Back to you | Вернуться к тебе

(Среда) Если спросить Чон Юнхо, что он любит больше всего, то молодой человек не задумываясь ответить - семья. Он безумно обожает и любит свою семью, хотя порой у него нет возможности проявить эти чувства, ведь мир музыки довольно суров и не все примут жест признания, как что-то хорошее и позитивное. Многие могут принять это за выпендрёж, чтобы показать себя хорошим и правильным человеком, но лишь немногие знают насколько сильно Юнхо дорожит тем, что потерял в прошлом. А ещё он безумно любит нежное и тёплое утро. То самое утро, когда солнце только-только встаёт, птицы во всю щебечут, а утренний воздух, ещё немного морозный, ласкает кожу. Ему нравится пить горячий свежесваренный кофе, наполняя его ароматом лёгкие. Помнится, как-то давно, ещё в далёкие времена учёбы в университете, Ким Хонджун тоже любил пить с ним кофе по утрам, но после появления малыша Уёна в их жизни, кофе стало главным запретом беременного Джуна. Сейчас молодой человек может себе позволить пить его, но просто не хочет, что отчасти даже расстраивает Юнхо. Ему бы хотелось, как раньше, сесть вместе где-нибудь, беззаботно поговорить и просто выпить любимого напитка. Сейчас этого всего так не хватает... - И снова ты встал раньше. - позади Чон слышит хриплый ото сна голос бывшего мужа, разворачиваясь к нему лицом и приветствуя лёгкой улыбкой. - Доброе утро? - Доброе. - младший кивает, вздрагивая из-за прохладой и влажной земли, что касалась его босых ног. Вообще-то выходить босым, когда погода ещё не обещает жары, не очень здорово, но Хонджуну как-то плевать. - Почему проснулся? Только не говори, что выспался. - Хорошо, не буду. - говорит старший, посмеявшись. Тёмноволосый шикает и пихает его в бок, плотнее кутаясь в тёплый халат, который оказался на два размера больше его самого. Халат, к слову говоря, принадлежал отцу Юнхо, который тоже являлся обладателем высокого роста. - Как спалось? - Замечательно. Диван твоих родителей, несмотря на то, что уже старый, очень мягкий и удобный. Да и рядом лежит кое-кто тёплый, так что я вполне чувствую себя комфортно. - Джун смущённо улыбается, думая, что точно говорит какую-то глупость, о которой потом будет сожалеть. И Чон, посмотрев на него сверху-вниз, загадочно улыбается. - Так, значит, ты проснулся потому, что меня не было рядом? - Не пойми неправильно, я спокойно спал и без тебя, просто сегодня ночью стало холодновато, а ты тёплый. - Хорошо, ясно. - музыкант кивает, делая вид, что верит, хотя у самого внутри всё бушует от того, что он был ему нужен этим утром. - Хочешь кофе? Горячий ещё? - С молоком? - Чон отрицательно мотает головой и младший, разочарованно выдохнув, всё же принимает кружку, отхлёбывая небольшую часть напитка. На языке остаётся неприятная горечь, которую не могут перебить даже четыре ложки сахара, но тепло приятно растекается по горлу и груди, согревая. - Какая гадость. Почему без молока пьёшь? - А тебе нравится с молоком? - старший вопросительно вскидывает бровь, немного удивлённый. Раньше бывший супруг пил кофе без молока и с молоком наоборот не любил, а теперь, видимо, вкусы поменялись. - После родов как-то на молоко потянуло. Полюбилось, знаешь ли. - Ммм, так наш малыш Ёни смог привить папе любовь к молоку? - Хо усмехается, на что Хонджун снова пихает его в бок. - Прекрати издеваться уже. - тёмноволосый недовольно дует губы, словно ему пять лет, плотнее кутаясь в свой халат. Чон краем глаза замечает, как он подрагивает от холода, из-за чего в голове возникает одна очень безумная мысль. - Обнять тебя? - Зачем это? Ласки захотелось? - язвит младший, хотя тёплые объятия ему сейчас точно не помешали бы. - Не нужны мне объятия. - Ладно, иди сюда. - вручив младшему кружку, Чон немного приподнимает плед со своих плеч, приглашая встать рядом, чтобы накинуть его на чужие плечи, но стоило бывшему оказаться рядом, как Юнхо хватает его и сжимает в своих объятиях, не позволяя вырваться. - Вот теперь не убежишь. - Эй, ну и чего ты делаешь? Отпусти меня. Давай, отпускай скорее! - Но тебе ведь нравится! - возмущается музыкант и молодой человек замирает, потому что это чёртова правда. Ему действительно нравится в объятиях Чона. - Давай постоим так, пока есть время, хорошо? Когда у нас ещё выдастся возможность постоять в обнимку? - Так сильно хотел меня обнять? Нужно было просто сказать! - Да? Тогда в следующий раз, когда предложу обняться, согласишься? - Нет, конечно! Что за вопросы! - ворчит Ким, а на лице старшего расплывается широкая довольная улыбка. Ким Хонджун и в браке вреднючкой был, что уж сказать. - Даже чуть-чуть? - Не знаю... - Хонджун говорит тихо, отводя взгляд в сторону. Сейчас он почему-то так смущён, что даже отвечать стыдно. - Разве что, чуть-чуть. - Рад это слышать~ - выдохнув, музыкант укладывает голову на плечо бывшего супруга, прижимая его к себе поближе. Они стоят в тишине, примерно, несколько минут, пока Чон не решается заговорить. - Знаешь... По утрам, когда впереди тяжёлый день с забитым донельзя графиком, мне так не хватало твоих объятий. Каждый раз просыпаясь в пять утра и думая о том, что сегодня мне опять придётся пахать, я хотел одного - почувствовать твои руки. Когда мы были в браке, ты постоянно вставал вместе со мной, чтобы приготовить кофе, немного поговорить, крепко обнять и поцеловать на прощание. В моменты, когда стажировка давалась особенно трудно и я подумывал о том, чтобы всё бросить, ты был тем, кто не позволял мне сделать этого. Твои поцелуи всегда были наполнены такой сильной любовью и поддержкой, что я думал : "Я должен сделать это! Должен сделать для него, для себя. И я сделаю!". И я сделал... Я наконец дебютнулся, а ты был первым, кто пришёл посмотреть на моё выступление и послушать мой альбом. Ты всегда был рядом, когда я так нуждался в тебе. - Вставал, несмотря даже на то, что Уён не давал мне спокойно спать ночами! - Джун с грустью усмехается, чувствуя, как в уголках глаз собирается влага. С рождением сына ему несомненно было тяжело, но было приятно вставать по утрам, чтобы проводить мужа и взбодрить его. - Да, вставал... В те моменты, когда усталось была сильнее желания работать, я вспоминал о тебе. Вспоминал, как жестоко поступил с тобой и нашим сыном, буквально бросив вас. Я обрёл мечту, но потерял смысл жизни. Музыка - моя жизнь и я люблю то, что делаю, даже если очень сильно устаю и думаю о том, что больше не могу так жить. Люблю своё дело всей душой, но также любил и свою семью, только понял это, когда ты оказался нужен больше всего. Чонхо говорил мне, что стоит извиниться, даже раскаяться в содеянном, но я лишь отмахивался, говоря, мол "Он всё равно меня слушать не пожелает". И чем дольше я оттягивал, тем тяжелее становилось... Мне жаль, Джуни. Правда жаль. Ты не представляешь, как сильно я тебя люблю. Как сильно дорожу и сожалею. Ни один мой поступок не сможет доказать мою прежнюю верность тебе, но ты должен знать, что после всего я всё ещё люблю тебя. Всё ещё хочу тебя и буду хотеть. Я понимаю твою злость и принимаю её, как урок, но я не оставлю надежды на то, что однажды мы снова сможем быть вместе. Я добьюсь тебя, слышишь? И Хонджун слышит. Прикрыв глаза, молодой человек тихо плачет, чувствуя себя таким слабым. Юнхо извиняется перед ним не первый раз, но почему-то именно в этот, когда они стали чуточку ближе, ему хочется рыдать, кричать и бить его по груди, говоря, каким же придурком он был. Какими придурками были они. Вся эта ссора и развод больше похоже на какой-то дешёвый фарс, нежели на реальность. И младшему хочется думать, что тогда можно было что-то изменить, но он знает, что нельзя. Всё складывается именно так, как должно и если тогда им нужно было развестись - быть по сему. Но сейчас Ким не знает чего хочет. Ему так же, как и Чон Юнхо, снова хочется быть вместе, снова быть любящей друг друга и своего сына парой, однако сомнения снова одолевают его. Голова забита мыслями : "А что, если?" и все попытки избавиться от них провальны. Сейчас Юнхо с ними и готов начать всё сначала, но что будет в будущем, когда отпуск закончится и ему снова придётся вернуться на работу? Тёмноволосый не хочет жить так, как они жили до развода. Не хочет, чтобы его сын видел своего отца раз в несколько месяцев и то, в лучшем случае, по видео-связи. Он уважает работу старшего, но жить так не хочет и не будет. - А что будет дальше ты думал? - тихо начинает он, наконец найдя в себе силы говорить. - Юнхо, ты думаешь о том, что происходит сейчас. Ты говоришь, что готов меняться и я принимаю это. Но ты не думаешь о будущем. Будущем, в котором у тебя снова будет работа и очень много. Будущем, где нашему сыну будет нужен отец ещё сильнее, нежели обычно. Будущем, где мы не сможем быть нормально парой, потому что твоя работа этого не позволит. Ты постоянно в разъездах, постоянно заграницей, постоянно в музыке, а как нам жить? Снова ложиться спать и мечтать, чтобы завтра мой муж наконец приехал? Я ценю твои старания и рвение, но ты должен думать и о будущем, понимаешь? Не хочу снова жить так, как жили до развода. Я поступаю жестоко, ставя тебе ультиматум, но по-другому не могу, потому что мне нужно думать и о сыне. В первую очередь я думаю о нём. Поэтому тебе нужно выбрать, если ты действительно хочешь быть вместе : Либо мы, либо музыка. Третьего не дано. Прости. Выбравшись из чужих объятий, Ким, отдав кружку с кофе её хозяину, спешно направляется обратно в дом, стирая с лица побежавшие слёзы. Старший несколько секунд пустым взглядом смотрит куда-то вдаль, впитывая слова Джуна, будто губка. Бросив кружку, не переживая за её сохранность, и плед, он разворачивается и быстро бежит за ним, перехватывая именно в тот момент, когда тёмноволосый уже собирался заходить в дом. За руку разворачивает к себе лицом, впиваясь в губы требовательным поцелуем. Младший широко раскрывает глаза от удивления и колотит музыканта по груди, требуя, чтобы он отстранился, но тот лишь сжимает его руки, прижимая ближе к себе. Юнхо целует хаотично и жадно, проникая языком глубоко внутрь, изучая стенки рта. Ким чувствует жар и как температура медленно поднимается, неосознанно постанывая сквозь поцелуй. Чон нехотя отстраняется, но лишь для того, чтобы взять лицо бывшего в свои руки, заставляя смотреть себе в глаза. - Я давно сделал выбор, Хонджун. - шепчет Хо, пристально смотря в глаза младшего. Большим пальцем он нежно оглаживает кожу щеки, стирая редкие капли слёз. - Я люблю тебя. Дай мне шанс. - Юнхо, я... - начинает младший, громко шмыгая носом. Чон тихо смеётся и чмокает его в щёки, слизывая кончиком языка солёные капли. Лицо молодого человека кривится и Джун, видя это, несильно ударяет его в грудь, смеясь сквозь слёзы. - Твои слёзы не вкусные, Ким Хон. Не плачь больше, ладно? - А зачем ты их слизывал, придурок?! - ругается тёмноволосый, рукавом халата вытирая своё лицо. Музыкант тоже смеётся, повнимательнее рассматривая чужое лицо, а после наклоняется вперёд, вновь целуя Джуна в губы. На этот раз поцелуй нежный, сладкий и неторопливый. Они будто смакуют каждую секунду, желая насладиться моментом по полной. И Ким даёт слабину. Положив руки на плечи бывшего супруга, младший немного приподнимается на носочки, чтобы быть ещё ближе. Усмехнувшись, Чон обвивает руками талию парня, прижимая его к себе и приподнимая над землей, заставляя крепко ухватиться за его шею, чтобы случайно не упасть. Поняв, что сейчас ему можно всё, старший прижимает бывшего к стене дома, углубляя поцелуй, одной рукой касаясь его бедра. Порой музыкант завидует сам себе, честно говоря, потому что его супруг обладал довольно сочными формами, если так можно выразиться. После родов у Джуна стала больше грудь и попа, бёдра и талия стали видны более отчётливо, а ноги были всё такими же стройными и красивыми. Лёжа в постели, видя его оголённые ноги, Юнхо желал хотя бы раз прикоснуться губами к его коленям. Это был слишком запретный плод для него. - Стой! Хватит. - оторвавшись от губ Чона, тёмноволосый упирается рукой ему в грудь. Тот облизывается и тихо рычит, недовольный данным действием. Тянется вперёд, чтобы получить ещё один поцелуй, но младший отворачивает голову в сторону, ясно дав понять, что поцелуй они продолжать не будут. - Не надо. - Почему нет? Ты не хочешь? - Хочу, но... Не стоит. Пока нет. - Чон Юнхо, тяжело выдохнув, нервно облизывает губы, опуская голову вниз. Несколько секунд они молча стоят, а после старший послушно опускает бывшего на землю, немного отойдя от него. - Прости. Я знаю, что ты хочешь этого, но пока не стоит. Я дал согласие на шанс, но тебе всё равно нужно стараться, слышишь? На этот раз не только ради меня, но и Уёна. Он ждёт от тебя многого, как от отца, так что не подведи его, хорошо? - Я тебя услышал. - шепчет Хо, кивнув. Он аккуратно берёт чужую руку в свою, играя с пальцами и сравнивая насколько лапка Кима меньше его. - Такой маленький... - говорит сам себе, вызывая у Джуна в очередной раз улыбку. - Ты правда согласен? Правда даёшь нам шанс начать сначала? - Попробовать, Юнхо. Для начал нам нужно попробовать. И если ты правда готов выбрать нас, то... Мне жаль. Я просто надеюсь, что ты не будешь злиться на меня из-за этого выбора. Надеюсь, что поймёшь меня, как родитель родителя. - Я понимаю, Джун. Я всё понимаю. Могу обнять тебя? - неожиданно спрашивает он и Ким, посмотрев на него, кивает. Юнхо заключает младшего в свои объятия, чувствуя, как сердце бешено колотится, душа поёт, а бабочки в животе не просто порхают, а устраивают самый настоящий ураган. Ким Хонджун чувствует тоже самое, понимая, что все его защитные стены наконец пали. Наверное, они слишком торопятся и в будущем могут пожалеть об этом решении, но для начала им действительно стоит попробовать. Если всё сложится хорошо, то кто знает, может, в будущем получится вновь создать семью? По крайней мере, Юнхо надеется на это.