Питай меня своим светом

- Давай напишем ему, чтобы он приехал к нам домой? Лицо парня помрачнело. Если бы для него было обыденным делом проводить время с Гоном, то он, вероятно, сказал бы следующее : "Извини, малышка, в другой раз". Сейчас же, однако, он всем своим видом говорил : "Конечно... Конечно, Аллука, я очень хочу встретиться с ним, но ... я не могу... Не могу, просто потому что...это не имеет смысла... Пусть, я и получу массу положительных эмоций при визите, но потом я буду долго..слишком долго убиваться по нему... Будет лучше для всех, если этот вопрос мы оставим закрытым... - Братик, ну так что, ты подумал? - решительный и воодушевлённый взгляд Аллуки постоянно чем-то Киллуа напоминал взгляд и характер Гона. Возможно, он скучал бы по Гону в разы больше, чем он себе представляет, если подле него не было бы Аллуки. Кто знает, может, он при первой их встрече сразу вспомнил свою изолированную на тот момент младшую сестру. Уж очень их харизмы были схожи. Сейчас же, глядя на Аллуку он представлял Гона. Возможно, ему и по сей день стыдно перед сестрой , ведь тот предпочёл родной сестре человека, с которым знаком всего 4 года. Он понимает, что тогда, когда заверил друга в том, что Аллука будет всегда Киллу важнее, чем он, нагло соврал. Килл никогда бы не подумал, что какой-то жалкий, на тот момент казавшийся типичным слабаком и неудачником, человек, сможет стать для него настолько важным, что узы с ним заставят Золдика находиться на грани жизни и смерти. - Братик? -А? Я... Не знаю... Гон сильно занят, наверное. - в надежде замять данный разговор, парень сослался на то, что Гон не в состоянии встретиться с ними сейчас. -Но тут же написано, что он хочет, чтобы ты назначил встречу... - разочарованная и одновременно подавленная Аллука посмотрела на брата, надеясь на то, что тот передумает, но что-то все-таки ей подсказывало, что та не дождётся удовлетворения своей просьбы. - Сестрёнка... Я обещаю, что мы с ним увидимся. Но не сейчас. - Киллуа был потрясён, он уже приготовился к тому, что вот-вот заплачет. - Братик... Ты что... Не плачь, всё будет хорошо. Я больше не буду поднимать эту тему. Почему ты сразу не сказал, что она тебе неприятна? - девушка прильнула к брату, обхватывая его талию своими тонкими руками, уткнулась головой в твёрдый пресс Киллуа, ожидая того, что ту погладят по макушке. -- Нет, сестрёнка, я не плачу... Забудь, я не хочу чтобы ты волновалась... - не сдерживая слезы, парень уже был готов разрыдаться, словно маленькая 6-летняя девочка, оставшаяся без конфеты... Киллуа обнял Аллуку , прислонившись лбом к макушке сестры. Золдик перебирал мягкие волосы девушки пальцами, иногда это занятие помогало ему привести свои мысли в порядок. Аллука никогда ему не заменит Гона, но без неё он уже давно бы умер. Если Гон для Киллуа был Солнцем, то Аллука - Луной. В те злополучные вечера, когда тот был готов разодрать свою кожу, сестра всегда была рядом. Её присутствие останавливало Килла совершать настолько безумные вещи. Каждую ночь он мечтал о Солнце, смотря на соседнюю кровать, что озарена столь ярким лунным светом. Луна, не подозревала того, что та - единственный лучик надежды в сегодняшней жизни Киллуа. Его главный маяк погас около года назад, но загорелся новый - тусклый и слабый свет, который тяжело было разглядеть в бесконечных морских просторах. Но этот свет был парню приятен тем, что он не был резким, в отличие от ауры Гона, он был мягким и нежным, он никогда не заставлял Килла жмуриться от такого сияния, он лишь хотел приблизиться к нему, словно мотылёк. Он будто оберегал его от чужого воздействия. Одно из того, в чем Аллука превосходила Гона то, что её свет никогда не обжигал Киллуа. Гон постоянно обжигал друга, сам того не подозревая. Любое слово, любое его прикосновение для парня было раковым. Он ненавидел это чувство и любил одновременно. Малейшие знаки внимания со стороны друга вводили его в экстаз, заставляли его сердце трепетать, его щеки и уши алели. Он не мог этого контролировать. Как же он обрадовался, когда до него дошло, что его мальчик настолько глупый, что за всё это время не заметил его симпатию. Он постоянно хотел одного : сжать Гона в своих крепких объятиях, прикоснуться своими губами к его шеи, впиться теми в неё, в этот момент сдавливать и обхватывать части его тела. Как же ему было тошнотворно осознавать подобное к нему влечение... Он хотел слышать невинные, от того и возбуждающие вздохи Гона. Это желание порождало в Киллуа желание совершать резкие попытки причинять себе телесные повреждения. Он не мог переносить подобные потребности, Килл был не в состоянии сдержаться в подобном. Повязнув в этой невыносимой агонии, парень мог только хвататься за изредка появляющуюся крепкую лозу, чтобы предотвратить полное погружение в бездну отчаяния и апатии. Хватался, он хватался, держался за неё, прижимался к ней, к мягкой лозе, к своей Луне, к своей Единственной Надежде, или просто к Аллуке. - Я обещаю... Братик, я обещаю, что больше никогда не затрону эту тему... Никогда... - маленькие кристальные слезы ручьём стекали по щекам Аллуки. - Не вини себя, Аллука, говори о Гоне сколько угодно, это твоё право, мне не неприятно... - послышался скрежет зубов, когда тот употребил злополучное имя в своей речи. - Нет, братик, я же понимаю, что ты сейчас врешь, чтобы не обидеть меня. Всё в порядке, я забуду о том, что написал Гон, и ни Аллука, ни Наника не упомянет при тебе о нём... - отрицательно покачивая головой, девушка всем своим видом пыталась заставить понять, что она больше не хочет, чтобы её любимый братик плакал. Киллуа не мог ничего сказать ей в ответ, он был в недоумении. Парень всегда ставил свою жизнь на кон, защищая Аллука, он никогда бы не подумал, что когда-нибудь его сестрёнка станет его защитой, поддержкой и опорой. Тяжело , когда требования, закреплённые за тобой , возлагаются на человека, оберегаемого тобой. Но в этот раз он поддался. Впервые он позволил себе побыть слабым, разрешил сестре его защитить. Он так и остался лежать в объятиях Аллуки, а вскоре Золдики таким образом и заснули.

***

Взойдет солнце, и Киллуа сорвёт с календаря число "14", минует половина сентября. Он был угнетен тем, что близится осень. Уж очень он не любил это время года. Правильнее сказать, не переносил. Хотя, вероятно, эта ночь стала переменной в его жизни. Небо было безоблачным, что давало полностью насладиться живописной панорамой звёздного неба : на высоте 5 метров от уровня окон летали золотистые светлячки, сами звезды, словно крупные снежные хлопья, чётко распознавались невооружённым человеческим взглядом. Каждая мельчайшая деталь, помимо всего вышеперечисленного, была прекрасной нотой творения природы. Самой значительной деталью был тот факт, что именно в ту ночь Луна была полной. Золдики и предположить не могли о том, что сегодняшние сумерки будут настолько фееричными. Да и незачем им это было. Они просто уснули в обнимку на полу, желая проснуться следующим утром, как обычно через 2 часа после первого пения птиц. Это и было их, на тот момент, единственной целью. Они ничего особенного не хотели. Они не мечтали. Они... Они просто жили. Они и продолжили бы просто существовать, если эта ночь не изменила бы их жизни так кардинально. Если что-то природа преподносит в виде своего неповторимого великолепия, то это значит, что и в жизни человека последуют колоссальные изменения. Так в случае наших героев и случилось. Киллуа не заметил, как на него спустилась чья-то тень, Луна больше не освещала его пепельные волосы. На них лишь падала мрачная тень горячо любимого парнем человека. Спустя некоторые мгновения юный Золдик ощутил присутствие своего Солнца. Он, вероятно, подумал о том, что тот снова находится в том изменении. Но нет. Перед ним стоял он, мило ухмыляясь Киллуа. Придерживая сестру за голову, парень неловко начал : - Гон? Это ты?...