Должность в жизни

      Киса включил телефон и глянул на время. Дисплей показал половину одиннадцатого вечера. Ещё не совсем поздно, можно быстро собраться и через пару минут он уже будет там, где его всегда ждут и любят, где о нём правда переживают. С Хэнком. Боря — его спасение от всего мира и самого себя. Только он может успокоить особо эмоционального и буйного Кису в случае чего. И Киса безумно благодарен ему за это, потому что без него, он давно сидел бы в обезьяннике, увы. Сейчас, когда не хочется ни таблеточек волшебных, ни сигареток головокружительных, Хэнк — единственный беспроигрышный вариант, поэтому парень быстро собирается, тихонько выходит из квартиры и на всей скорости едет к дому Хенкиных.

***

Парень взбегает по лестнице на первый этаж и, запыхавшись, звонит в дверной звонок. На пороге стоит Оксанка. Она растерянно оглядела Кису с ног до головы. —Ты чего тут? — Оксана явно не понимала, что Кислов тут забыл посреди ночи. —Да я к Хэнку, пустишь? — Ваня упёрся взглядом в носки своих кроссовок. —Он сегодня совсем из комнаты не выходил, у вас ничего не случилось? — вот тут уже была очередь Кисы стоять с раскрытым ртом. Оксана заметила удивление Вани, — Ой, да брось, я же не тупая. —Ээ. ладно. Ничего у нас не происходило, вроде, — Киса начал перебирать все события сегодняшнего дня в голове. —Ладно, иди, только тихо, отец дома, — с этими словами Оксана отошла от прохода и пропустила Кису вглубь квартиры, кашляя, чтобы его шаги не было слышно. —Оксан, ты чего дохаешь как собака, заболела что-ли? — из родительской комнаты послышался голос мамы. —А? Нет-нет, просто поперхнулась, — и Оксана ушла к себе.

***

Киса прошёл в небольшую комнату, осторожно закрывая за собой дверь. Он глянул на кровать. Там и был Хэнк. При чём «был» так, что создавалось ощущение, что там и вовсе лежит обыкновенная кукла. Просто кусок пластмассы, фарфора или любого другого материала. У Вани в груди заскребли кошки, хотелось выть и на стену лезть, лишь бы только никогда Борю таким не видеть. Такой Боря не сравнится ни с какой его проблемой, болит сильнее в разы, в десятки раз. Его родной, светлый и энергичный Боря сейчас лежит и совсем не шевелиться. Ясно, что он жив только из-за того, что слышно тяжёлое дыхание. Киса хочет помочь, спрятать и спасти его, как тот делает всегда, да на язык ни одно слово не просится. Ваня подходит к кровати, снимает куртку и кидает её на пол, присаживается на корточки, начиная нежно-нежно по голове Хэнка поглаживать. Жестковатые, кудрявые волосы ощущаются совсем правильно под кисиной рукой. Кажется, что вот-вот, и у Вани получится забрать хотя бы каплю боли от Бори, чтобы тот не лежал больше так, а как раньше, сидел с Кисой впритык, голову тому на плечо положив, и крупные слёзы вытирал. Да, такое было всего два раза за всё время, но всё же. Ваня знает, что Хэнк невероятно сильный, и что он может справиться сам, но Киса не хочет оставлять его. Киса чувствует, что ему нужно быть здесь и сейчас, иначе может случиться необратимое. Ваня знает, что же такое «сломаться». Ваня это проходил, но, к сожалению, один. Он был младше и ему казалось, что он и сам справится. Продолжал ходить в школу, учить уроки, хотя очень не хотелось. Продолжал жить, но в какой-то момент всё рухнуло. Он больше не мог даже подняться с кровати, сил не было. После этого он не выходил из дома почти полгода, ссылаясь на очень сильную болезнь, а мама понимала, что не болезнь это никакая, мама слишком много в этой жизни видела, потому и не пыталась сына достать. Только вот ему было бы проще, если бы она просто рядом была, но понял это он уже поздно. Вспоминать это больно, глаза предательски защипало, но сейчас нельзя плакать, сейчас он должен не упустить важнейшего человека в своей жизни. —Чего ты, родной мой? — Киса шепчет совсем тихо, но Боря всё слышит, потому сначала ворочается, а потом поворачивается лицом к Ване. Хэнк был бледный, как смерть, смотрел пусто, губы поджаты. Как же тогда стало страшно за Борю. Киса положил голову на кровать и закрыл глаза, стараясь выровнять дыхание. Хэнк с огромными усилиями руку Ване на голову положил и пряди кудрявые перебирать начал. Киса зажмурился, из уголка глаз покатилась слеза. Он голову поднял, в глаза напротив заглядывая, а Боря слезу эту одинокую стёр. Как же Ване сейчас хотелось разрыдаться и накинуться на Хэнка. —Радость моя, пожалуйста., — на этом Киса закончился. Говорить больше не выходит, вырываются только жалобные, надрывные всхлипы. —Что «пожалуйста»? — у Хэнка голос осипший, хриплый, будто он не разговаривал очень долгое время. Он смотрит внимательно и продолжает пряди перебирать, а Ваню только сильнее разносит. Всё тело трясёт, крупные бусины по щекам катятся, на полу мелкими лужицами расплываясь. Киса головой мотает, второй рукой в кровать цепляется, чтобы не свалиться прямо сейчас. О борину руку трётся, желая всю любовь свою ему отдать. Нельзя Борьке ломаться, Ваня не простит себе. Ваня никогда не простит себе, если когда-нибудь вместе родного Борьки увидит потерянного, безразличного и агрессивного Хэнка. Боре нельзя быть таким, Боря не заслуживает такого. —Борь, хороший мой, любимый, — Киса на коленки садится на полу холодном и руку хэнка перехватывает, в своей сжимая. —Вань, давай ко мне ложись, — Хэнк руку в ответ сжимает, большим пальцем поглаживает, круги выводит. Видно, что он виноватым себя чувствует. Киса медленно поднимается и к Боре забирается, мгновенно близко-близко прижимаясь и руку через талию перебрасывая. Близость помогает держаться друг за друга, и шанс упасть значительно сокращается. Хэнк Ваньку в макушку целует и туда же утыкается носом, прикрывая глаза. Он знает, что Ваня всё ещё рыдает, знает, что тот сейчас не за себя переживает, и в груди тепло приятно разливается, ведь ему так повезло со своим мальчиком. А Киса про смысл жизни думает; про Борю, про своё будущее значение в мире, про будущее в целом. Он не видит себя без Хэнка в будущем. Хэнк — его цель и смысл, он всегда будет неотъемлемой и неповторимой частью сердца Кисы. —Борь, пожалуйста. Прошу тебя, не молчи если тебе плохо, всё что угодно мне рассказывай, не молчи только, — Боря застыл. Он знает, что Ване тоже плохо и не хочет нагружать его своими проблемами, но может стоит хоть раз отпустить свои внутренние цепи и замки? Да, он определённо исправит всё в следующий раз. В следующий раз он всё поменяет, а пока, он отдаст всего себя Кисе и пообещает, что с этого момента будет рассказывать вообще всё.