью. Первое время он часто заглядывал к Ане, внимательно наблюдал за ней, пытался помочь. Она выдавливала слабую улыбку, не желая его обижать. Говорила, что все в порядке. Наглая ложь. Стоило только на секунду расслабиться, как перед глазами появлялось мертвое тело Паши. Он умер на ее глазах, сопротивляясь зоне, защищая своих друзей. Аня не могла поверить, что ее Паша больше не дышит. — Паша! Пожалуйста, открой глаза, нам нужно идти... — дрожащими пальцами она касалась его шеи, пытаясь нащупать пульс. Ничего. Только ледяная кожа. — Аня, послушай меня, — Костенко склонился над ней, его голос звучал нарочито мягко, заставляя поверить, что все хорошо. Вот только следующие слова шли вразрез с этим образом. — Здесь все еще опасно. Помочь Паше мы, к сожалению, уже ничем не можем, а вот спасти себя шансы еще есть. — Я никуда без него не уйду, — она упрямо покачала головой, хоть и понимала, что Костенко прав. Но бросить Пашу равносильно предательству. — Аня, я обещаю, что обязательно отправлю за ним вертолет. Более того, лично прослежу за всем, — он встретился с ней взглядом, уверенно протянул руку, помогая встать. Аня верила ему, потому что в обещаниях Костенко невозможно было сомневаться. Он никогда их не нарушал. — Тише-тише, — успокаивающе произнес Сергей, когда она прижалась к нему и зарыдала. Он почувствовал дежавю, когда осторожно провел ладонью по ее спине.        Она и сейчас не могла точно сказать, почему среди всех, только он один смог ее успокоить. Начиная с того злополучного дня, Костенко каждый вечер приходил ее проведать. Лицо у него спокойное, всегда без лишних эмоций, но Ане то и дело казалось, что он догадывается о том, какие мысли ее посещают. — Добрый вечер, Сергей Александрович, — она выдавила улыбку, стараясь не выдавать себя. Если он узнает, то точно отправит ее лечится. — Я думала, вы сегодня уже не придете. — Задержался на работе, — вид у него был усталым, а тут еще и с ней возиться. Аня почувствовала укол совести и опустила глаза. Костенко, видимо, воспринял это иначе, потому что тут же обеспокоенно спросил. — Все в порядке? — Да, конечно, — кивнула она и тут же удачно перевела тему. — Как насчет чашки кофе? — Не откажусь, — уголки губ приподнялись в улыбке. — С самого утра не было времени для кофе, аврал на работе. — Так зачем же вы ко мне поехали? Лучше бы к себе сразу, — тихо спросила она, направляясь на кухню. — Да как же я... — пробормотал Сергей, подбирая разумный аргумент. — К тому же мне совсем не трудно.        Аня не понимала его мотивов. Она так упорно делала вид, что все хорошо, но Костенко либо ей не верил, либо и сам был не против провести время с ней. Последнее, конечно, казалось сомнительным. На ум пришло чувство вины, возможно, оно им и руководило. — Мне... — Без сахара, я помню, — перебила она и успела заметить, как смягчилось его лицо.        Он принял чашку из ее рук, не забыв поблагодарить. Хотя Ане казалось это мелочью по сравнению с тем, что Костенко сделал для нее. Сев напротив, она наткнулась на проницательный, внимательно изучающий взгляд. Костенко явно собирался ей что-то сказать, но пытался подобрать правильные слова. Это пугало. Подсознательно она чувствовала, о чем пойдет речь. — Аня, я бы хотел обсудить твое состояние. Не пойми меня неправильно, но мне кажется, ты пытаешься создать видимость того, что все наладилось, — он говорил осторожно, но в голосе слышались твердость и желание добраться до правды. — Простите, но на этот раз вам и правда просто кажется, — она постаралась выглядеть расслаблено, но сердце неприятно быстро забилось. — У меня все хорошо. Я же говорила вам, что у меня было собеседование и через пару дней мне должны позвонить... — Не было никакого собеседования, — резко прервал ее Сергей. — Я проверил. Они никогда о тебе не слышали. Зачем ты мне наврала, Аня?        Голос стал чуть строже, но сам Костенко оставался таким же спокойным. Только хмурые брови не смогли скрыть недовольство, однако он тут же это исправил. Аня почувствовала, как на щеках появился румянец. Не надо было говорить о работе, знала же, что обязательно на чем-то, но попадется. Конечно, попробуй обвести вокруг пальца такого внимательного к деталям человека. Но как же стыдно злоупотреблять его доверием. — Чтобы вы не думали, что я бездельница, у которой едва хватает сил приготовить поесть, — слишком громко бросила Аня и тут же чуть тише добавила. — Простите, я не хотела вас обманывать. — Я и не думал так о тебе, — он не повысил тона, только скрестил руки на груди и пристально взглянул на Аню. — Расскажи мне, что с тобой происходит. Я же все равно узнаю. — Да ничего со мной не происходит, Сергей Александрович, — она упрямилась, он тяжело вздохнул. Ясное дело, не верил. — А даже если и происходит, то что с того? — Я хочу тебе помочь, — отчетливо проговорил каждое слово, словно пытался донести до ее мозга эту мысль. — Вы уже помогли. Я вам благодарна, правда. Но мир не крутится вокруг меня. — Ты не понимаешь, — он коснулся лба рукой, наверное, от всех этих разговоров разболелась голова. — Может вы просто чувствуете себя виноватым, что не смогли спасти Пашу, а теперь пытаетесь отыграться на мне?        Этот вопрос никогда не должен был прозвучать. Но Аня сглупила, забылась и позволила себе лишнего. А теперь подняла виноватый взгляд на Костенко. Он помрачнел и даже слегка побледнел, фраза точно его задела. Обычно он мастерски скрывал эмоции, сейчас на его лице можно было все прочесть. — Простите, Сергей Александрович, я не хотела вас обидеть... Не знаю, что на меня нашло, — она растерянно смотрела то на него, то на чашку кофе. Хотелось, чтобы он накричал на нее, сказал, что она глупая, только бы не чувствовать этот жгучий стыд. Только бы не холодное молчание. — Ты права. Чувство вины не покидает меня с того самого дня, — он закрыл лицо ладонью, избегая ее взгляда. — Виноват перед Пашей, твоими друзьями, своими, — небольшая пауза. Костенко позволил себе взглянуть на Аню. — Виноват перед тобой. — Да мы бы без вас не выбрались, — торопливо бросила Аня, пока Сергей еще чего не добавил. — Когда Киняев забрал Пашу, я думала, что все потеряно. Отчаянно надеялась, что кто-нибудь меня найдет в том лесу. А потом появились вы, успокоили меня. С вами мне не было страшно.        Она говорила быстро, сбивчиво, иногда запинаясь. Должно быть, это звучало, как бред. Страшно было предположить, что может подумать про нее Костенко. Но Ане казалось важным поделиться своими мыслями, заставить Сергея поверить, что без него они бы точно пропали. — До этого момента я был уверен, что ты ненавидишь меня, — тихо заговорил он. — Что? — Аня удивленно подняла брови. — Конечно, нет. Если вы думаете, что я виню вас в смерти Паши, то ошибаетесь. Но я должна была умереть вместе с ним.