Коллоквиумы, которые принимала ты

      В тот день мой будильник явно прозвенел во время фазы медленного сна. Той самой, на которой лучше не просыпаться. По крайней мере, так написано во всяких статьях об эффективном сне. Еле вылезши с деревянной головой из застиранной постели, я подошла к тумбочке с заранее приготовленными таблетками и запила их кофе, заваренным прошлым вечером в надежде на то, что он бы дал мне силы на миллионное перечитывание учебника по гистологии. Но, как пел Мик Джаггер еще в 60-х, ты не всегда можешь получить то, что хочешь. Поэтому вместо сомнительно полезных знаний о строении паращитовидных желёз, напоминающих в микроскопе фиолетовую манную кашу, я получила беспокойный и короткий сон самого низкого качества. Такого же качества был и мой кофе 3 в 1, купленный по акции 3 по цене 2 в «Пятерочке» напротив общежития. Жаль, что таким же образом нельзя купить тройки в зачетной книжке на сессии.       Проглотив кофе с таблетками, я с трудом нашла джинсы, брошенные ранее под кровать, как и все самые важные вещи в моей жизни, включая мою тягу к учебе и продуктивность, достала из кучи белья кофту мятного цвета и более-менее чистые носки. Одевшись второпях, я накинула на себя дубленку, натянула мамины сапоги, взяла рюкзак и вылетела из комнаты быстрее, чем бегу до столовой «Надежда» от кафедры биохимии. Пройдя 15 минут до метро и попутно сто раз пожалев о решении идти на зачет, я спустилась на эскалаторе, села в поезд и добралась до центра города, слушая последний альбом Инстасамки вместо лекций по гистологии.       У выхода из метро я встретила свою подругу Алесю. Ту самую сучку, которая пиздит, что нихуя не учит, но всё вечно сдает на «отлично». За это я ей дала соответствующее прозвище.       — Ну что, Отличница, готова к пересдаче? — я шутливо ударила кулаком в её плечо. Иногда мне хочется, чтобы он попал в её лицо.       — Только после тебя, Дура, — Алеся скорчила комично недовольное лицо, — нам нужно спешить, из-за тебя мы итак опаздываем.       — Так боишься разочаровать препода своим опозданием? — я опустила руку в карман и нащупала на самом дне сигареты и зажигалку. — Сбавь обороты и хоть раз в жизни не оставляй меня одну копаться в этом дерьме.       В тот раз я решила не курить перед зачетом, так как на улице был лютый мороз и мне не хотелось перебивать запах чистого халата золотыми «Мальборо», о чем позднее очень пожалела.       — Заткнись.       Быстрым шагом, испытывая наши мозжечки на тонком льду, мы дошли до кафедры. Переодевшись в халаты, которые большинство студентов стирает лишь в начале каждого семестра, я и Алеся зашли в аудиторию, где уже сидели наши «любимые» одногруппники, на примере которых можно наглядно изучить патологическую анатомию головного мозга.       Точно определить наше отношение к ним довольно сложно. Нельзя сказать, что мы готовы разбить стекло с препаратом и свалить всё на них, но я и мои подруги никогда не изъявляли особого желания лицезреть их ёбла на парах, тем более проводить с ними свободное время на катке или в караоке, как делали другие на первом курсе. В нашей группе есть крысы, интеллект которых может конкурировать только с медузами, и терпилы, готовые пойти на всё, лишь бы задобрить преподавателей и выбиться к ним в любимчики. Впрочем, крысы — это те же терпилы, только без мозга. Как же я люблю тратить сотку не на кофе во «Вкусно — и точка», а на дешевые конфеты и чай преподу, которому на нас так же насрать, как мне на историю медицины и экономику. Примечание: я ни разу на них не ходила. Я не настолько ебанутая, чтобы переться на другой конец столицы к восьми утра.       Среди крыс меня особенно раздражала Наташа Старохрюшина. Говорящая фамилия, не правда ли? Означает, что она молниеносно способна учуять говно от всех, кроме себя. Эта тварь никогда не осмеливалась сказать всё, что думала в лицо, поэтому она обсирала меня со своими подружайками в чате группы, точнее, позорилась, так как их аргументы были такими же липовыми, как и вся моя учеба в медицинском. Не знаю наверняка, почему крысы так недолюбливали мою персону. Скорее им не нравилось то, что мне на них было насрать. Настолько, что я однажды послала Наташу нахуй за ее непрошенные советы в мою сторону, зная, что добрая половина группы будет её защищать. Но, как я уже говорила ранее, у меня есть классная способность класть большой хер на людей. И на учёбу в том числе. Люди с низкой самооценкой это всегда ненавидят и пытаются затравить похуиста. Они не могут принять тот факт, что другим людям может просто не нравиться их внешность или поведение, или, может, другие просто не хотят с ними общаться, потому что от крыс исходят низкочастотные вибрации отсутствия логики и ответственности. Сходите к психологу, зайки. Заодно запишитесь к дерматологу с вашими комедонами и гнойниками на ебалах, которые я вижу с другого конца аудитории.       Я и Отличница сели на свои места и достали тетради с лекциями. Краем глаза я заметила, как Наташа, только увидев нас, наклонилась к уху своей соседки и что-то прошептала, не отрывая от нас взгляд. Профессионализма по части разведения сплетен в ней ноль. Препод как всегда опаздывала, попивая чай в преподавательской, поэтому мы тупо сидели и повторяли. Точнее, Алеся пыталась обсудить со мной сложное строение какой-то фигни, о существовании которой я и не подозревала и чувствовала от этого себя еще большей неудачницей. За это время, я осознала две вещи. Во-первых, на тот момент я бы даже имя родной матери не вспомнила, не говоря о строении тимуса и прочей херни. Во-вторых, мне даже нечего вспоминать, так как из бошки всё напрочь вылетело. Но у меня уже не было возможности что-либо подучить, потому что в аудиторию зашла наша преподавательница, Татьяна Эдуардовна. Женщина самого ебанутого разума, как оказалось после первого коллоквиума.       С вечно кислым лицом и поджатыми, чуть подкрашенными бордовой помадой губами, она подошла к кафедре, поставила на нее черную коробочку с препаратами и бросила папку со списками студентов рядом с ней. Усевшись поудобнее, она бросила долгий взгляд своих крошечных мышиных карих глаз на всех студентов и громко рявкнула:       — Шапочки надеваем. Вообще-то это обязательно.       Естественно, по прошествии трёх недель она ни разу не упомянула об этом правиле. Даже перед зачетом. Но по закону подлости у всех с анатомии остались шапки в халатах. Конечно, у всех кроме меня, помешанной на чистоте и стирающей халат с шапкой чуть ли не каждый день. Хотя скорее дело не в чистоте, а в запахе мыла или кондиционера. Обожаю его.       Но то, что она не обосрала меня за отсутствие шапки, не значит, что она не обосрала меня на устном опросе. Но до этого момента мы еще успеем дойти.       По списку она вызвала сначала одну из крыс, а потом нашу отсутствующую подругу Уму, которая вместо того, чтобы прийти на зачет и обосраться вместе со мной, слегла с температурой прошлой ночью. Меня радовала только мысль, что если у меня будет пересдача, то я буду тупить на ней не одна.       Моя фамилия находилась где-то посередине списка, что означало, что до меня будут опрашивать 8 человек и есть шанс, что я успею что-либо подучить. Естественно, мне это нихуя не помогло. Как в принципе и другим, учитывая то, что из двадцати человек коллоквиум сдали лишь пять, и я была среди большинства. Дело в том, что во время того коллоквиума я до одержимости уважала нашу преподшу за ее знания и принципы. Естественно, на этом фоне было легко идеализировать человека и делать из нее образ женщины, которой я мечтала стать. Уверенной в себе, с сильным характером, твердым голосом и чёткими жизненными целями. Кто бы не хотел таким стать? Но проблема в том, что проецируя желаемый образ на других, мы тем самым лишаем себя возможности приобрести его качества, потому что перестаем верить в то, что мы можем быть теми, кем захотим. И порой очень часто люди всю жизнь смотрят на образы и страдают от невозможности соответствовать своим ожиданиям. Но, к счастью, чуть позже после зачёта я разочаровалась в Татьяне Эдуардовне и перестала видеть в ней идола. Поэтому на трехминутном опросе оставшихся немногочисленных клеток моего головного мозга мне казалось, что от страха перед ее воображённым мной величием я обсиралась от позора за всю три четвертых группы. Отличница, разумеется, сдала на «отлично» и единственная получила миллион обоссанных комплиментов от Татьяны Эдуардовны. За такие достижения я ей дала второе прозвище.       — Знаешь, кто ты? — шепотом спросила я Алесю, пока другие сдавали зачет.       — Ну говори.....кто?! — зло переспросила она.       — Преподавательская подстилка! — мы обе заржали.              Позже мы вымолили отпустить нас пораньше и отправились с Алесей во «Вкусно — и точка», где заели свой стресс и отправились домой спать. На следующий день у меня был день рождения, на котором я напилась, из-за чего получила свое первое и, надеюсь, последнее похмелье и пропустила зачет по физиологии. Таким образом, читатель смело может предположить, что авторка — раздолбайка и бездельница. И читатель, скорее всего, окажется прав. Но мы увидим это только в следующей главе.       Точнее, на моей первой пересдаче.