I love your sadness

«Ты плачешь, но только, когда я рядом..»

Школа. Как много отвратительного в этом слове. Вечно недовольные взгляды, впивающиеся в твой радостный облик. Ядовитый шёпот за спиной, от которого так и закладывает уши. Атмосфера вечного соперничества и несправедливости душат под потолком невинное детство. Аж в дрожь бросает... Кир. Как много приятного в этих трёх звонких буквах, что образуют самое лучшее имя на свете. Опухшие от слез глаза. Дрожащий прокуренный голос, звучащий точно переливающийся ручей. Холодные руки, отчаянно хватающиеся за плечи и щеки в меланхоличной агонии. Мой вечно грустный мальчик... Как же хочется поскорее тебя увидеть вновь! Я вновь обновляю твою страничку во ВКонтакте. Бесконечные ломанные мысли бушевали в опьяненной голове, устраивая хаос. Сладостное предвкушение отдавалось мелкой дрожью на кончиках пальцев. Сердце неустанно трепетало, разливая по венам песнь о любви. Мерцание экрана. Через мгновение мрачный профиль некого юноши уже оказался перед глазами. На аватарке стояла обработанная фотография, на которой видно лишь половину опухшего от слез лица. Синий фильтр с эффектом размытия смотрелся нелепо, но создавал основную атмосферу снимка.

"ГуLь – эт0 нE wм0тkи, а Soст0янuе дуWи..."

Статус профиля. Сдавленный смех разбивался о царящую в комнате тишину. Перефразированные цитатки из две тысячи седьмого на новый лад выглядили убого, но, в нашем случае, более иронично. Медленно листая страницу вниз, волнение набирало обороты. Внутри появилось будоражащее покалывание. Во влюблённых глазах горел азарт. Ещё чуть-чуть и новая публикация предстанет во всей своей меланхоличной красе. Дыхание сбилось. Сломанные чувства разъедали изнутри, расползались цветущими ветвями, стискивая в соих объятиях израненную душу. Фотокарточка плохого качества. На фоне потертой таблички с надписью "Курить запрещено!" стоял в страдальческой позе сплитовый юноша и прикрывал лицо рукой, в которой красовалась стремительно тлеющая сигарета. Подростковое бунтарство приправлялось избитой десятилетиями фразой: «ЛюБоВь 0бМаН – кУрИтЕ пЛаН...» Абсурдно до безумия! Завороженный взгляд. Забитая проклятыми узорами рука потянулась к монитору компьютера. Чужой прелестный облик так и манил к себе, опьянял. Спутанные мысли вырисовывали яркие картины в главной роли с объектом любви. Пальцы скользили по фотографии, пока в жарких тяжёлых вздохах раз за разом растворялось звонкое имя. Химия. Ох уж эта внутренняя химия! Чувства вступали в реакцию друг с другом, взрывались, выпадали в осадок, тут же угасали, либо улетучивались, смешивались, превращаясь в новые краски и оттенки эмоций. Скверные и не очень желания блуждали меж бурлящих чувств, затрагивая струны души. Курседов. Проклятая фамилия сладостно скрипела на зубах. В сочетании с именем она приятно мурчала, создавая в пропитой голове образ сплитового котёнка. Такого несчастного и слабого.. Ах! Как же хочется его защитить от этого жестокого мира! Прижать к себе и больше не отпускать! Мокрые следы. На мониторе поблескивали сердечки, старательно выведенные языком. Странный солоноватый привкус во рту забавлял и напоминал обо всех подаренных печалях. Прошу! Дай же мне ответ! Дай же шанс стать ближе!

***

Пошарпанная детская площадка. Скрипящие качели. Бренное юное тело нехотя устроилось на сие аттракцион. Сигарета и зажигалка вновь в подрагиаающих руках. Удушающий ком в горле. Голова обессиленно опустилась вниз. Пара мгновений и спасительный огонь выпустил на свободу отравляющий дым. — Жизнь – сплошная боль. Каждый день напоминает копии предыдущего.. Копии.. Копий.. — Меланхоличный прокуренный голос вновь замурчал о тленности бытия. Слова растворялись в табачном дыму, оскверняя воздух. Так мило... — Что опять случилось? — Я не могу больше молча слушать. Хочу знать причину слез и бесконечной депрессии. Хочу знать всё! Дай же! Дай же мне это! — Ты всё равно не поймёшь.. Так что забей.. — После этих фраз в груди вспыхнула неприятная жгучая боль. Будто зажатая в искусанных губах сигарета впилась в трепещущее сердце, стараясь пробить его насквозь. — Нет! Скажи! Я больше не могу оставаться в стороне, когда ты плачешь или жалуешься! — В порыве мерзкой злобы руки схватились за чужие напряжённые плечи. Мой грустный мальчик чуть не свалился с качелей, но благо, всё обошлось. — Миш.. Если я сам себя понять не могу, то ты уж точно не поймёшь.. — Твердо прилетело мне в ответ, точно пощёчиной. Громкое эхо в голове прокручивало раз за разом одно и тоже. Так больно.. Сырая земля. Я пал на колени пред саморазрушающимся идеалом. Руки обессиленно скользнули вниз. Наконец можно было заглянуть в эти глубокие карие глаза, что собрали в себе все печали и тревоги человечества. Худые замерзающие под натиском осенних холодов пальцы осторожно переплелись. Только давящая тишина пугала.

Курение – это просто попытка заполнить пустоту внутри сигаретным дымом...

Дрожь. Мерзкая и проедающая насквозь дрожь. За ней следовал неуверенный выдох и град горячих слез. Кир снова плачет, искажая милое личико в страдальческой эмоции. А я стараюсь сдержать ядовитую улыбку и счастье от ощущения своей значимости для этого маленького котёнка. — Да, вот так.. Поплачь и станет легче.. — Слова, отдающие нотой понимания, согревали истерзанную и промерзшую душу. Качели, на которых слезла краска. Спутанные волосы гуленыша, которые тоже нуждались в повторной покраске. Моё эгоистичное нутро преобрестало яркие краски, пропитываясь любовью. Курседов рыдает, сжимая своими дрожащими руками мои ладони. Его всхлипы отражаются в сердце серенадой о высоких и не всем доступных чувствах. Черт..! Это переходит границы..

Закадрю эмо-боя, чтоб он рыдал, сука!

=D

Фотокарточка. Ещё одна. Ещё одна. И ещё одна... Среди жалких копий раскинулся неповторимый оригинал человечьей печали и усталости. Наполовину обнажённый он представал в своей бледной и исхудалой красе, подставляя под тусклый холодный свет шрамы этой жизни. Цветные пряди рассыпались по впервые смущённому лицу. Табачный дым. Именно таков вкус его доверия и моей любви. Мы вышли на новый уровень отношений. Красивая книга показывала своё болезненное и скверное содержание.. Пальцы скользят по вырезанным на рёбрах словах:

Kill

P

H A T E

I

N

Sui×ide

Иронично, что именно эти осмысленные наборы букв ассоциировались с гуленышем. Хотя, оно и ясно. Глупо так заострять на этом внимание. Исполосованные руки были намного привлекательнее и печальнее. На левом предплечии даже проглядывал кит сквозь полосатый хаос. Отчего сердце только сильнее трепетало. — Я всегда готов поддержать тебя, даже если ты далеко... Прямо как Спектра, — вдруг сорвалось с расплывающихся в кривой улыбке губ, пока по шрамам растекалось жаркое дыхание. — Дурак ты.. — Посмеиваясь, ответил Кир. А в карих глазах впервые мелькнуло что-то кроме боли и слез. Так волнующе! — Но ты же меня любишь? — С нотой ядовитой хитрости отважился спросить я. — Люблю.. — Неуверенно и тихо, но зато честно.

Спасибо, Кир...

Бесконечная осенняя ночь была наполнена беседой о высоких чувствах и страданиях, что перерастала в поцелуи и крепкие объятия. Изувеченное тело Курседова расцветало среди фотокарточек, пепла сигарет и мокрой от слез постели.

«А после мы и умрём в обнимку...»