***
—Марк, ты где? Случилось что-то? — Юля дозванивается только с третьей попытки, с первой секунды начиная пилить Марка своим волнением. — Всё в порядке, просто мой рейс задержали, погода плохая, — абсолютно спокойно отвечает ей Марк, сидя в зале ожидания аэропорта. — А вылет у вас когда? — всё так же неспокойным тоном тараторит Паршута, семеня из одного угла в другой. — Я пока что не знаю, но предварительно через часа три. — Боже, как же я хочу тебя увидеть, Марик, — девушка наконец садится на диван, прекращая истирать паркет в пыль. — Я тоже, дорогая моя, я тоже, — Тишман закусывает губу, дабы не проболтаться о главном, — мне очень много надо тебе сказать и показать... — Интригуешь, Тишман, ох как интригуешь, — заинтересованно тянет Юля, расплываясь в широкой улыбке. Самолëт взлетает только через 8 часов, когда погода хоть немного улучшается, становясь пригодной для перелëта. Марк Юль, я в автобусе, едем к самолёту 15:05Юля
Хорошо, жду..)
15:05
Марк До встречи, любимая) 15:07 Тишман улыбается, убирая телефон в карман и отворачивается к окну. Ничего интересного, мелькает лишь разметка на мокром асфальте и несколько самолётов вдали. Марк *посмотреть вложения* Я в самолёте, всё хорошо 15:23 Юля открывает фото, на которых виднеется сам самолёт снаружи и селфи Марка уже в салоне на своём месте.Юля
Какой ты прекрасный, жду тебя)
15:26
Взлетает самолёт без каких либо проблем. Небо практически чистое, белые облака, средь которых немного проглядывается солнце. Где-то в далеке виднеются тучки, но они совсем маленькие и большой беды не принесут. Марк засыпает практически сразу, натягивая на глаза маску, а в уши вставляя беруши — слишком вымотался в бесконечном сидении на одном месте, тем более таком неудобном. До одного момента всё идёт хорошо, пока самолёт не дёргает, а по салону разносится громкий хлопок. Марк подскакивает на своём месте, на автомате стаскивая повязку и беруши, осматриваясь по сторонам. — Что произошло? — спрашивает Тишман у сидящего рядом мужчины, на лице которого тоже читается беспокойство. — Lo siento, no te entiendo, — отвечает ему этот мужчина и Марк в очередной раз даёт себе оплеуху за привычку спрашивать на русском. — ¿Qué pasa? — Algo con el motor, — мужчина выглядывает в промежуток между рядами, — Los asistentes de vuelo han estado preocupados y corriendo hacia los pilotos durante mucho tiempo. — Gracias, — бросает Марк мужчине, вслушиваясь в разговор пилота и стюардесс, благо сидит он в начале самолёта и что-то да может услышать. Понимает он лишь несколько фраз, но и те его совсем не радуют. "До России мы не долетим, нужна экстренная посадка." "Шансов на неё очень мало." "Надо бороться, нельзя нам падать". Несколько фраз Марк переводит сразу, осознавая то, что долететь они скорее всего не смогут, до России точно. Марк Юль, Юленька, у самолёта с двигателем что-то, будем экстренно садиться. Отправление... По громкоговорителю передают, что будет совершена экстренная посадка, а после следует инструкция по поведению в данной ситуации. Марк пристëгивает ремень безопасности, пытаясь успокоиться и стараясь глубоко дышать. Марк Родная моя, у нас всё плохо, мы не дотерпим до земли, шансов на хорошую посадку очень мало. Отправление... Самолёт начинает трясти сильнее, он теряет высоту. Тишман дрожащими пальцами тянется к телефону, отправляя последнее сообщение, молясь, чтобы оно смогло дойти до Юли. Марк Юль, я тебя очень сильно люблю и всегда буду любить, будь счастлива, пожалуйста. Я очень жалею, что не успел сделать тебе предложение... Ещё раз, будь счастлива, девочка моя. Я тебя люблю. Отправление... Самолёт падает в пустыню, не оставляя ни одного шанса на выживание. Марк погибает вместе со всеми пассажами и персоналом, сжимая в руке коробочку с кольцом, которую и сейчас он держал в кармане. Он так и не успел сделать ей предложение. Не успел сделаеть её счастливой, не успел поцеловать, услышать заветное "да". Он не успел ничего... Сообщения всë же доходят до девушки. Юля сидит на диване, листая ленту новостей в инстаграме, как в пуш-уведомлении выскакивает три сообщения от Марка. Паршута напрягается, ведь слишком рано для того, чтобы получить от него хоть одно сообщение. Настроение меняется в ту же минуту. На глазах выступают слëзы от написанного, а дрожащая рука тянется к пульту, включая новости. Пока что Юля ещё надеется на то, что выжившие есть и самолёт вовсе не упал, а экстренно сел. Всё тело трясёт, в ушах звенит, а в голову лезут только самые неприятные мысли. — Потерпел крушение самолёт рейсом Андорра — Москва... — звучит из телевизора и Юля, будто током дёрнутая, обращает всё внимание на новости, вслушиваясь в каждое слово, сказанное ведущей. Кадры показывают ужасающие: от самолёта остались только обгорелые остатки. Уцелело, разве что, крыло. — ... выживших нет. Внутри Юли что-то рушится. Она буквально взвывает от горести, закрывая лицо руками. Она потеряла свою любовь, близкого человека. Того, кого она любила всем своим сердцем, того с кем планировала жить до глубокой старости. Вместе с ним Юля потеряла и себя.