Курона молчит

На Исаги направлено много взглядов. Косых и не очень, восторгающих, трепещущих, возлагающих надежды на большую прибыль со ставки именно в этого парня. По ту сторону экрана на него смотрит много людей, болеет за него и шепчутся. Прямо звезда, думает Курона. Он сравнивает его с солнцем. Таким обжигающим и горячим, испепеляющим всё на своём пути, подчиняющим всё вокруг. Вокруг которого крутится вся их бурная юношеская жизнь, пролетающая космическими орбитами мимо, и даже не врезаясь, потому что, возможно, Исаги — центр их вселенной. Центр вселенной Куроны. С совсем недавнего времени, но для него казалось будто он рожден, для того чтобы быть рядом с ним. Тенью, помощником, такой же планетой в системе, где Йоичи щедро выстраивает на поле. Рандзе, конечно же, восхищается как ребёнок, только что встретивший кумира. Воздух из лёгких выбивает, а дух захватывает неимоверно. — Я последую за тобой, – говорит, смотря в синие удивленные глаза, он Исаги, когда они оказываются в одной лиге. И Курона безумно счастлив видеть его рядом. Он счастлив, когда Йоичи хвалит его. До робкого румянца, медленно рас ползающего по щекам и подрагивания ладоней. Как же у Рандзе нежно щемит что-то в груди. Приятное, колкое, такое по своему родное. Будто бы так и должно быть. — Сработаемся, – уверенное слышится возле, потом они ударяются кулаками. Курона рад касаться его. Курона мельком замечает, что у Исаги кожа немного темнее, смуглее, так хорошо констатирующая с его молочной. Она ему так подходит, не хватало только россыпь веснушек на очаровательном лице. И тогда точно все сравнения с солнцем станут реалями, которые всякий раз он озвучивает в своей голове. Он замечает как дёргается кадык Йоичи, когда он утоляет жажду. Хочется поддеть подбородок длинными, цепкими пальцами, заставлять смотреть только на себя. Ни на кого больше. Рандзе был бы напористым, цеплялся бы за отголоски здравого смысла. Курона внимательный, и иногда это выходит ему боком, потому что едкая, тягучая мерзость всякий раз напоминает о себе, стоит увидеть взгляд Исаги направлен к кому-то другому. Копится где-то под кожей, неприятно впитываясь. Ему тоже хочется отведать лакомый кусочек. Не только отведать, а съесть десерт полностью. Йоичи был везде. В мыслях, в штанах, в сердце. Его не хотелось подчинять. Нет, вовсе нет, Курона бы не опускался до такой примитивности. Лучше. Хотелось быть подчиненным им. Перспективы открываются замечательные. Йоичи бы брал контроль, захватывал бы разум, а Рандзе брал телом, делал так чтоб Исаги сам терял всё своё гениальное самообладание с ним. Только вот его не устраивают влажные мечты и сопливые истории, даже если они кажутся ужасно соблазнительными. Но и дальше заходить как-то не хочется. Может быть он боится ломать эту доверительную стенку, возникшую между ними в процессе немногих матчей в лиге бастардов. В воздухе ощутимо чувствовалось лёгкое возбуждение от беготни по полю, ноги саднило, а тело мигом потяжелело, стоило остановиться лечь. Вечерняя каждодневная тренировка, после которой остаются только несколько человек, и сегодня они были вдвоём. Курона хотел бы уже подняться с искусственной травы как его окликает Исаги: — А ты вижу не щадил себя, – он улыбается, присаживаясь рядом, такой же вспотевший и усталый. — С кого пример беру, – Рандзе больше не испытывает потребности встать, незаметно любуясь Йоичи из под длинной челки. — Не перенапрягайся, отдохни если устал, – он вдруг кладет ладонь на голову Куроны, начиная маленько поглаживать, нежно зарываясь в красные локоны, как в шерсть кота. У этого кота уже есть хозяин. — Мне нужно поспевать за тобой, Исаги, – закрывает глаза, наслаждаясь мягкими движениями. Чувствует как скоро замурчит, а сердце выскочит. Курона слышит как Исаги издает удивленный вздох и смеётся бархатным смехом. — Про себя тоже не нужно забывать, – ладонь задевает уши, скользя вниз к теплой щеке, останавливается задержась пару секунд, затем снова возвращаясь к волосам, — Хотя мне приятно, что ты равняешься на меня. — Всегда равнялся, ты даже не представляешь насколько, влияешь на людей окружающих тебя. Пол блю лока хочет присвоить тебя. Сделать покорным, маленьким щеночком, чтобы рядом шлялся, раздавая ассисты, но Рандзе знает чего хочет тот. Йоичи это получит. — Не скажу что не замечал, но я рад, гораздо интереснее, когда тебе есть куда стремиться и научиться новому, не так ли? – Исаги светится своей красивой и белозубой улыбкой. Курона почти слепнет, потому взгляд не отводит и смотрит жадно, почти голодно и восхищенно. Йоичи, чертов искуситель. Рандзе с легкостью признается себе, что почти одержим. Он готов уверовать и создать новую религию, храм поклонения, в котором будет только один он из почитателей.