Часть 1
23 марта 2023 г., 01:29
Он снова сидит здесь один.
Холодный ветер, запущенный с открытого окна на балконе, взъерошил и так неуложенные и нерасчесанные тёмные волосы. Однако сейчас было не до этого. Было лишь дело до ужасной боли внутри. До боли, которая разъедала и так разбитое сердце. Усталость. Лишь безмерная усталость была отображена в потухших глазах. Хан выкуривал очередную сигарету, по счету, наверное, уже третью. Он давно не зацикливался на реальности. В ушах стоял шум проезжающих внизу машин. Он ненавидел жизнь в центре, слушать постоянное гудение автомобилей. Кто-то кому-то сигналит, у кого-то работает сирена, а кто-то вообще слушает очередную песню на всю, не задумываясь, хотят ли её слушать прохожие. Кажется, так было всегда. А ещё, многие ненавидели светофоры. Красный свет, снова. Так не хочется стоять в пробке, которая постоянно образуется в поздний вечер. Светофоры приносят только тревогу. Это всё ужасно раздражало Джисона. Вся эта жизнь. Кому-то хорошо, а кому-то ужасно тяжело. Но самому парню-никак. Он умирает. Он умирает от этого неприятного чувства внутри, что тянуло его вниз. Он уже устал плакать, больше не может, но и не может смириться с расставанием. И поэтому рвёт очередную фотографию с человеком, которого ненавидит так же сильно, как и любит. С тем парнем, ради которого жил. Многие говорят: "думайте о прошлом лишь тогда, когда оно будит одни приятные воспоминания". Джисону это не было знакомо. Прошлое вызывало лишь слёзы, явно не от радости. Хани снова идёт на кухню, забирая одну бутылку пива из холодильника, в котором до этого стояло ещё целых две. Так одиноко. Это напоминает состояние Хана. Было две, но теперь в холодильнике осталось не две бутылки пива, а одна – это разъедает душу. А ведь эти две бутылки пива – единственное, что оставил человек, которого безумно любит Джисон. Не считая, конечно, разбитых воспоминаний. Он оставил их здесь же. Брюнет послушно выходит из кухни, возвращаясь на балкон и садясь на ранее подготовленный стул, открывая бутылку. Он позволяет себе это, позволяет слышать приятный звук при открытии, позволяет уже какую неделю. Брюнет просто не знает, как заглушить давящую боль внутри. И снова он стоит у открытого окна, а в лицо дует холодный ветер. Ему всё равно, если заболеет – хуже уже не станет. Всё и так настолько плохо, насколько вообще возможно, раз сейчас он находится в таком положении, что мысли о наихудшем уже не пугают, как раньше. И брюнет потягивает пиво из бутылки, держа её в одной руке, а в другой - телефон. Он смотрит на чат с парнем, с которым расстался. Хочется показать ему, как Джисон страдает. Может, хоть это его тронет. И он окажется здесь. Будет рядом, будет крепко обнимать за спину и оставлять поцелуи на холодной шее Хана. И тогда никакой мороз ему не будет страшен. Но теперь Сон является просто пустым местом. Прохожим брюнетом, худым и тупорылым. А парень, по которому он страдает, наверняка стер его контакт. Тот обещал сделать это в прошлый раз, когда они снова пересеклись. — Минхо, я так не могу.. — проговорил парень, опуская руки и голову. Он зажмурил глаза, ощущая как ком подкатывал к горлу. Как что-то вот-вот хотело выйти солёной жидкостью из глаз. Хан не понимал, почему они расстались. Минхо резко стал холоден к нему, всячески отталкивая. Во время сна, когда чаще всего Сони любил обнимать его, убирал его руки. Или вовсе отворачивался от парня, говоря о том, что день прошёл сложный, сильно устал.. Утром переставал будить того сладкими и тёплыми поцелуями. Он часто целовал его в нос, лоб, губы, шею и пухлые щёчки. Минхо считал, что это главная обаятельная чёрта в Джисоне. Любит тыкать пальцами в его щеки, просто тискать за них. А Хан и не был против. Он знал, как старшему нравилось это, и ему нравилось тоже. И разрешал он так делать только человеку, которого любил. Но того словно подменили. И в последний раз, когда Джисон снова пытался обнять его, он тихо произнёс: — Джисон, давай расстанемся. И вот тогда внутри всё и погасло. Тогда всё и началось. Ком в горле не давал словам выйти наружу. Это слишком сложно, чтобы сказать, это слишком невыносимо, чтобы молчать. Джисон стал тратить деньги на сигареты, часто покупал себе пиво или алкоголь покрепче. Потому что не мог по другому. Он каждый раз падал всё ниже и ниже, приближаясь к твёрдому асфальту, где должен разбиться вдребезги. Словно фарфоровая чашка, которую пытались поймать, как только та упала со стола. Только вот брюнет упал с обрыва, отдаляясь от устойчивой земли и социальной жизни. Он закрылся в себе, редко выходил на связь с друзьями. Каждый раз пытался забыть Минхо, но не получалось. Предмет воздыхания будто засел где-то внутри. Не хотел уходить, всё ещё терзая чувства Джисона. И в тот вечер, когда они случайно встретились, Хан понял, что человек без чувств не может целовать вот так. Он не может целовать так жадно, будто умирал без парня и безумно скучал по нему. Он не может так вонзаться в кожу своими пальцами, проходясь ими по телу Джисона. Не может стараться не смотреть таким тёплым взглядом. Таким взглядом, будто ожидал брюнета вечность, и, смог, наконец, встретить снова. Он не может делать всё это. Но может уйти утром, как ни в чем не бывало, будто ночью ничего не было. Оставив бедного парня с разбитым сердцем. Но ведь Джисон сам виноват, что разрешил всё это. Разрешил снова ворваться к нему в жизнь, устроить бардак, а после покинуть её. Как ни в чем не бывало. Будто, ничего и не было. Будто и Хана не существовало вовсе.🚥🚥🚥
Ветер обдувает нос и щеки, что уже были довольно красного оттенка. В воскресенье вечером обещали тёплую погоду, но, кажется, снова нассали в уши. Потому что температура опускается до минус пяти градусов тепла, а ведь говорили, что будет чуть ли не целых плюс десять. Кажется, в этом мире все кругом врут Хану. И сам Хан врёт себе же, ведь думает, что просто вышел прогуляться, но не тут то было. Он ведь знает, куда направляется. Ему, наверное, снова хочется чувствовать пустоту внутри, как только он придет туда, куда хотел. Потому что он перестал уважать себя. Он готов опуститься хоть на грязную землю ради того, кого любит, если тот, конечно, ему прикажет. Он сделает это, безусловно сделает. И парень снова трезвонит Минхо, но тот как всегда не принимает трубку. Он ни разу не принял её. Ни после расставания, ни после проведённой вместе ночи, в которой был инициатором. Он ломал Джисона, и Джисон понимал всё это, но продолжал позволять это делать. Принимал всю боль, которую совершал старший, потому что он любил, до сих пор. Он не мог перестать это делать, потому что Минхо всегда был человеком, в котором парень был уверен. Но в последний месяц всё поменялось. Всё, кроме чувств Джисона. Он знает это, понимает, но ничего сделать не может. Он просто жертва расставания. Жертва непогашенных чувств, которые до сих пор бьются в его сердце, пытаясь согреть. Но ничего не получается. И не получится. И сейчас сидит в такси, стоя в пробке. Всё ещё стараясь убедить себя в чем-то, или наоборот переубедить.. Он, честно, сам уже порядком запутался. Он стал много путаться во всём, особенно в себе и своих чувствах. И это, наверное, безумно подводит брюнета, ведь каждый раз ему кажется, что на самом деле поступает правильно. Но всё оказывается совершенно не так. Вечер воскресенья.. Выходные, поэтому так много машин. Все куда-то едут, чтобы, возможно, отдохнуть, провести время с родными или просто посидеть на свидании со своей любовью. А ведь это центр. Здесь много мест, где можно отдохнуть и развлечься. Но Джисону это не поможет... Или же он просто не хочет. А за окном начинает срываться дождь, что вполне обычно в это время суток и года. Брюнет ненавидит холодную весну, потому что часто мёрзнет. Каждый раз, одеваясь как можно теплее и выходя на улицу, он считает, что на этот раз не будет в холоде. Но, к сожалению, он просто так считает. В реальности, всё не так, как ему хочется. А ведь иногда, желаешь только этого. Но холод, наверное, пробирается сквозь одежду, потому что Хан всё равно дрожит. И только поцелуи старшего согревали его. Когда они вместе гуляли в холодные дни, Минхо всегда держал его руки в своих крепко-крепко. Он дул на них своим тёплым дыханием, смотря на красные от холода пальчики Хана. А Джисон, в свою очередь, лишь хихикал, за что Ли целовал его в лоб. Их пара всегда выглядела такой. Милой, наполненной заботой, любовью и искренностью. И они оба знали о том, как любят друг друга. Они не нуждались в словах, потому что выражали это в своих действиях. В своей опеке и взволнованности. Один всегда беспокоился о состоянии другого. Ругал, когда тот относился к себе с халатностью, но ведь делал то же самое. И, возможно, в этом и была их идеальная любовь. Ведь каждый из них всегда мечтал о таком. О таких отношениях. Да что уж тут, в постели, они тоже явно угождали друг другу. И здесь особо проблем не было. Ну а если были, то всё решалось разговорами. И парни, по итогу, оставались довольны. Секс между ними не был обычным сексом, потому что он был проникнут кучей чувств. И нет, не обязательно, чтобы он был вечно нежным.. Кто-то по-своему любил грубость в нём. И да, это устраивало. Они пробовали новое, проходили всё это вместе, поэтому в сексе между ними точно проблемы не было. Проблема появилась под самый конец, когда Ли стал холоден и, в итоге, всё дошло до расставания. До расставания без измены, скандалов. И, наверное, главное - объяснений. Старший так адекватно и не смог объяснить, почему это произошло. Почему он предложил именно такое решение. Лишь отмахнулся тем, что выгорел к Джисону. Не чувствует того, что было раньше. Будто в нём больше нет желания целовать его, касаться каждого изгиба его тела, а после целовать туда же снова. Больше нет желания говорить о том, как любит.Но ведь это враньё
Ведь Минхо сам тоже в ту ночь не сдерживал себя, гортанно выстанывая имя младшего. Но, при этом, ни разу не сказал о том, что любит его. Просто скрыл слезы, когда впился в чужие губы, будто бы правда скучал по ним.🚥🚥🚥
И Джисон, уже выпивший за вечер пару банок пива, выкуривший подряд несколько сигарет, пытаясь хоть как-то умять душевную боль, стоял полу-живой под квартирой, номер которой был "505", и сбившимся дыханием стучал в дверь, иногда зажимая кнопку звонка непростительно долго. Потому что он устал. Устал ждать чего-то. Устал надеяться на что-то. Честно говоря, он верил, что человек, которого он яро хочет видеть, откроет ему сейчас дверь. Откроет её почти в час ночи. Ведь он по-любому не спит. Точнее, раньше в это время он точно не спал. У Минхо всегда были проблемы со сном. Он мог часто не спать чуть ли не до трёх часов ночи. А после, кое-как засыпать. Парень пытался ложиться раньше, но никак не получалось. Он даже мучал себя сном, но раньше полуночи не засыпал. И Джисон знал его привычку. Знал, потому что чаще всего не спал вместе с ним. Он мог крепко обнимать его, сладко нашептывая что-то на ухо, и говорить, как сам безумно хочет спать. Но не спит, делает это ради старшего, не оставляя того полностью в одиночестве, не смотря на позднее время. Конечно, когда и Джисон не особо хотел спать, они часто разговаривали. Или просто смотрели вместе какое-нибудь слащавое аниме, возможно дораму. Брюнет первым дожидался, пока старший уснёт, а вслед ложился за ним. Он совсем забывал о том, что утром ему вставать на пары, и кое-как пахать на них, сражаясь с большим желанием спать. Он делал это ради Минхо. И Ли всегда был ему благодарен за это. Одаривал поцелуями куда только мог. И любил Хана больше жизни. Да и познакомились они, в принципе, почти так же. Из-за плохого сна Минхо. Дело, развернулось довольно обычным образом, но при этом, даже интересным. Поскольку Джисон младше Хо, он только поступил на первый курс, пока тот уже был на третьем. И в университете каждый год проходила традиция для первокурсников. Это были небольшие фестивали для знакомства со зданием, его историей и так далее. Джисону, как раз, должен был показывать университет Минхо и ещё какая-то девушка с четвёртого курса, ведь обычно это делали ребята только из третьих и четвёртых курсов. Вторые были вроде как где-то посередине. Особо-то нигде и не участвовали.. Нет, они, конечно, могли добровольно предложить свою помощь, что очень ценилось. Но насильно заставляли только старших. И Минхо, честно, ненавидел эту традицию. Хан, оказавшийся под крылом какой-то милой девушки, что вывела его на улицу, стоял и ждал ещё кого-то. Какого-то парня, по словам студентки, который часто опаздывал. Слишком часто, потому что она знала его хорошо. И Джисона не могло не смешить то, как она ругалась и бесилась, всячески трезвоня. И стояли они так ещё минут пятнадцать, пока к ним не подлетел какой-то запыхавшийся парень. И черт бы побрал, но он выглядел как чертовый Аполлон, хоть в ноги кланяйся. Но брюнет решил опустить тот факт. Только лишь в тот день. Ведь после, ему уж слишком часто на глаза стал попадаться этот парень. И получилось вовсе так, что Джи сидел с ним во дворе университета. Сидел там, где редко кто ходил даже из студентов. Сидел рядом и охранял его сон, смотря на время. Вот так и получилось, что они совсем немного сдружились из-за проблем Минхо со сном. А Хан открыл в нём очаровательную сторону, пока тот спал.🚥🚥🚥
— Джисон, проваливай отсюда, — голос был практически таким же, как и в последнее время. Холодный и незаинтересованный в чём-то. Будто Хан и впрямь стал для него пустым местом. Пустым местом, которое даже не откладывалось в сердце ноющей болью, — Я не пущу тебя. — Хëн.. Минхо-хëн, я умоляю, давай поговорим.. — голос неистово дрожал, потому что руки начинали трястись, а сердце биться в бешенном темпе. В настолько сильном темпе, что, казалось, будто оно вот-вот выскочит из груди, — просто поговорим. — Джисон.. Мы говорили в прошлый раз. Но мы, черт возьми, снова.. И договорить ему не дали, насильно заходя в чужую квартиру. И Минхо, честно сказать, не был удивлён такому. Лишь сделал выражение лица, похожее на шок. И снова разрешил ворваться этому парню в его жизнь. Разрешил закрыть за собой двери, показывая, что никуда не уйдёт. А после, как и в прошлый раз "разговора", который, в общем-то не состоялся, разрешил подойти ближе. — Минхо, я знаю.. Но договорить ему не дали. Совершенно не дали, ведь тот мгновенно почувствовал, как Хана прижали к этой выходной двери, которая, к счастью, уже была закрыта. В его губы просто впились, словно пытаясь передать что-то или просто попытаться заткнуть этого брюнета. И, к слову, у Хо получается, потому что Джисон сдаётся, сразу же начиная охотно отвечать, не стесняясь мычать. Он любил эти губы. И Минхо любил всё в этом парне до боли в сердце. Любил его большие и выразительные глаза, пухлые щёчки и сухие губы. У младшего они всегда были такими. Он кусал их, сдирал небольшой верхний слой. Он часто нервничал, поэтому подобное вошло в привычку. И Ли всегда целовал его, проходясь языком по новым ранкам, что были не только на внешней части губ. И он знал, как Джи обожал поцелуи в шею. Он был готов кричать во всё горло от того, как они ему нравились. Нет, ему нравились поцелуи в шею именно от Минхо. Только лишь от его. От никого другого.. И как только Хо, оторвавшись от губ Хана, спустился чуть ниже, к его шее, тот невнятно начал мычать, в попытках что-то сказать: — Ты обещал, что это был последний раз, — пробормотал Хан, закрывая глаза и расплавляясь, как только почувствовал поцелуй на своей шее. Губы минхо. Они были словно шипы розы – также ранили, вонзались в кожу и оставляли следы. А главный след – был в сердце. — А ты обещал, что больше не заявишься ко мне, Хан Джисон, — выдал Минхо на одном дыхании, на этот раз губами впиваясь в губы напротив, так жадно, — Мы оба не сдержали обещание, бельчонок. И Джисон снова разрешает целовать его. Разрешает жадно кусать ключицы, шею, оставляя красные пятна. Он знает, что утром, теперь старший выпроводит его из квартиры. А Хан закидывает голову назад, открывая больший доступ для поцелуев. И винит себя за это. Винит за то, что снова не может сдержаться. К Минхо его будто манит. Он чувствует эту чёртову связь, которая, буквально тянет за километр. И поэтому, в очередной раз разрешает этому парню играться со своими чувствами. Разрешает так жадно целовать, а после, взяв на руки и не отстраняясь от поцелуя, вваливаться на кровать, попутно расстегивая ремень джинс. — Бельчонок, ты же знаешь, что мы не остановимся снова —, прошептывает Ли сладко на ухо, ощущая как бьётся собственное сердце. Оно разрывается. Джисон знает всё это, поэтому в очередной раз послушно отдаётся. Ведь он знает, что Ли хочет этого. А он, к слову, хочет не меньше. И это поможет заглушить боль на один вечер, которая нахлынет новой, более сильной волной на следующий день. — Минхо.. Минхо, подожди, — Джисон нехотя просит того отстранится, чувствуя, как часто стала подниматься его грудь. Он слишком часто дышит, а сердце слишком бешено стучит, — на балкон. Мне нужно выйти покурить Юноша просто встаёт, как ни в чем не бывало, натягивая джинсы обратно. Попутно, тот достаёт тонкими пальцами одну из дешёвых сигарет, выходя на балкон и открывая окно. Поджигает её, а после зажимает между пальцами, поднося ко рту. Ли жил на восьмом этаже, так что вид на ночной центр города выдавался довольно таки неплохим. В окнах многих жилых многоэтажек ещё горел свет. Если бы у Хана было хорошее зрение, тот бы разглядел всё лучше. Но, к сожалению перед глазами только всё немножко размыто. А особенно огоньки в зданиях. Светофор всё так же работает, а машины всё так же иногда сигналят. Ничего удивительного. Большинство людей ненавидят светофоры, но есть и исключения. Но, правда очень редко. Жизнь безумно раздражает. Точнее, жизнь на улице. Кажется, каждый по своему счастлив, но про Сона так сказать нельзя. Ведь он снова стоит в тишине, мысленно настраиваясь на то, что снова будет чувствовать себя мертвым, когда покинет эту квартиру. Тишина настолько стала привычной, что он безумно удивляется, когда слышит, что к нему подошли. — И давно ты куришь? — тихо спросил заходящий на балкон Ли, вставая рядом и окидывая Сона каким-то обеспокоенным взглядом.. В нём нет холода, к которому брюнет привык. В нём нет той же сильной теплоты, которая была в отношениях. — Минхо.. — и к горлу поступает ком, который парень послушно глотает. Ему двадцать два года, а не пятнадцать. Он взрослый парень, и поэтому должен справляться, — что я по твоему должен делать, когда в очередной раз отдаюсь тебе. Просто так? Как по другому? Скажи мне, пожалуйста? Я знаю, что ты играешься со мной, но я не могу по другому. Зачем мне сигареты, если бы ты был у меня? — Я не играюсь с твоими чувствами, ты сам в очередной раз позволяешь это, Джисон, — от части, Ли, всё же был прав. Ведь, Хани сам разрешает все это. Но одного понять не может. Его всё так же сильно влечëт к щекастому парню, с которым встречался четыре года. Хан просто вздыхает, делая затяжку, а после выпуская дым изо рта. Слишком много боли, с которой тот не справляется. Курение стало второй зависимостью, после алкоголя. Это, безумно ужасно, но по другому брюнет не может. Он просто не справится. Но понимает, что сейчас - всё неисправимо. — Но я снова приехал к тебе. Вечер воскресенья, в который я бы мог расслабиться, подумать о себе.. Но всё таки, нахожусь у тебя. С кучей проблем после расставания, собираюсь просто потрахаться, чтобы утром ты выгнал меня из квартиры. Хëн, зачем мне сигареты, если я люблю тебя? Скажи, пожалуйста, — и младший поворачивает к тому лицом, опуская руку с зажатой между пальцами сигаретой вниз, — я живу на другом конце города. Но, плевать, это же рядом. Не в другом же городе. И без тебя, Минхо. Он смотрит в эти глаза парня напротив, замечая, что в них появляется что-то большее, чем беспокойство. Жалость. Разочарование. И Джисон не маленький мальчик, он понимает, что если у старшего хоть есть совесть, то Сони наговорил слишком много, чтобы тот начал чувствовать себя виноватым. — Минхо, скажи, почему мы расстались. Объясни мне. Хотя бы сейчас, — брюнет чувствует, как дрожит его голос. — Я испугался отношений. И на этом у обоих царит молчание. Джисон не знает, как реагировать. Он ощущает себя обманутым. Но в то же время, ему кажется, что правда была где-то рядом. Но на этот раз, не винит себя. Получая полный ответ, он просто откидывает голову назад. И всё же, Хан идиот, потому что продолжает стоять. Потому что продолжает ощущать то, как болезненно ломается его сердце. И в попытке собраться с мыслями, хотя, по сути, он так не может, снова опускает голову. Он снова смотрит на Ли, и видит, что взгляд у того снова изменился. Джисон замечает, как тот сожалеет уже не только из-за состояния младшего. Но и слова даются ему тяжело. Ведь всё время он мучал Джисона, просто испугавшись отношений. Хотя, они состояли в них уже четыре, черт возьми, года. — Хëн, ты мудак. Я ненавижу тебя, — и младший если сдерживается, перед тем как уронить сигарету вниз и почувствовать, что глаза болезненно намокли. — Джисон.. Бельчонок. Я всё еще люблю тебя. Эта фраза стреляет в сердце. Ведь именно её парень хотел получить в дни, когда Минхо стал относится к нему с холодом. Именно её он хотел получить в день, когда они расстались. И всё так же её он хотел получить в прошлый раз, когда позволил этому парню ворваться в жизнь снова, провести ночь и бросить. Именно её он ждал.. И только сейчас не знает, как реагировать, потому что каждая клеточка его тела отчаянно кричит. Он хочет бросится на этого парня, хочет избить его до полусмерти. Потому что он сделал так же. Только своим поведением и отношением. — Джисон, я не говорю тебе о том, чтобы ты возвращался ко мне. Я говорю о том, что я знаю, что поступил херово.. Мне почти двадцать пять лет, а я испугался отношений.. Я просто хочу, чтобы ты смог отпустить меня. — Черт, Минхо.. — и здесь парень не сдерживается, подходя ближе и опуская руки на талию к тому, — Минхо, я не смогу отпустить тебя с тем фактом, что ты любишь меня. Проще было бы сказать, что ты не любишь меня, но ты снова сделал хуже. Пожалуйста, скажи, что это сон. Я устал просыпаться каждый раз. Хочу проснуться окончательно — Джисон.. — Утром – не выгоняй меня. Давай построим вместе то, что осталось. — Бельчонок, я не смогу снова остаться без тебя. Этим утром мы сможем проснуться вместе.🚥🚥🚥
И Джисон доверяет. Они возвращаются в комнату, а пачка дешевых сигарет выпадает на балконе. Он даже не заметил. Ему было без разницы. Ведь сейчас лежит под Минхо, царапая его спину своими ногтями и продолжая то, на чем они закончили. Он позволяет провести эту ночь, безумно веря в то, что утром он сможет остаться. Ведь, они не дали друг другу обещаний. Они не сказали, что начнут отношения заново. Этого не было. Оба страдали, разделяя любовь друг с другом и не желая разделять её ещё с кем-то. Оба в очередной раз жадно переминают губы друг друга, а в сексе удачно доходят до оргазма. Вместе идут в душ, а после, к удивлению, засыпают в обнимку. И Джисон хочет верить, что поможет Ли, и будет рядом. Разрешает снова взять его сердце в своих руки, кажется, совсем переставая ценить себя. Но он безумно верит. Ведь и Минхо знает, что им снова не нужны слова, чтобы залечить раны друг друга. Он знает, что Хан ненавидит его за то, что он не смог сказать сразу и прямо. Он знает, от этого больно. И всё же, старший ни разу не мог выкинуть Хана из головы, каждый раз безумно стараясь забыть. Не принимая его звонки, выбросив фотографии в мусорку. Но не может, потому что сердце кричит. И на этот раз Джи разрешает исправить всё, что он натворил, в замен пообещав склеить сердце щекастого парня. Он постарается.
